Колька с Сашкой сцепились в начале мая. Точнее как "сцепились"—только Саша.
Всё из-за кузнечика. Выскочил он из травы, когда на школьном дворе убирались.
Сашка, как увидел, саданул его щербатыми зубьями грабли. Не знаю, попал ли, но кузнечик так и не выпрыгнул.
—Так-то,—хмыкнул Сашка, —Нечего тут.... Выскакивать.
Колька Орешников всё это видел. Подлетел к Сашке, запинаясь, стал что-то говорить.
—Ведь первый кузнечик!
—Да ну тебя, затрепыхался, —мягко осадил его Саша. Даже по плечу хлопнул.
Коля вырвал у него грабли:
—А если б тебя так треснули?
—Меня? —Саша состроил мину, —Меня не за что. Я ведь не выскакиваю...—улыбнулся, —Кстати, и тебе не советую.
—Зря снаряды тратишь, Орешник...—вставил Вихлюй, всегдашняя и бессменная шестерня.
—На защиту таракашек! —идиотски поддакнул кто-то из одноклассников.
—Заткнись, —тихо отчеканил Коля, не пытаясь найти говорившего.
Он вообще глядел в траву, на то место, куда ударили граблей. Искал выпрыгнувшего кузнечика и не мог найти.
—Что-то ещё, Орешник? — выгнул бровь Саша. Говорил дружелюбно, но как будто издевался.
—Все равно я найду кузнечика, —вдруг тихо прошептал Коля.
—Чего? —Саша сбился с мысли.
Кто-то из девочек двусмысленно хмыкнул. Это Сашке не понравилось.
Я чуть заметно улыбнулся, ушёл.
—Зуб у меня крепкий. Расколю орешек, —шепнул Сашка Вихлюю, поправил рукав чёрного лонгслива. Вихлюй, а по-мирски Вихлин Никита, лениво поморщился:
—Гы, тут и зубы-то не нужны, только грабли...гы-гы...Ведь не орех—букашка!
—Да конечно, —уверенно усмехнулся Саша, мастерски скрыв в голосе маленькую, но уже зудящую нервозность—а букашка ли?
"Посмотрим, каков..."—нарочито насмешливо думал Саша. Успокаивался, возвращался в стабильный ритм жизни.
Как же бесит, когда люди высовываются.
«Кузнечики... Всех бы передавил»—думал Сашка, сидя на автобусной остановке.
С орехами, конечно, сложнее. Сидят в своей скорлупе всю сознательную жизнь, а потом бац—одно незначительное событие—и у них эта самая скорлупа идёт трещинами. Видит прореху человек, идёт к ней, спешит. Всё с одной целью—поскорее высунуться.
И тогда главное не проморгать—вогнать человека обратно в скорлупу, но уже намертво, крепко. Залить орех смолой, законопатить трещины паклей и дегтем, как на корабельном судне.
Кто такой Коля, если подумать, —всего лишь возможность. Возможность раскрыть свой потенциал и получить рост в глазах людей, так и не решившихся выскочить.
Вечерело, и свинцовое солнце падало на острые крыши.
—Вот правильно, не высовывайся, — Саша рассеяно похвалил солнце и с наслаждением потянулся.
В мессенджер пришла пара голосовых. От Вихлюя—Сашка это знал.
Никита в принципе никогда ничего не писал—разве что объяснительные в школе—а потому всегда наговаривал долгие голосовые.
Поставив скорость на 2Х, Саша слушал.
—...Бабуля позвонила, послала в магазин...Ну, ты знаешь где это—возле памятника рыбе..Я конечно, поупирался, для порядку, гы...но всё равно пришлось идти. А там он в дверях, прям лоб в лоб. Даже ловить не пришлось—сам в руки попал....Короче, Орешника нашел!
Саша закатил глаза, насмешливо, по-кошачьи.
Написал коротко:
"Жди".
Тотчас пришло ненужное голосовое, которое можно было заменить текстом:
—Да-да, понял.
Пришёл Саша быстро. Хорошо, что автобус задержался, так бы уехал...
Коля за замызганный окном магазина пробивал разноцветные свечи.
—Зачем ему? —равнодущно протянул Сашка
—У него у сестры завтра день рождения, мелкие говорили—охотно объяснил Никита.
—Не знал, —Саша дёрнул плечом.
"Мы узнаëм про людей... только когда они нам нужны"—вдруг промелькнуло в голове.
Сашка отбросил скучные мысли—сейчас повеселимся. Только...
—А чего делать-то с ним? —нетерпеливо поинтересовался Вихлюй.
—Не придумал пока.
Сашка не был садистом—бить за гаражами никого не собирался. Он никогда никого и не бил, как правило...
Можно же бить по-другому.
Синяки заживают быстро и не оставляют следов внутри. Сашке нужно было впечатать в сердце Орешника глубокий след. Настолько глубокий, чтобы хватило ему, белолаге, на всю жизнь.
Вдруг Сашку озарило.
—Сгоняй в "Рыбака", —он указал Никите в сторону магазина для рыбной ловли.
—Чего?.... О-оо, —Вихлюй понимающе кивнул.
Сам Сашка встал за длинной рыбой—спрятался.
Коля вышел из магазина. С какой-то плюшевой игрушкой и упаковкой свеч.
Никита вышел из "Рыбака" почти одновременно с ним, ускорился. В руках держал мутноватую пластиковую коробочку.
Сашка и Никита постояли—ждали.
Всё складывалось чудесным образом—Коля шёл прямо на них, к рыбе.
Рыба была похожа на шпрота, длинная, с тупыми глазами. В высоту была метра два, в длину—чуть короче синего забора.
А возле рыбы надпись: "На ловца и зверь бежит".
«Подходяще»—Сашка фыркнул.
Он опять поправил рукав. Жест получился скорее нервозным, чем пафосным.Почему—непонятно.
Они двое выплыли из-за рыбы навстречу Орешнику.
—Привет, Кузнечик.
Коля остановился, удивлённо поднял белёсые брови.
—Бить не будем, не пяться, —хмыкнул Сашка, хотя Коля никуда не пятился. И, кажется, не собирался.
— Видим— ты, решили подойти...—незамысловато начал Никита.
Саша поморщился, холодно осадил друга:
—Погоди ты, сбиваешь....Коль, мы знаем, ты добрый парень... Кузнечиков жалеешь, —с этими словами он взял пластиковую коробочку из рук Никиты.
Дебильно улыбнулся, поправил чёрный рукав, будто боялся, что на кожу попадёт вечернее солнце.
Вихлюй, не найдя себе более достойной миссии, вцепился в Колькин пакет.
Пока отбирал, его руки случайно коснулись холодных пальцев Коли.
—Как мертвяк, —тихонько пробубнил Никита, передал пакет.
Сашка медленно открыл крышку коробочки, высыпал почерневших кузнечиков в пакет Коле. Орешников стоял неподвижно, как оглушенный.
—Похорони, а, —издевательски протянул Саша.
Коля мотнул головой как-то наискось. Хотел что-то сказать, но лишь плотно сжал губы.
—Отдай пакет, —он вдруг выпрямился.
—Чего-чего?
—Отдай пакет, скотина, —очень-очень тихо прошептал Колька.
Саша хмыкнул:
—Я тебя не обзывал, Орешник.
Никита взял Колю под локти, как в тиски.
—Че делать с ним?
—Зажигалка есть? —вдруг спросил Сашка.
Никита кивнул.
Они зашли за медную рыбу.
Сашка медленно засучил рукава, поежился.
Достал зелёную свечку, поднёс зажигалку. Вспыхнул мутноватый огонек.
Саша зашуршал Колиным пакетом, выудил оттуда мёртвого кузнечика и поднёс его ножку к пламени.
Коля широко распахнул глаза, Никита засмеялся высоким фальцетом.
Тельце кузнечика скорежилось, ножки рассыпались. В самой груди кузнечика замерцала тусклая искорка, как живая.
—Какие же вы...! —Коля замолчал. Лицо побледнело, губы остановились на неоконченном ругательстве.Попытался вырваться, но Никита прижал его к холодной рыбе.
Саша взял следующего кузнечика.
—Хочешь? —он передал Коле свечку.
Руки Орешникова, как неживые, прижались к штанине. Пальцы судорожно сжимали свечу, а воск скапывал на школьные брюки.
Вдруг Коля взметнул руку вверх, будто отдавал кому-то прощальный салют. Огонек зелёной свечи взметнулся над головой, загорелся ярко-ярко— так ярко, как горела бы звезда, вдруг разорвавшаяся в тесном, холодном небе.
Послышался топот. Никита испуганно гоготнул и на всякий случай отступил от Орешника.
Вдоль забора к ним навстречу бежали мальчишки. У одного, самого младшего, была на голове зелёная беретка, а на поясе—игрушечная шпага.
И у всех ребят были шпаги. Деревянные, самодельные.
—Где Коля? —спросил маленький, нашёл глазами Орешника, радостно улыбнулся.
—Откуда-то повыскакивали..Вы кто такие?—беспомощно гавкнул Никита.
—Кто надо, —без злобы произнёс смуглый мальчишка с щитом, самый старший из всех. На его щите было намалевано глазастое солнце.
Коля вздохнул, медленно опустился на траву по металлической спине шпрота.
Вытер виски.
—Ребята, заберите... —Коля, бледнея, протянул мальчишкам незамеченную доселе шпагу. Такую же как у них.
"Откуда она у него?"—Сашка попятился. Поспешно вернул чёрные рукава в прежнее состояние. Теперь рук почти не было видно из-за больших и мягких рукавов. Рукавов, под которыми можно спрятать страх.
Вдруг понял—не вбить людей в землю, не втоптать. Будут выскакивать, как кузнечики... или как мальчишки со шпагами.
В груди Сашки противно закопошилось сердце, похожее на испуганную букашку.
Никита нервно пожевал губами, оперся о забор, будто резко потерял опору.
А из пакета веселой зелёной россыпью выскакивали живые кузнечики.
Выскакивали, как маленькие зелёные искорки от бенгальских огней. Прыгали средь мальчишек с такими же шпагами, только маленькими.
—Теперь всё будет хорошо, —я улыбнулся, —Только шпагу не отдавай.
Коля кивнул мне и улыбнулся в ответ.
————————————————
«И ты никого не слушай —
Никто не собьёт нас с ног.
Бывает сильнее пушек
Характер —
стальной, как клинок.
Мы встанем упрямо и строго:
Все сразу —
за одного.
НЕ ТРОГАЙ,
НЕ ТРОГАЙ,
НЕ ТРОГАЙ
ТОВАРИЩА МОЕГО»
Владислав Крапивин
————————————————
Автор рассказа: Айне ( Ариана Т.)
Рассказ написан за один день на литературной смене конкурса "Глаголица"♡ (27-28 августа 2024)