Осень 1977 года. Саша-уже-студент, гордый своим (нелёгким) поступлением в знаменитый ВУЗ ЛЭТИ им. В.И.Ульянова (Ленина), в составе пёстрой группы таких же взъерошенных первокурсников-бывших абитуриентов был отправлен на субботник, посвящённый… физическому труду на благо родного города. На картошку посылали в начале второго курса - тех, кто удержался в седле после двух сессий, а таких вот новичков приобщали к физическому труду либо на строительстве нового институтского корпуса, либо – вот, последние штрихи перед открытием второй очереди Дворца молодёжи. Главный, гостиничный корпус уже был запущен, а длинная часть здания, над которой виднелись большие буквы с названием, требовала кое-какой доработки. Так что недавние школьники, повышенные в статусе, добросовестно таскали разнообразный строительный мусор в специально отведённые для него места. Более сложных работ не поручали, ввиду отсутствия какой-либо квалификации. Было ли это разовым мероприятием? Смутно помнится. Как бы то ни было, можно сказать, что автор вложил свой скромный труд в строительство знаменитого Дворца. Между прочим, и об этом редко кто упоминает, новое внушительных размеров здание должно было стать архитектурной доминантой перспективы Малой Невки, и ради этого пришлось снести несколько этажей старинного многоэтажного сооружения на противоположном берегу. Особой архитектурной ценности оно, видимо, не представляло, а Саше известно было тем, что один из его друзей-одноклассников периодически лазил туда в окно к знакомой медсестричке. Поскольку располагалось там общежитие медперсонала новой больницы им. Свердлова – "Свердловки", элитного заведения для партийной номенклатуры, находившейся по соседству. Так вот. Труды молодых энтузиастов-первокурсников не пропали втуне, а были вознаграждены пропуском в интуристскую часть гостиницы, где работал для постояльцев (отметим это особо) настоящий БАР с алкогольными коктейлями: от самого дешёвого за рупь пятьдесят – на основе портвейна, до элитного «Коньячного пунша» или коньяка с шампанским (Советским, разумеется – другого тогда и не знали) – аж за два двадцать. Или типа того. В стаканах тонкого стекла с разноцветными трубочками-соломинками. Шик неземной! Доступ впоследствии прикрыли, однако – фортуна! При Дворце работал Комсомольско-молодёжный оперотряд – молодцы с повязками на рукавах помогали доблестной Ленинградской милиции поддерживать общественный порядок в борьбе с фарцовщиками и спекулянтами. И другими негативными явлениями, искажавшими время от времени ясный лик развитого социализма. А командиром отряда был назначен староста Сашиной группы Володя со звучной фамилией (впоследствии он продвинулся дальше по этой линии и вышел в отставку в солидном чине и должности заместителя начальника Управления внутренних дел одного из центральных районов города). Так что кое-кому удавалось проникать в это волшебное место, однако, по причине нехватки материальных средств такой возможностью пользовались нечасто.
Но! В фойе большого зала регулярно проводились танцы, и играла какая-нибудь неслабая группа. Типа «Круиз» или «Динамик» (могу ошибаться). Однажды в программе был заявлен ансамбль под управлением Давида Голощёкина. Кто ж не знал в то время знаменитого на весь Союз мультииструменталиста, энтузиаста и пропагандиста джаза, которого регулярно показывали по Ленинградскому телевидению со скрипкой или дудкой в руках и выражением на бородатом лице, как будто он ест лимон. В назначенный час выходит группа, толпа оживлённо гудит в предвкушении разминки, к микрофонной стойке подходит гладко выбритый человек и говорит что-то вроде: «Привет, я – Давид Голощёкин!» «Аааа, нееет, врёшь! Настоящий – с бородой!» «Да я правда Давид Голощёкин, просто бороду сбрил!» - обиделся человек. «А-ха-ха!» - не унимаются плясуны. В общем, повеселились.
Пару лет назад на традиционном концерте, посвящённом Дню города в Джаз-филармоник холле, что на Загородном проспекте, Саша познакомился с мэтром лично и рассказал ему эту историю. «Как же-как же, помню!» В общем, повеселились снова.
Продолжение следует.
Всем -🎷🎻