Раньше она отдала бы всё, чтобы он был рядом. А теперь её интересовало, что готов отдать он, лишь бы быть рядом с собственным сыном. Холодным расчетом это трудно назвать, терять же ей нечего, да и блеску в глазах теперь она не поверит.
Кто он? Кто он для нее теперь -- та неотъемлемая составляющая семьи, которая должна быть для сына полноценной, или составляющая страданий, ставших неотъемлемыми для неё? Она должна определить это сама - или снова поддаться его решению? Она же приняла его бегство, сможет ли принять и возвращение?
Она же до сих пор не забыла: как была одна, без поддержки, без опоры, как боялась... что опять её обидит родной человек. Не забыла, не простила, а жила с этим, каждый день будто лелея в себе состояние, когда ей страшно, больно, тяжело. Но от чего она никогда не сможет отказаться: от счастья сына, или от собственных страданий? Только в полной семье сын будет расти счастливым, лишь, оставшись одна, она будет страдать - что выберет?
Выбор не из легких. Идя на встречу с ним, она успела передумать столько всего, что и не знала, как реагировать на...
-- Будем жить вместе. Так будет лучше.
Бывает, хочешь поддаться течению, забыть, как раньше сопротивлялась, вырывалась из-под волн, потому что должна была все решения принимать сама. На самом деле, так хорошо поддаться силе, власти, позволить завладеть своей жизнью, почувствовать наслаждение, от того что, кто-то принимает за тебя решение, ты нужна – ты не одна.
Не знала, чем это объяснить, но после смерти матери, всё чаще на её пороге появлялся отец, приходил к внуку, иногда даже трезвый, а ей было безразлично. Безразлично, что это именно тот — самый родной человек; безразлично, что когда-то это было... просто, что это было когда-то; безразлично...
А потом она заметила, что волнуется за него. Здоровье уже не то, и разговоры о матери настораживали. Нет, не о том, что зовёт к себе, просто приходит, но почему-то всегда не вовремя — когда уже всё выпито. Как-то вызвала ему врача, она обследовала. Состояние отца показалось ей близким к нормальному и далеким от критического. Но на следующее утро отец босой пришел к ней, ища мать. И так он оказался в больнице.
Мало кто знал о таких подробностях их жизни, ни то, что раньше. Даже тётя отстранилась от этих проблем – всё приговаривала: “Будь, что будет”, а она ездила, ухаживала.
Первый раз, когда она зашла в психиатрическую больницу не сразу поняла, что должна чувствовать – ни страх, ни сожаление, ни отвращение; не знала куда и смотреть, чтобы вдруг увиденное не вызвало - ни страх, ни сожаление, ни отвращение, но старалась вести себя так, чтобы ни одно движение не выдавало – ни страх, ни сожаление, ни отвращение.
А потом привыкла: приезжала чаще, оставалась на дольше. Разговаривала с отцом, и каждый раз повторяла.
— Пить я тебе больше не позволю.
— Да я тут думал... Я даже не хочу. Если нальют – не буду.
— Даже не думай о таком. Нальют ему - можешь забыть!
А иногда она возвращалась после такого посещения в приподнятом настроении и, если случайно встречала знакомую, даже честно отвечала откуда она.
— А кто у тебя там?..
— Отец лечится - допился уже совсем.
— Ты к нему ездишь даже? - знакомая немного удивилась: она также догадывалась, что было в детстве.
— Отвезла ему чистую одежду, продукты.
— А платит кто? Тетя не помогает?
— Да мы с мужем сами. Тётя давно махнула на него рукой.
— Ну, разумеется. А ты почему это делаешь?
— А разве у него есть еще кто-то, кроме меня? Кто, если не я?
История окончена скорее всего на положительной ноте.
И возможно стало ясно, почему рассказ называется "Новое поколение".
Да, вот оно поколение, которое прощает родителям их ошибки.
Но нет.
Рассказ о том поколении, которое очень быстро растет. И каждый родитель должен понимать, что очень скоро может попасть в зависимость от своего ребенка и ему больше никто не сможет помочь.
Дети наше всё, дети беззащитны и доверяют нам. Берегите своих детей.