– Я хочу, чтобы вы его отпустили, – произнесла незнакомка, которая представилась любовницей моего мужа

Дверь была приоткрыта, я ждала мужа, а в квартиру вошла она. Высокая, с каскадом медных волос, в элегантном тренче и в туфлях на каблуках, которые она даже не стала снимать. Она замерла в проеме между прихожей и гостиной, где я перебирала старые фотографии.

Я мгновенно ее оценила: безупречный макияж, дорогие часы на тонком запястье, уверенный взгляд. Рядом с ней я чувствовала себя серой мышкой в растянутом домашнем свитере.

— Я сплю с вашим мужем, — произнесла она без предисловий.

Мозг отказался работать. Что вообще говорят в таких случаях?

— И? — выдавила я, и это прозвучало до жути глупо.

Незнакомка усмехнулась, будто ждала именно этой реакции.

— И я хочу, чтобы вы его отпустили. Перестали вить из него веревки. Он несчастен.

— Веревки? — я повторила, словно эхо.

— Ну да. Сколько вы вместе? Десять? Двенадцать? Он с вами из жалости. Из чувства долга.

Она шагнула, ее каблуки бесшумно утонули в ковре.

— Одиннадцать, — автоматически ответила я. Это был сон. Кошмар. Мой Антон не мог. Просто не мог. Он человек тихий, предпочитающий книги шумным компаниям. Что она в нем нашла? Деньги? Сомневаюсь.

— Какая разница. Вы меня слышите? — ее голос вернул меня в реальность.

— Слышу…

— Так отпустите?

— Зачем он вам? — спросила я. Вдруг это и правда сон? Значит, можно быть смелой. — Вы же такая… Яркая. Уверенная. А он… Он простой. Скучноватый даже.

Она презрительно мотнула головой.

— Тем более. Отпустите, и я сама разберусь, что с ним делать.

— Забирайте, — вдруг вырвалось у меня. — Прямо сейчас. Я соберу вещи и уйду.

Я прошла мимо нее в спальню. Собирала вещи быстро, механически. Как вовремя я получила ту премию и взяла отпуск. Антон был всегда против моих одиночных поездок, говорил, что это эгоизм.

В последний раз окинула взглядом комнату. Все здесь было моим: каждая книга, каждая деталь. Вышла с сумкой в прихожую.

Ее там не было. Видимо, испугалась такой стремительной капитуляции. Я глупо стояла посреди коридора, и прошлое накатило волной. Наши встречи, его застенчивые улыбки, годы тихого быта, где главной болью было мое одиночество. Не его. Мое. Он, кажется, был всем доволен. А я просто плыла по течению.

Дверь щелкнула. Я не обернулась.

— Уже ухожу. Не переживай.

— Аля? Куда? — голос мужа прозвучал озадаченно.

Я обернулась. Он стоял с багетом в руке и смотрел на мою сумку.

— Пришел посмотреть, хорошо ли все прошло? Она меня убедила. Будьте счастливы.

— О чем ты? Какая «она»?

В этот момент дверь снова открылась. Та самая медноволосая. Она выглядела растерянной.

— О, простите, — обратилась она ко мне, а не к нему. — Я… Кажется, ошиблась квартирой. Мне нужна была 37-я, а это 35-я. Мне ужасно стыдно…

Антон смотрел, ничего не понимая.

— Вам Константин нужен? — уточнил он. — Рыжий? Так он живет этажом выше.

Незнакомка, краснея, пробормотала еще извинения и ретировалась.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Антон подошел, осторожно взял меня за плечи.

— Она сказала, что вы любовники.

— И ты поверила? — в его глазах читалось не осуждение, а какая-то детская растерянность и боль.

— А что мне оставалось? — я расплакалась вволю, уткнувшись лицом в его прохладный пиджак. Он пах дождем и привычным одеколоном. Домом.

Когда я успокоилась, он принес мне чаю и развернул мою любимую шоколадку с миндалем, которую купил по дороге.

— Антон, — сказала я тихо, глядя на кружку. — Давай поедем в горы. В тот самый домик, что я нашла в интернете. Только вдвоем.

Он улыбнулся той самой застенчивой улыбкой.

— Я уже забронировал его. На послезавтра. Хотел сделать сюрприз.