Одним из первых серьёзных дел, которыми занимался Александр Васильевич Загвоздин, стало расследование деятельности Нуты Лейбовича Склянного (Склянко Николая Львовича). Это произошло уже после войны, когда архивы и показания свидетелей позволяли реконструировать события.
Склянко оказался в плену в начале войны и добровольно перешёл на службу к гитлеровцам. Советская контрразведка подозревала его в сотрудничестве с 18-й немецкой армией, а следователю предстояло разобраться в деле, полным «белых пятен». Оперуполномоченный, задержавший Склянко, отмечал, что за его действиями стоит нечто большее, чем простое участие в карательных операциях против партизан.
Расследование Загвоздин начал с поиска лиц из ближайшего окружения Склянко. В тюрьме во Владимире он обнаружил Корелякова, бывшего заместителя Склянко с 1942 по 1945 годы, осуждённого на 25 лет. Его вызвали на допрос и предъявили фотографию Склянко. Кореляков узнал своего бывшего начальника и с явным удовлетворением отметил, что «этого негодяя» наконец взяли.
Сам Кореляков, однако, тоже не отличался честностью. Ещё в 1941 году он добровольно перешёл на сторону немцев, устранив двух советских бойцов. Когда его задержали в конце войны в Курляндии, он признался в участии в боях против партизан.
Разговор следователя с ним строился так, как будто Склянко уже сознался во всех преступлениях. Кореляков не лгал, но уходил от прямых ответов, отвечая нейтрально. Постепенно Загвоздин сумел расположить его к откровенной беседе. Кореляков условился: если следователь не затронет вопрос возможной замены приговора на более жесткий, он расскажет всё.
Александр Васильевич понимал, что предатель стремится сохранить жизнь. Он пообещал одно – не ставить вопрос о ужесточении приговора. В те годы практика таких соглашений с арестованными практически не применялась. Но личная инициатива следователя позволила добиться ценных показаний.
Итак, группа Склянко действовала от отдела 1С 18-й немецкой армии. Провокаторы работали в лесах под Ленинградом, маскируясь под советские разведгруппы. Они собирали сведения о партизанах и их сторонниках, выявляли наших разведчиков и при необходимости сдавали их оккупантам.
Кореляков назвал шестерых участников группы, подробно рассказал об их происхождении и действиях. По этим ориентировкам найти преступников было нетрудно. Уже через месяц работы вместе с помощником Загвоздин арестовал десять человек, а позднее их число выросло до семнадцати.
Всего участников группы Склянко было около 60 человек. Многие из них уже находились в заключении, но расследование выявляло новые кровавые эпизоды, что влияло на пересмотр мер наказания.
Кроме того, группа вела радиоигру с советской разведкой фронта. Наши долгое время направляли нацистским агентам оружие, продукты и всё необходимое. Немцам удалось выманить на вражескую территорию самолёт под предлогом переправки раненого полковника Чёрного, которого на самом деле захватили гитлеровцы. Через перевербованного лётчика и двух радисток велась радиоигра. Склянко руководил всей этой деятельностью.
Поначалу расследование шло медленно. Арестованные не спешили признаваться в расстрелах и делах сообщников, рассчитывая на взаимное молчание. Активизация наступила с ростом числа подследственных.
Загвоздин использовал психологические приёмы. При аресте нового фигуранта он показывал фотографии других участников, спрашивая, кого тот знает. Агент молчал, но выражение лица менялось с ростом числа арестованных. Следователь резко заявлял: «не стоит валять дурака», называл арестованного по кличке и создавал иллюзию полной осведомлённости.
Затем показывал фотографии в обратном порядке, и арестованный начинал давать показания. Такие психологические поединки с бандитами Загвоздин выигрывал всегда.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Каждый дававший показания не знал, что уже сказали другие. Таким образом, от каждого фигуранта добавлялись новые факты, и формировалось большое дело. За каждым арестованным стояли человеческие жизни. Из семнадцати бывших провокаторов двенадцать были расстреляны, остальные получили по 25 лет заключения. К этому времени, после смерти Сталина, приговоры предателям становились менее суровыми.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, правильно ли поступил следователь?