Среди личного состава Военной академии им. Дзержинского (для тех, кто не знает – академия РВСН) было очень много незаурядных личностей. Это и прапорщики, и курсовые офицеры, и начальники курсов, кафедр, и преподаватели, и высший командный состав, и даже курсанты. О многих из них я мог бы написать массу интересного и забавного совсем по простым причинам: это - моя молодость, моя курсантская и офицерская жизнь, моя память! Это – интересные люди! То, что я написал, даже не рассказ, а некие наброски.
Один из них – преподаватель политэкономии, Юрий Митрофанович Демура, на мой взгляд, – очень незаурядная личность. Те, кто его знал, наверное, поддержат меня, а те, кто не знал – судите сами по прочтении изложенного, если осилите написанное до конца.
Я окончил Академию им. Дзержинского (кафедра №23) в 1978 году и может возникнуть вопрос: а почему так долго ждал? Ответов несколько:
1. Банальный: большое видится на расстоянии;
2. Появилось свободное время;
3. Хочется, чтобы какая-то память осталась о незаурядных людях, поскольку мои многочисленные попытки найти что-либо в Интернет о Юрии Митрофановиче не увенчались успехом.
4. Наконец, последнее: много лет назад я уже написал рассказ “Демура”, но компьютер сдох, а копий не осталось.
Что-то, о чем я напишу, основано на моих реальных знаниях, а также, возможно, на мифах. Но через столько лет уже трудно сделать отличие, где вымысел, а где правда. Очевидно одно: мифы на пустом месте не рождаются!
Буду признателен тем, кто поправит меня в моем изложении, или напишет что-то в дополнение.
Факт
Юрий Митрофанович Демура – гражданский преподаватель кафедры политэкономии (на кафедре вообще не было преподавателей с воинскими званиями), невысокого роста, крайне подвижный, приветливый, улыбчивый и общительный, всегда стремительно перемещающийся по более чем 100-метровым коридорам Академии. Его в Академии знали и уважали очень многие. Частенько Демура прерывал свой стремительный “полет” по коридору для общения со знакомыми, при этом неважно с генералом, полковником или курсантом. Общаться с ним всегда было интересно и приятно.
Факт
Юрий Митрофанович – автор тоненькой брошюры “Политэкономия капитализма и социализма” (по-моему, она так называлась), изданной в типографии Академии, в которой было подробно и доходчиво изложено все по существу вопроса. Прочитав ее, можно было смело идти на экзамен. Без сомнения, он глубоко разбирался в сути вопроса. Но библиотеке Академии было запрещено выдавать эту брошюру курсантам, чтобы не дискредитировать авторов аналогичных “серьезных” изданий объемом в несколько томов.
Факт или миф
По одной версии Демура в прошлом – офицер морской авиации. В 1960 г. после того как “почетный шахтер” Хрущев фактически уничтожил морскую авиацию, лётный состав в возрасте 30-35 лет, уходил на пенсию и в народное хозяйство. Может быть, такая же участь постигла и Юрия Митрофановича.
По другой, он учился в кавалерийском училище, но в 1953 году кавалерия в СССР перестала существовать и училище расформировали. Якобы у него даже офицерская шашка осталась.
Достоверность версий подтвердить не могу, но мне больше нравится первая.
Если честно, Юрий Митрофанович, по своей сути, был хулиганом, и это страшно импонировало курсантам. Ниже, прочитав факты и мифы, вы поймете, о чем я. Может быть, ему было просто скучно без хулиганства? А может быть к курсу политэкономии социализма и капитализма, который он преподавал, относился с некоторой долей иронии?
Факт
Как-то, в начале семестра после 45 минут лекции Демура объявил:
- Перерыв. Тот, кто после перерыва сможет объяснить суть выражения “Такова коллизия сей конверсации” получит “автомат” за экзамен.
Многие в перерыв бросились в библиотеку, чтобы найти ответ на вопрос. Результатов не было.
Аналогичная ситуация:
- Кто сможет назвать младший чин в войсках СС?
Победителей также не было.
Оказалось, эсэсман (гренадер), ниже, чем штурмфюрер СС (ефрейтор).
Факт
Как-то Юрий Митрофанович остановил меня в коридоре в начале семестра. Он хорошо знал моего отца, Швыркина Николая Васильевича, полковника, старшего преподавателя одной из кафедр 3-го факультета:
- Швыркин, пошли сдавать экзамен по политэкономии.
- Юрий Митрофанович, так семестр только начался, у нас было всего пара лекций.
- Ничего. Один вопрос задам я, второй выберешь сам.
Наверное, я струсил и отказался.
Не знаю почему, но Демуре многое прощалось. Может быть потому, что лектор он был классный и, несмотря ни на что, материал к концу семестра курсанты усваивали.
Как правило, его лекции проходили у нас в 7 аудитории, окна которой выходили на Кремль и гостиницу Россия.
Обычно Юрий Митрофанович, резко распахнув дверь, приветствовал нашу аудитория громким криком “Здорово, кадеты!”. Мы, конечно, на столь неформальное обращение отвечали громким ревом, а он шел и за руку здоровался с избранными. После этого он мог повернуться к окну и на 45 минут замолчать до перерыва, или развернуть “Литературную газету” и всю первую половину лекции углубиться в ее чтение.
Конечно, это бывало редко.
При этом ни в коем случае нельзя ассоциировать Юрия Митрофановича с учителем Полваном из “Республики ШКИД”, который пел “Не женитесь на курсистках, они толстые как сосиски”, пытаясь таким образом завоевать расположение курсантов. Юрий Митрофанович никогда не опускался до панибратства, и когда нужно был строг.
Миф
Но, скорее это не миф, потому что я услышал эту историю от непосредственного участника, которому можно доверять. Ну, может быть он что-то и приукрасил.
На несколько курсов старше меня по профилю нашей 23 кафедры учился замечательный поэт – Павел Пятаков (да, были и такие!). У него был даже псевдоним – Пабло Пятакэ. Случай произошел на экзамене.
Павел Пятаков, войдя в аудиторию, строевым шагом проследовал к столу экзаменатора, за которым, естественно, сидел Юрий Митрофанович Демура, и отрапортовал:
- Товарищ преподаватель! Курсант Пятаков для сдачи экзамена по политэкономии прибыл.
Ответ Демуры:
- Я слышал, ты какую-то балладу о клопах написал. Подготовка тебе не нужна, иди за трибуну и читай балладу. Если мне понравится, поставлю пять, если нет – будешь сдавать экзамен.
Пятаков, даже не успев взять билет, зашел на трибуну, встал в артистическую позу и начал:
Кто поверит, что в век открытий, Век бурлящей людской толпы,
Будоражащих мир событий
Появились у нас клопы?
Пятаков не успел продолжить. Дверь открылась и в аудитории зашел начальник академии со свитой, которые планово осуществляли посещение семестровых экзаменов, но Демура к этому был не готов.
Курсант Пятаков чуть не упал под трибуну без чувств, Юрий Митрофанович побледнел, но вскочил со стула и стал докладывать:
- Товарищ генерал-полковник, экзамен по политэкономии…
Начальник академии прервал его словами:
- Юрий Митрофанович, пожалуйста, продолжайте экзамен.
Демура был в замешательстве поскольку курсант Пятаков даже не успел взять экзаменационный билет, и о чем его спрашивать, было не понятно.
Некоторое время в аудитории висела пауза, за которой с интересом наблюдали другие курсанты, готовившиеся к экзамену за столами по взятым билетам.
Но поэт не был бы настоящим поэтом:
- товарищ преподаватель, курсант Пятаков ответ закончил.
Юрий Митрофанович выдохнул:
- товарищ генерал-полковник, может быть у вас есть дополнительные вопросы к курсанту Пятакову?
Начальник академии:
- Юрий Митрофанович, я не слышал ответ курсанта, поэтому какие у меня могут быть вопросы?
Демура расцвел:
- Ну что же, курсант Пятаков, ваша оценка отлично!
Доподлинно не известно, удалось ли Димуре услышать полностью “Балладу о клопах”, но оценил он ее высоко.
Слог Павла Пятакова мне очень нравился, и я долго думал, стоит ли размещать еще один фрагмент стихов из его творчества? Все же решил, что из песни слов не выкинешь:
Он подстрижен и поглажен,
К ж... пистолет прилажен,
Не какой-нибудь там х.р,
А дежурный офицер.
Он на стульчике сидит
И в окошечко гладит,
Как увидит генерала,
Так орет во все е…ало,
Что в отсутствии того
Не случилось ничего!
Это – о дежурном по общежитию академии на Софийской набережной.
Мой однокашник, ефрейтор Сергей Соколовский, внук Маршал Советского Союза В.Д. Соколовского, поведал такой случай: "На экзамене Демура мне сразу объявил, что ефрейтору оценка не выше "4". Я сделал грустное лицо. Юрий Митрофанович, но я остался единственным ефрейтором в Академии... Ну, тогда оценка "5", заявил он".
А вот, чем поделились со мной выпускники нашей 23 кафедры 1976 года Володя Орлов и Володя Гиль.
В перерыве между лекциями в курилке Володя Гиль что-то рассказывал про Демуру, не видя, что тот в этот момент проходил сзади. Юрий Митрофанович остановился и говорит: “Гиль, а ты знаешь кто самые знаменитые люди Советского Союза? Так вот – это Петлюра, Бандера и Демура”. Тогда это прозвучало действительно смешно.
Банкет по случаю окончания академии проходил в Золотом зале гостиницы Россия. Среди приглашённых был и Демура. Как рассказывает Гиль, на банкете Демура, как и все, хорошо принял, а потом показал мастер класс на столе. Это был не стриптиз. Расчистили место и Демура сделал стойку на руках, а затем несколько секунд продержался еще и на одной руке. Такие были люди.
В 1981 году после командировки Гиль заехал в Москву в штаб. Между делом договорились встретиться с однокашником Борей Поповым в кафе-стекляшке рядом с академией. Взяли портвешка, устроились за столиком, разлили по стаканам. Вдруг чья-то рука ложится на плечо Гиля: “Привет, Гиль”. Не успел Гиль произнести и слова, а Демура с товарищем и тоже с портвейном пошли дальше. Гиль был поражен: это надо же, столько лет прошло, а Демура всё помнил.
Вот какие воспоминания добавил Олег Чикало, выпускник 25 кафедры 1977 года.
Демура прочитал лекцию. Подводит итоги: “Сегодня мы прошли с вами тему «Дифференциальная рента». Приближаются праздники, многих отпустят в увольнение, будут встречи с девушками. Вот тут вы и сможете блеснуть эрудицией и поведать им, что в переводе с латинского «рента» означает «отданная», и довести дело до задуманного вами логического конца”.
Мне искренне жаль, что я ничего не знаю о последних годах его жизни! Но воспоминания о Юрии Митрофановиче Демуре – светлое пятно о моих курсантских годах.
Предыдущая часть:
Продолжение: