Давно мы с вами не обращались к преданию, переданному нашими предками, неугасаемому фольклору, который горит в сердцах ярким пламенем – Священному Нартскому Эпосу (осет. Нарты кадджытӕ) , а ведь сколько идеально-гениального можно усмотреть в бессмертном повествовании.
Давайте снова рассмотрим сказание об Ахсаре и Ахсартаге, детях Сайнагон и Уархага, двух братьях-близнецах, отличившихся особым нравом.
История храброго (отважного) и храбрейшего (отважнейшего) братьев начинается с пира, организованного в честь их рождения, где присутствовали Сами Великие Покровители: Небесный кузнец Курдалоган и Владыка морских пучин Донбеттыр (скиф. Фагимасад, Тагимасад).
С раннего детства верными спутниками Ахсара и Ахсартага были лук и стрелы (как, впрочем, у представителей скифского мира до изобретения иного оружия).
Отважны были поступки братьев, не оставляли в беде друг друга храбрецы, в приобретении руды для меча Ахсара, в стережении сада с яблоней, где росли яблоки, способные исцелять недуги (много славянских сказок, в которых встречаются яблони с волшебными плодами, думаю для вас это не секрет).
Именно эта яблоня и помогла найти Ахсартагу свою судьбу, прекрасную голубку – дочь Донбеттыра – Дзерассу.
Меткой своей стрелой пронзил отважнейший брат, стерегущий сад, крылышко голубки, желающей сорвать яблоко, растущее на волшебной яблоне. И не кто иной, как Ахсартаг отправился на поиски раненой голубки в царство Покровителя Донбеттыра, чтобы исцелить стонущую от боли и находящуюся на последнем дыхании чудесную птичку.
Стала Дзерасса суженной Ахсартагу после ее спасения, жили они в морском царстве до тех пор, пока младший брат не затосковал по земле, где родился, где его дом (принято у нартов-богатырей приводить суженную в свой дом), вспомнил также о брате, ожидающем его на берегу (так сказал Ахсартаг перед уходом Ахсару: "Увидишь белую пену, вынесшую волнами – жив я, красную – мёртв").
Вернулись Ахсартаг и Дзерасса на землю нартов, увидели шатер, построенный Ахсаром, который все это время ожидал брата.
До их возвращения воодушевился Асхар белой пеной, обрадовался, что близнец не погиб, отправился на охоту, чтобы им было, что отрапезничать, а в его отсутствие вошли суженные во временное жилье храброго и терпеливого брата.
В нём, в шатре, не оказалось ни Ахсара, ни чем поживиться, тогда Ахсартаг отправился на поиски брата и съестного, а Дзерасса осталась ожидать сыновей Уархага.
Долго ли, коротко ли охотился Ахсар, вернулся он к берегу моря в своё жилье и предстала перед ним сияющая, как лазурная волна, девушка, осветила своей красотой скромный шатёр. Понял тогда отважный брат, что вернулся Ахсартаг не один, а с женой своей.
Не признала Дзерасса Ахсара, подумала, что суженный ее вернулся, подбежала к нему как бурная морская стихия, хотела обласкать своего драгоценного. Но промолчал Ахсар, не сказав ни слова, не объяснив, не представившись, молча лег на бурку и меч положил меж собою и Дзерассой. Огорчило такое поведение девушку, думая, что муж отвергает её, уселась неподалёку от Ахсара в глубокой печали.
К этому времени, не встретив брата, но с добычей вернулся отважнейший брат, и всё бы хорошо, если бы объяснились они друг перед другом. Но...
Видя грустную Дзерассу, призадумался: что, если оскорбителем супруги стал Ахсар в недобрый час?
И когда Ахсар проснулся и сердечно рад был брату, нехотя и раздражённо тот на радость отвечал.
Всё Ахсару стало ясно.
Выше туч стрелу пускает: «Пусть она взовьётся в небо, молнией слетит сюда, поразит меня в то место, коим гостьи я коснулся, и от этого погибну».
Так в их дом пришла беда.
Молния летит, сверкая, ах, в мизинец ударяет
неповинного Ахсара, по молитве умер в миг.
Ахсартаг тому причиной, брат убит любимый.
Счастье и его навек пропало, нарта смертный час настиг.
Меч свой верный, меч свой острый на груди Ахсара ставит.
И в своё направив сердце, лёг всей тяжестью на меч!
Ворвалось лавиной горе в жизнь счастливую Дзерассы, чёрной тучею сгустилось у склонённых белых плеч.
Пряди рвать, царапать щёки стала женщина, отчаясь, эхо вторит ей, разносит весть о жутком деле зла.
«Больше нет обоих братьев, ох, из-за меня погибли», – и дождём горячим слёзы льёт на мёртвые тела...
Автор: Татьяна Бирченко
Не хотела Дзерасса оставлять тела братьев, не предав их земле, на съедение диким животным, но и сама не могла сделать погребения для них.
В этот миг явился к дочери Донбеттыра Великий Покровитель Уастырджи, узнав причину печали девушки, предложил похоронить Ахсара и Ахсартага взамен на то, что станет Дзерасса женой Духа.
Согласилась несчастная девушка с условиями Уастырджи. Взмахнул Покровитель своей волшебной плетью, ударил рукоятью по земле, ушли под землю близнецы с их оружием, чтобы встретиться вновь, но уже в Царстве Барастыра.
Ударил Небожитель снова, выросли над их захоронениями надгробные стелы, связывающие мир живых и мертвых.
Обратился Великий Дух к Дзерассе:
Садись на моего коня и отправимся в путь.
Но вместо этого Дзерасса попросила умыться и смыть с себя кровь братьев.
Согласился и с этим Уастырджи. Подошла девушка к морю, нырнула в чёрные воды, решила она домой вернуться, к отцу своему Донбеттыру.
Заждался Могучий Дух Дзерассу, погрузившись в свои мечтания. День сменила ночь, понял тогда Уастырджи, что тщетны его ожидания, не вернется дочь Донбеттыра на берег в сей же час, обманула. А может быть обманом послужило бы ее возвращение к Небожителю и выход замуж за Него, находясь в горьком терзании по потере близких? К тому же в положении была Дзерасса. (Об этом в дальнейшем, об Урызмаге и Хамыце, сыновьях Ахсартага и Дзерассы).
Несмотря на негодование Уастырджи, что не пришла прекрасная девушка к Нему, не окунулся Покровитель в размышления о мести за такой поступок, не планировал Он являться ей по ночам, а увлёкшись охотой, и вовсе прошла злоба Духа-Ангела.
Не преследовал Уастырджи Дзерассу в среднем мире, а достал ее только после кончины, от этой связи родилась Сатана (мудрая женщина, прозванная Матерью Нартов).
Вот как-то так, мои думающие читатели, там я не была, мед-пиво не пила, но в уши от старшего в детстве речь влетала, будущим поколениям слово передать Завещала, молодым на поучение, взрослым на вразумление.