Знаете, что-то после того случая я до сих пор, уже четыре года спустя, по пять раз проверяю, закрыта ли дверь. Мне было 16, и та ночь началась абсолютно обычно: родители уехали, а я остался с старшим братом (17) и моим другом. Брат скоро отправился спать, а мы с другом зависли в моей комнате за ютубом и разговорами.
Друг уснул около двух ночи, а я всё ещё смотрел видео. И тут первый звоночек — снаружи послышался глухой металлический лязг. Я не придал значения — соседские коты часто тусили на нашей террасе, обшитой железом. Но через пять минут мимо окна промелькнула ЕЛЕ ЗАМЕТНАЯ тень. Два странных события подряд — уже не coincidence.
Я встал и пошёл проверить входную дверь. Чёрт возьми, оба замка были открыты. Я щёлкнул их, включил свет во дворе и подошёл к глазку.
И чуть не поседел. В упор в глазок смотрело лицо. Мужское. Лет 25-30.
Я дёрнулся назад с матерным возгласом. Сердце колотилось где-то в горле. Я снова посмотрел. Незнакомец не ушёл. И тут он заговорил.
Голос его был полон настоящего, животного страха. Он умолял впустить его, говорил, что ему нужна помощь. Но самое жуткое было не это. Его лицо было абсолютно пустым. Ни тени паники, ни отчаяния — только двигающиеся губы и стеклянный, мёртвый взгляд. Этот контраст — голос, полный ужаса, и безэмоциональная маска — был леденящим.
Я застыл, парализованный этой диспропорцией. А его мольбы становились всё громче и отчаяннее.
Внезапно сзади раздались шаги. Это был мой брат. Я даже не сразу заметил, что за дверью воцарилась тишина.
— Ты что делаешь? — спросил он.
— Кто-то... там... — выдавил я и снова глянул в глазок.
Никого. Пусто.
Мы выключили свет в доме и начали высматривать его в окна. Тишина и мрак. И вдруг из моей комнаты раздался ДИКИЙ крик моего проснувшегося друга.
Мы влетели в комнату. И застыли.
Тот самый мужчина стоял за окном. Его пустой взгляд теперь был каким-то... хищным. И хотя в доме было темно, а во дворе горел свет, он смотрел ПРЯМО МНЕ В ГЛАЗА. Я остолбенел.
И тут на его лице появилась первая и единственная эмоция. Его рот медленно растянулся в широкой, неестественной улыбке. Он поднял руку. В ней был здоровенный, поблёскивающий нож.
Медленно, почти театрально, он поднёс лезвие к стеклу и начал методично, тихо постукивать о него кончиком. Тук. Тук. Тук. Всё это — под аккомпанемент его жуткой, не моргающей улыбки.
Брат тем временем уже набрал полицию. Почему мы не сделали этого раньше — до сих пор загадка. Как только он закончил call, мы бросились в самую дальнюю комнату.
Копы приехали минут через десять. Но его уже и след простыл. Составили фоторобот, расклеили ориентировки по всему городу — так его и не нашли.
С тех пор я проверяю замки. И каждый раз благодарю отца за решётки на всех окнах. Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не они.