Чтобы не сойти с ума я выхожу к реке, смотрю на воду и хожу, хожу, хожу по берегу. Пока не станет немного полегче, - Кире тяжело даются такие откровения.
Она ещё молодая женщина, нет и 40 лет. У неё двое детей, оба подростки. Муж умер несколько лет назад. Тогда-то Кира и потеряла опору под ногами. Пришлось переехать из областного центра в маленький город на периферии региона, снять комнату в общежитии и выживать. Потом последовал ещё один удар - скончался папа, у мамы случился инсульт, Кира забрала её к себе.
Старшая дочка, хоть и несовершеннолетняя, уже живёт отдельно и обеспечивает себя сама. Девушке 16, она официально трудоустроена, учится в вечерней школе, живёт в общежитии получше. Навещает маму, бабушку и брата. Но возвращаться в семью не планирует.
Да и куда возвращаться? Комната крошечная и плохонькая. Соседи пьют и дерутся. Бабушка практически не встаёт, за ней нужен постоянный уход и присмотр. Брат Иван - колючий подросток, который часто прогуливает школу. Мама не справляется, а когда становится совсем худо - покупает бутылочку и потихоньку выпивает, когда все уснут. И очень боится, что это станет нормой.
У Киры есть работа. Она трудится продавцом и получает 1 200 рублей за смену. Работает неофициально и не каждый день. Каждый день не получается, надо заботиться о маме. Заработанных денег едва хватает на оплату комнаты и еду. И никого рядом, кто мог бы помочь, поддержать.
Она пьёт и ничего не хочет делать!
Когда мы познакомились с Кирой и её семьёй, попытались понять, почему она не получает вообще никакой помощи от государства. Выяснилось, что семья более трёх лет стоит на учёте и числится в социально опасном положении. Специалисты фиксировали прогулы старшей дочери, а теперь — сына. Мать вызывали на комиссии, она не приходила. Соцработники и инспектор ПДН приходили сами — женщина вела себя агрессивно, контакт не складывался. Стандартный набор мер — «строгие беседы» и указания: «Иван, ты должен ходить в школу!», «Кира, ты не должна выпивать!».
Каждый такой визит оказывал обратное действие. Тяжёлый стресс, как у Киры, оказывает воздействие, как удар мешком по голове. Ты не можешь адекватно оценивать ситуацию, не можешь принимать решения, вокруг тебя туман, шуршащая вата, которая не даёт сосредоточиться. Каждый визит чужих людей, приходящих с советами, а иногда угрозами забрать ребёнка, ты воспринимаешь, как ещё один фактор опасности, ещё один удар. То есть, вместо помощи, получается новый стресс.
Представители соцслужб видели симптомы — прогулы, агрессию, алкоголь — но не видели корня проблемы. Им не хватило времени, инструментов и навыков, чтобы разобраться в паутине несчастий, в которой запуталась семья. Они констатировали факт: «мать не справляется», но не задались вопросом: «почему?» и «как ей можно помочь по-настоящему?».
Что с тобой происходит, Кира?
С Кирой и её семьёй работает куратор случая, специалист БФ “Новое развитие” Дарья Прохорова.
До нашей первой встречи с Кирой мне говорили, что она не просто выпивает, а страдает алкоголизмом. Что она не пускает специалистов социальных служб в дом, реагирует очень зло, не хочет разговаривать, не приходит на встречи. Мальчишка у неё неуправляемый, прогульщик, никого не слушает. Уже после знакомства я поняла, что Кира - отчаявшаяся женщина, которая очень любила мужа и не смогла оправиться после его утраты. Она любит и детей, и маму. И очень старается им помочь. Но у неё совершенно нет для этого сил и ресурсов. Она швея, но работы по специальности найти не может, да и навык уже подзабылся. Без официальной работы Кира не может оформить пособия. Она всё время в режиме выживания. В такой ситуации невозможно начать управлять своей жизнью. Вот она и плывёт по течению.
Дарья поговорила с Кирой, используя элементы мотивационного интервью и исходя из равной позиции, не оценивая, без указаний и догматизма. И женщина смогла открыться, признаться в своей проблеме с алкоголем и рассказать о страхах. Иван пошёл на контакт, согласился, что нужно учиться и поделился своими проблемами в школе. Оказалось, что у него не складываются отношения с одним из авторитетных учителей, его буллят одноклассники. Понятно, что в эту школу он ходить не хочет. К тому же, он заботится о бабушке и боится оставлять её одну. Поэтому планирует перейти в вечернюю школу, а днём помогать дома.
План выхода из кризиса мы составили вместе с Кирой. Это важно, семья должна быть соавтором и включаться в перемены, осознавая свою ответственность. Что мы запланировали:
- Консультация психотерапевта и нарколога для Киры (она согласна и готова).
- Поиск нового жилья: фонд готов оплатить первые месяцы аренды, чтобы уехать от губительной среды в общежитии.
- Юридическая помощь в оформлении пособий и поиск официальной работы.
- Решение вопроса с госпитализацией бабушки, чтобы снять с подростка непосильную роль сиделки.
Эта история — не про оправдание слабости. Она про то, что за «неправильным» поведением часто стоит череда трагедий и абсолютная беспомощность. И про то, что помочь можно только тогда, когда видишь не просто «неблагополучную семью», а людей — уставших, отчаявшихся, но все еще надеющихся. И даешь им не указания, а конкретные инструменты, чтобы они снова смогли справляться сами.
Истории у всех семей, оказавшихся в кризисной ситуации, разные, но их объединяет одно - череда неприятностей в какой-то момент не позволяет семье самостоятельно с ними справиться. И тут должны прийти специалисты, чтобы помочь семье восстановить силы, обрести опору и двигаться дальше.
История Киры лишь одна из многих, которые стали частью нашего проекта помощи семьям в тяжелой жизненной ситуации. Проект БФ "Новое развитие" «Трезвые родители, крепкие семьи, счастливые дети» реализуется при поддержке фонда “Абсолют помощь.