Из цикла про Ильясовых
История 67
В калитку Ильясовых стучался кто-то чужой. По крайней мере, Монеточка глухо зарычала и засунулась в самую глубину конуры.
Трофим взял фонарь.
- Кого тут фортуной об берег припечатало?
За калиткой стоял какой-то пожилой мужик. Из тех, кому непонятно, сколько лет: 60 или 70…
- Дверью обознался? - не стал любезничать Трофим.
- Я к сеструхе. К Галке.
- К комууу?
У Галки была лишь родная сестра Верка в Берёзовке, с которой Трофим был прекрасно знаком. И никаких братьев за сорок с лишним лет брака с Галиной он не припоминал.
Но пришедшего пустил; а вдруг Трофим, чего-то не знает про покойного тестя Алексея Ивановича?…
- Григорий, - сплюнув, представился тот, и деловито потащил свою спортивную сумку в дом Ильясовых.
Вышла Галка с недоверчивым прищуром на голубом глазу.
- Ну, здравствуй, сестрица! Вот и свиделись, - бросил сумку Григорий и обнял обалдевшую Галку.
В сумке что-то булькнуло.
- Ты его знаешь? - вскользь уточнил Трофим.
- Первый раз вижу, - одними губами ответила Галка, пока братец разжимал свои жилистые объятия.
- Ну, проходи, коль не шутишь, - разрешил Трофим, не сводя глаз с мужичка. - Рассказывай.
- Григорий Алексеич Золотов. Родственными чувствами воспылал... Зов крови...
- Золотов? - переспросил Трофим.- А ничего, что Галка в молодости была Кошкина?
- Так я по матери Золотов. Папка меня так и не признал…
- И ты семьдесят лет думал, идти к нам или нет?
- Ну… Было время подумать, - нехотя согласился Григорий.
- Галя. Что-то я не нахожу общих черт. Он длинный и худой, на цыгана похож…
- Моя мать была молдаванка, Аурика звали, - с готовностью выдал Григорий.
- Галка! Твой отец на молдаванок был падок? - уточнил Трофим.
- А я почем знаю? - хрюкнула Галка.
Она была в ужасе от происходящего.
Ей предстояло принять в собственном доме чужого мужика только лишь на основании, что он тоже Алексеевич…
- Паспорт тащи, родственник, - словно прочитал мысли жены Трофим.
Григория такое страшное недоверие покоробило.
- Может вам еще и справку об освобождении показать?
- А что, и таковая имеется? - напрягся Ильясов.
- Теперь выгоните? Я свое отмотал… - с вызовом сообщил братец. И печально посмотрел на лужу, растекающуюся под сумкой.
Галка рванула за тряпкой.
Ситуация была непонятной…
- Ужином хоть накормите, родственники? Я к вам двое суток добирался с Магадана, думал, сестру родную повидаю… Этой мыслью жил семь лет… Единая кровушка, думаю, возбурлит, как сеструшку обниму!
Его речь произвела на Галку неизгладимое впечатление.
Ей стало жаль непутевого брата. Захотелось его приголубить...
Но Трофима таким было не пронять.
- За что срок мотал? Убил кого?
- Трофим! - усовестила его Галка. - Ну ты чего!
- А ты иди, Гал, постели Гришке-распутнику на отдельной тахте. А мы тут потолкуем шматок...
Галка постелила.
И выскользнула из дома.
Рванула к Эттам с обзором непонятной ситуации.
Тут без Генки не обойтись… Он и драки “стенка на стенку” разнимал.
И Ленка должна помочь. Она по молодости сидела…
************
… - Трофим, этта! Мне бы стамеску, - впотьмах явился засланный казачок Генка.
- Ночью стамесить будешь? - высунулся из окна Трофим, под сверчковый хор.
- Мне утром сразу надоть... А у вас что, гости, этта? А чё нам не сказали? Мы б с Ленкой пришли, интересно же познакомица, этта.
- А мы и сами не знали об гостях, - проворчал Ильясов. - Как кирпич на панаму братец внебрачный свалился....
- Не понял. Кто кого завнебрачил?
- Тесть, видимо... Если энто ещё подтвердится...
Рядом с Трофимом вылезла голова Григория.
- Здрасьте.
- Бувай здоров! Лет тебе скока, человек, ничуть не похожий на Галку? - рубанул Этта.
Вопрос поставил братца в тупик.
Он стал считать, поведя глазными белками кверху. - Шестьдесят семь. А чё?
- Тройной тулуп через плечо! Зубы где потерял? - не отпускал Генка.
- Где надо. Вы тута все такие любознательные? - спросил родственник. Он допил все, что не пролилось, и немного раздобрел.
- Грубим, этта? На мороз хочешь?
- Да ладно, ладно, - примирительно произнес братец. - Пародонтоз у меня. Наследственный.
- А у Галки нету! Она зубами в прошлом годе калитку открыла, когда руки сумками с кабачками были заняты. Ты точно её брат? - выяснял Генка.
- Точно. Мамой клянусь, - перекрестился Григорий.
- Трофим. Утром паспорт у него проверь, не гнать же его как собаку в туман. А мы с Ленкой спозаранку придём знакомиться плотнее. Пусть сёдня ночует, как обычный странник, а утром поставим все точки над “жё”.
Григорий всё слышал, но ухом не повел.
Паспорт так паспорт.
В нём он указан, как Алексеевич. Им этого хватит.
**************
… - Галка, тебе чё, его жалко? Ты чё подвываешь? - спросил в ночи Трофим.
- Я папашу сваво осуждаю! - ответила она, всхлипывая.
- Кобель оказался твой Алексей Иваныч…
- Не смей папку хаять! - подскочила она, раздираемая противоречиями.
- Ну ты же сама…
- Я - другое дело! А тебе низя… А вдруг Гриша - нормальный человек? Оступился просто…
- Уже и Гришей стал? Нормальный после тюр.яги поехал бы к жене и детям, а не к непонятной сестре… Не будь такой сердобобельной, Галка!
**********
… Утром встала она и пошла умываться. Проходит мимо большой комнаты и видит подозрительную пустоту в том месте, где раньше стояла… немецкая швейная машинка.
Галке её отписала в наследство покойница Никанориха…
- Трофим!! - резаным голосом заорала она. - Машинка пропала!
На вопли сбежались Трофим и Григорий, голые по пояс.
- Он! Он! - Галка показывала пальцем на Григория, - спёр и продал машинку мою немецкую!
- Когда бы успел? Энто я ее переставил, - кашлянул Трофим. - От греха подальше.
“Грех” обиженно моргал глазами.
Галке стало ужасно неудобно. От совести она рванула звонить своей младшей сестре Верке…
Может, она чего знает?
***********
… - Верка, здравствуй! У нас тута такое…
- Гал, ты что ли? - зевнула сестра.
- Ты меня уже не узнаешь, Иуда берёзовская?
Та мигом проснулась.
- Чё случилося? Мы ещё спим... Вчерася невестка моя Лариска и сын Витька в гости приехали… Лариска потолстела ещё на 10 кило…
- Куды ещё толще? Ты что, дверь в дом разбирала, чтоб её запустить?
- Глупая ты, Галка. Ей скоро рожать! Чё звонишь? Поругаться хочешь? Ну так я щас трубку брошу и на Прощеное воскресенье только позвоню…
Галке стало стыдно. Сёстры никогда не ладили...
Верка была манипуляторшей и всегда пользовалась Галкиной добротой. Обращалась к ней только когда её распирало от новостей, или нужна была помощь...
- Брат у нас объявился, Верка, - упавшим голосом сообщила Галка.
- Хто?
- Дед Пихто! Брат! Настоящий! Молдавской наружности.
Верка затихла.
- Что-то… да… было такое. Припоминаю.
Пока Галка ушам своим не верила, Верка поискала что-то в комоде и нашла.
- Вот. Я знала. Хранила мамино письмо. Ей давно писала некая Ирина. Мол, “верните мне Лёшу. Сын по папе плачет…”
Теперь настала очередь Галки падать в обморок.
- Ты всё знала и... молчала? Ну, как тааак?… Веееееер...
И Верка завелась.
- А кто тебе виноват, что ты такая ворона? До моего рождения дело было! Тебе годик исполнился, папку нашего забрали служить на флот. Он тама и подженился. Потом сомнение его разобрало, что пацан евойный, чернявый больно был, здоровенный, и при этом, семимесячный! Вернулся он к нашей мамке. Влюбился как бы сызнова! А потом от ихней любви и я родилася…
Галка схватилась за сердце.
- Верка! Откудова ты всё знаешь?
- Потому что не дрыхнуть ночами надо, а разговоры родительские подслушивать, ворона камышовская!
Галка стала припоминать.
И правда, мама что-то говорила папе про совесть. Детьми стыдила…
Когда Галка вновь обрела способность мыслить, вдруг обнаружила несостыковку.
- Постой, Верка: энтот брат сказал, что его маму звали Аурика. А в письме - Ирина! Там точно написано Ирина?
- Ну да… Ирина. - Верка даже прочла её фамилию.
- Вер. Читай письмо полностью! Всё-всё, вплоть до адреса, до единой буковки!
Верка зачитала текст.
“Врёт, значит, гад тюремный!”…- полегчало Галке до улыбки.
- Гал. А может, по-ихнему Аурика, это по-нашему Ирина?…- предположила Верка.
- Нет, Верочка моя ненаглядная! Хороший был наш папка! Не верь сплетням и береги его память как зеницу ока! Твоим привет, особенно Ларисочке, куколке нашей! Пусть получше дитёнка носит! - и бросила трубку.
***************
… Не успела Галка поговорить, как на завтрак к ним явилась группа поддержки - Генка и Ленка.
Приличные, причесанные, умытые.
Глядя на Ленку, можно было подумать, что она - местная элита. Библиотекарша как минимум. Знает слова “сударь” и “позвольте”.
Казачка плыла павой - чтобы сбить уголовника с толку.
Надо сказать, ей это удалось.
Он расслабился, облокотился о стол и опасливо поглядывал лишь в сторону проницательного Генки, не ставя Ленку ни во что. Этому мужичку в кепке так сильно нужна была вчера стамеска, что утром он явился с женой… Несостыковочка!
Галку и Трофима брат уже считал прирученными.
Он паспорт им давал.
Их реакция позволила почувствовать себя королем на семейном празднике жизни.
Галка вкратце шепнула Ленке о сути разговора с сестрой Веркой.
- ... Лен, и всё же, сомневаюся я... Видишь как он ногу на ногу закинул? Вроде бы как мой папка делал… - прошептала Галка.
- Да ты поплыла, легковерная мать! Так все делают! Говорить буду я. И расколю его в два счета, - пообещала казачка. - Врёт, гад. Чую кончиками ушей.
Этим временем Григорий рассказывал мужчинам про рыбалку в тех краях, где его с Галей папка служил, да про охоту, каких он огромных кабанов с нор доставал, а они со страху визжали.
Ленка слушала-слушала этот бред, макала баранку в чай, ждала удобного момента для блестящего дебюта.
Когда Григория понесло в иные измерения, он начал вешать и вовсе неподъёмную лапшу о своих сверхзаработках и связях, Ленка кашлянула.
- Простите… а могу я вас спросить?
Её даже не сразу услышали.
Один Генка заострил внимание, приподняв руку.
- Говори, Лена.
- Григорий! Назовите ещё раз ваше полное имя.
Повисла тишина.
- Моё? - победно оглядел он присутствующих. Взгляд выражал полное пренебрежение к Ленке.
- Ваше.
- Для тех, у кого память, хуже, чем у жареной рыбки, сообщаю: Григорий Алексеевич Золотов.
- Как звали вашу мать?
- Хм. Ну, Аурика звали.
Ленка встала и заговорила своим обычным голосом.
- Значит так. Был, конечно, у Галки подозрительный внебрачный брат. Неподтвержденный. Только звали его Гоша. Георгий! А маму его звали - Ирина. Ирина Давыдова. - Ленка выдержала паузу.
- Вы, Григорий, познакомились с Гошей в тюрьме, выпытали у него всё что могли, и решили воспользоваться похожим именем. Только вы прокололись, назвав имя своей настоящей матери!
- Ах ты, кур.ва! - подскочил лже-братец.
Эта фраза напугала бы кого угодно, но не Ленку. Она, напротив, включила дремлющую фе.ню. Казачка неожиданно села на корточки подле Григория, подперев стену спиной. С неё мигом слетел флёр благородной девицы.
- Побазарим?
- Базарят бабки на базаре, а мы по жизни речи толкуем, - проникся Григорий, тоже присев напротив.
- Мне твой понт сейчас не близок, фраер фенди.боберный. Говори планы, зачем про Гошку узнал, или… ворам - по масти, мусо.рам по па.сти!
- Ты че, матуха, попутала? Кто не был здесь, не видел ада, того и в рай пускать не надо…
- Не кроши! Пуганые. Кто не с нами, тот под нами… Зачем братаном оборотился, фраерок? Чё хочешь извлечь?
- Я настоящий…
- Скинь образ. Сильному мясо, слабому кость!
Григорий понял, что Ленка не отступит.
- Ладно, скажу. Недооценил... Вижу, не отвалишь, тля липкая. Закосить решил. Насущного не было: сахару, чаю, сигарет…
- В это мы уже въехали. На похожем имени-отчестве сыграть решил, лже-Дмитрий? Зачем?
- Нету у меня никого. Жена в отказ пошла. Лепилу и того не давали, а я давай кашлять. Думал, сдохну. И тут Гоша на тюрьме про мать свою покаялся перед смертью. Про грех еённый. Что чужому мужику пыталась своего кукушонка втюхать. У него вроде родня зачетная значилась, дружная, понимающая. Я плохого ничё не хотел. Семью хорошую обрести хотел… Вышел вот… и … сюда.
- Это не ты Гошу?
- Неее, ты чё, мне запа.дло. Мок.руха не моё. Тюрьма - не школа, прокурор не учитель…
- Ладно. Не мажешься вроде. Спасибо, что не переобулся.
Галка ничегошеньки из разговора не поняла. Водила глазами.
- Не брат он тебе, Галюня. Батюшка твой чист. Сам уберёсся из хаты, или помочь? - поднялась Ленка.
- Сам. Жаль. А я к вам прикипел!…
- Откипишь, не известковый налёт...
Сердобольная Галка уже свыклась с “братом”...
- Ну, я пошел. Спасибо за хлеб-соль, - медлил Григорий в расчёте на то, что Галка его защитит.
Собрался он под всеобщее молчание.
- Куда ты… вы... теперь? - не выдержала Галка.
- Куда глаза глядят.
- А знаешь, спасибо тебе! - вдруг выдала Галка.
- За что?
- За светлую память отца! Не был он изменником! Поэтому, как устроишься, заходи в гости!
Теперь у Галки отлегло по-настоящему.
- Автостанция тама, - указал пальцем Трофим.
Проблема была решена в лучшем виде.
С теплом, Ольга.