Дочери ценных специалистов угрожали девочке ножом за то, что залезла на "чужую ветку".
Семен СЕРГЕЕВ.
В новосибирском парке 10-летнюю девочку избили две девочки-подростка, дочери ценных иностранных специалистов. Ссора вышла из-за того, что Маша (имя изменено) посмела залезть на "их" дерево. Детский конфликт обернулся угрозами ножом, вызовом группы быстрого реагирования и большим, совсем не детским вопросом к родителям и обществу.
Кино кончилось, началось другое
История эта, надо сказать, началась совершенно пасторально. Новосибирск, конец августа, Затулинский парк. Две сестры, восьми и десяти лет от роду, посмотрев кино, выпросили у мамы, Людмилы, еще полчасика на погулять. С ними увязалась подружка. Воздух, свобода, остатки лета. Что, спрашивается, могло пойти не так?
А потом в кармане у Людмилы зазвонил телефон, и реальность безжалостно, как это обычно и бывает, вторглась в безмятежность. В трубке плакала младшая дочь:
— Машу сильно побили…
И всё. И мир для матери в эту секунду сузился до одной точки — той, где ее ребенку плохо. Она бежала, не разбирая дороги. Картина, которую она застала, была достойна кисти скорбящего живописца.
— Когда я приехала, моя дочь вся в синяках сидела и плакала в грязной одежде, — рассказывала потом Людмила, и в голосе ее до сих пор звенело то самое августовское напряжение. — После ударов тех девочек она упала на землю, вся извалялась в пыли.
Рядом уже суетились сотрудники парковой администрации, кто-то вызвал ГБР — группу быстрого реагирования, которая, надо отдать ей должное, сработала действительно быстро. Нападавших задержали. Но самое интересное, как всегда, оказалось на телефонах многочисленных очевидцев и камерах видеонаблюдения.
Дерево как объект территориальных претензий
Эти бесстрастные летописцы наших дней, зафиксировали всё. Вот три подружки подходят к дереву. Обычное дерево, каких в сибирских парках тысячи. Возникает естественное детское желание — покорить вершину. Но не тут-то было. Дерево, как выяснилось, было не простое, а с хозяйками.
— На записи видно: две мои дочки и их подруга пошли к дереву, — пересказывает Людмила увиденное. — Тут одна смуглая девочка подбежала и сказала, что это их дерево.
Территориальные претензии были подкреплены аргументом, который в детских спорах встретишь, к счастью, нечасто. Тринадцатилетняя владелица дерева, по словам матери пострадавшей, достала нож и заявила:
— Я тебя зарежу, если ты сейчас не слезешь.
Испуганная Маша, разумеется, спрыгнула и бросилась бежать. Но две смуглые девочки в одинаково белых футболках, словно команда, кинулись в погоню. Одна, как заправский тактик, побежала наперерез. Вторая — следом. Дальше Машу уронили на землю и началось то, что на языке протокола именуется "нанесением побоев". Попросту говоря, били ногами.
"Папа просил ничего не писать"
Дальнейшие события развивались уже в присутствии взрослых и людей в форме. И тут выяснилось самое пикантное. Тринадцатилетняя девочка с ножом, не моргнув глазом, заявила и инспектору по делам несовершеннолетних, и собственной, пребывающей в глубоком изумлении, маме:
— Я этот нож в магазине купила. Ничего мне за него не будет.
Подошел папа подростков, специалист, приехавший на заработки из ближней южной страны. Сохраняя поразительное хладнокровие, он пытался решить вопрос по-свойски.
- Не нада ничего никуда писать. Не нада полиция. Сами разбираемся, - убеждал он Людмилу.
Но Людмила была настроена решительно.
— Я не собираюсь отступать, — отрезала она.
Машу отвезли в больницу. Рентген, к счастью, переломов не показал. Диагноз — ссадины и сильные ушибы. Но есть травмы, которые на рентгеновских снимках не видны.
— Дочка говорит, что вообще из дома не выйдет, — вздыхает Людмила. — А ведь через три дня школа, кружки…
"Проводится проверка"
Официальные органы отреагировали с положенной им скоростью. В пресс-службе ГУ МВД по Новосибирской области подтвердили: обращение зарегистрировано, участники опрошены, проверка проводится. Прокуратура тоже начала свою проверку. Маховик государственной машины медленно, но верно пришел в движение.
Новосибирская история, увы, не выглядит чем-то из ряда вон выходящим. Подобные инциденты, где главными действующими лицами становятся дети "ценных иностранных специалистов", вспыхивают то тут, то там. Вспомнить хотя бы недавние события в Челябинске, где группа приезжих подростков держала в страхе целую школу, или историю из Санкт-Петербурга, где конфликт на детской площадке также перерос в серьезную потасовку с участием взрослых. Сценарий, как правило, схож: есть некая территория — школа, двор, парк, то самое дерево — которая приехавшими объявляется "своей", и всякий, кто посягает на нее, рискует нарваться на неприятности.
И вот тут проступает проблема серьезная. В Россию едут иностранные работники. Они перевозят семьи, детей. Дети идут в наши школы, гуляют в наших парках, но, кажется, живут по каким-то своим, отдельным законам. То самое "наше дерево" — это ведь не просто про дерево. Это про нежелание или неумение встраиваться в общее пространство, про создание анклавов со своими правилами, где чужакам не место.