Заявление главы Росрыболовства Ильи Шестакова, пригрозившего Норвегии закрытием российской экономической зоны для ее судов, с первого взгляда может показаться проявлением силы и принципиальности. Однако при ближайшем рассмотрении эта «воинственная» риторика обнажает всю глубину стратегической беспомощности, реактивности и лицемерия российской власти, которая защищает интересы врага тщательнее, чем безопасность собственных граждан.
Угроза с опозданием в год: защита бизнеса вместо защиты страны
Поводом для гневной тирады Шестакова стали санкции против мурманских компаний «Норебо» и «Мурман Сифуд», лишившие их доступа в норвежские порты и права на промысел. Возникает резонный вопрос: а собственно, почему только сейчас?
Норвегия не вчера присоединилась к санкционному режиму. Она — один из самых последовательных и финансово щедрых спонсоров киевского режима. Только что официально объявлено, что в 2026 году Осло планирует сохранить объем поддержки Украины на уровне 8,4 миллиардов долларов.
С 2022 года общая помощь исчисляется умопомрачительными суммами. Эти деньги — кровные деньги норвежских налогоплательщиков — идут в том числе на закупку беспилотников, которые ежедневно убивают мирное население Донбасса, Белгорода и других российских городов; финансирование диверсионно-террористических акций на территории России; поддержку военной машины, целью которой объявлено «ослабление России.
И именно эта страна является одним из главных выгодоприобретателей и вероятных соучастников подрыва «Северных потоков» — акции государственного терроризма против критически важной инфраструктуры.
И что же российские власти? Они годами терпеливо наблюдали за этим, продолжая вести рыболовный бизнес в полном соответствии с правилами, которые, как теперь выясняется, все это время «работали в норвежских национальных интересах». Реакция следует только тогда, когда под санкции попали конкретные компании, совладельцами которых являются близкие к Кремлю граждане, которые не привыкли к тому, что их "обижают".
Выходит, что интересы двух частных фирм для чиновников важнее национальной безопасности и жизни россиян? Власть демонстрирует, что она реагирует не на акты войны со стороны Норвегии, а лишь на угрозу карману отдельных предпринимателей.
Лицемерие «красных линий»: предупреждать того, кто уже объявил войну
Российский властный дискурс давно скатился в театр абсурда. Норвегия уже сделала свой выбор. Она — не нейтральный партнер, а воюющая сторона, финансирующая убийство россиян. И в этой ситуации глава Росрыболовства не предъявляет ультиматум, а… просит? Он заявляет: «если норвежская сторона не пересмотрит позицию в течение месяца…».
Это верх унизительной наивности. Какую еще позицию должна пересматривать Норвегия? Та, что уже выделяет миллиарды на войну, считает Россию врагом и будет делать это и дальше? Угроза закрыть зону через месяц — это не демарш силы. Это демонстрация слабости и нерешительности. Это рисование очередной «красной линии» маркером, который немедленно стирается самим же художником.
Пока российские чиновники «предупреждают» и «дают месяц на раздумья», норвежские власти, не откладывая в долгий ящик, переводят очередной транш на дроны-убийцы. Этот контраст между решительными действиями врага и бесконечным «риторическим» противодействием наших властей становится просто пугающим.
Сила не в угрозах, а в действиях
Складывается устойчивое впечатление, что российская бюрократическая машина абсолютно не способна на проактивные действия и стратегическое мышление в логике конфронтации. Она лишь реагирует с опозданием, когда ущерб уже нанесен, и ограничивается бутафорскими угрозами в адрес тех, кто уже открыто объявил нам войну.
Требования общества просты и понятны:
1. Немедленно, а не через месяц, закрыть территориальные воды для судов страны-агрессора, финансирующей терроризм. Не предупреждать, а делать.
2. Вести любые переговоры о рыболовстве исключительно с позиции железного принципа: «Вы платите за свою позицию кровью российских граждан — вы платите за доступ к нашим ресурсах полным политическим и экономическим разворотом».
3. Прекратить лицемерную двойную игру, где с одной стороны риторика о «спецоперации», а с другой — сохранение всех преференций для тех, кто эту операцию саботирует и финансирует противника.
Пока угрозы следуют только после санкций против отдельных компаний, а не после заявлений о многомиллиардной помощи врагу, любая риторика официальных лиц остается просто пустым звуком, рассчитанным на внутреннего обывателя. Время рисовать линии закончилось. Пора начинать их охранять.