Во всем христианском мире светло празднуется Успение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы ради того, что оно после Воскресения и Вознесения Господня есть самое близкое и живое уверение в славе, предопределенной верующим в Господа. Смотри на Успение — и уразумеешь, что есть надежда вашего звания (Еф. 4: 4), а когда уразумеешь, ничего не пожалеешь для стяжания сего.
Вот икона! Матерь Божия отошла. Ее окружают сетующие апостолы. Но тут же нисходит окруженный ангелами и всеми святыми Господь и приемлет в объятия Свои пречистую душу Ее. Так было с Матерью Божией. Но ведь Она есть Матерь и всех нас, и обновила сей новый путь перехождения из сей жизни в другую, чтобы вслед Ее потом тем же путем переводились к Богу и все искренние [ближние] Ее, и чтобы в свое время могла Она свидетельствовать: вот я и дети (Ис. 8: 18). Смерть — общий удел, а слава по смерти — достояние веры, чистой и живой.
Созерцая сию славу и непреложность Ее обетований и то, как уверение в сем влиятельно на устроение нашей духовной жизни, апостол Петр не удержался, чтоб не воззвать: Благословен Бог... возродивший нас... к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас (1 Пет. 1: 3). Язычники не имели упования, по уверению апостола Павла. Упование наследия вечного живота стало отличительной чертой христиан и самой сильной поддержкой нравственной крепости к перенесению всех трудов и лишений, неизбежных в жизни по вере в Господа. Выпало это звено из цепи духовных движений человека. И вот Господь вставляет его, и восставляет дух, падший в нечаяние. В Себе воскрешает, возносит на Небо и посаждает одесную Бога и Отца человеческое естество, предварительно удостоверив, что где есть Он, там и слуга Его будет (Ин. 12: 26). Потом всем въявь представляет переселение к славе Матери Своей и нашей. Неоднократно наконец являл Он сие на апостолах и многих святых, и все для того, чтоб как можно осязательнее напечатлеть не мысль только, но и ощущение славы, бывшей по сих.
Новый дух жизни исполнял входивших в сие обетование верующих. Они переставали жить на земле и для земли, имея жительство на небесах, по указанию апостола, как наследники Богу и сонаследники Христу. Вот почему всякий словом апостола мог удостоверять: кто и что отлучит нас от Господа (Рим. 8:35)? Никто и ничто. Чувствовали и они скорбь, когда бывали в скорбных обстоятельствах; но скорби терпели, а упованием, надеждой радовались. Живя в мире, и сами имели, и видели других, имеющих то, что считают благом в мире; но все почитали за сор ради предлежащего упования. Трудно было и им быть твердыми и не уступчивыми в жизни по вере; но они побеждали все трудности, по упованию, что верный в малом над многим поставится (ср. Мф. 25: 21), что ради Кого терпят, с Тем и прославятся (ср. 2 Тим. 2: 12).
Так вот где ключ жизни о Христе Иисусе, Господе нашем! В живой надежде! Приглашать ли вас, братие, взяться за предлежащую надежду (Евр. 6: 18), чтоб иметь ее котвой [якорем] души, твердой и известной [надежной]? Я желал бы, чтоб на призывание сие вы с укором отозвались: разве мы не христиане? Можно бы порадоваться такому укору. Но что, если и на слово об уповании из сердца отзовется недоуменный вопрос: что такое надежда и к чему она в жизни? Это будет значить, что слово упования, надежды — и уму непонятно, сердцу невместимо. По крайней мере ведайте, что если временная греха, или и не греха, сладость властно влечет, если встречающиеся неприятности расслабляют дух и рождают ропот, если труд по исполнению обязанностей, требуемых или освященных верой, один, убивает ревность к ним, то это явный знак, что надежда — сей небесный двигатель — не входила в круг нашей жизни духовной, что сей небесный гость не посещал души нашей. Ибо когда он посетит, все перестроивает по-своему и явным делает свое присутствие. Когда дом освещен, сие ясно видно всем по свету, исходящему из окон. Так, когда дом души нашей освещен бывает упованием, свет сей не может укрыться, а тотчас обнаруживает себя в небрежении о сластях плотских и житейских, в благодушии и мире душевном, несмотря ни на какие внешние противности, в постоянной неугасимой ревности работать Господу, в том кругу, в каком поставлен, несмотря ни на какие труды. В ком есть сие, о том можно сказать, что он порожден к упованию живому (1 Пет. 1:3); в ком нет, тот вложен в нечаяние и есть как бы безбожен в мире.
Да дарует, братие, и нам Господь — избыточествовать в надежде, чтобы, имея ее, мы могли действовать с великим дерзновением (2 Кор. 3: 12) и ревность сию оказывать, опять же, для совершенной уверенности в надежде... до конца (Евр. 6: 11), чтобы мы по упованию соделались наследниками вечной жизни (Тит. 3: 7). Аминь.
Из книги Петра Маликова «Святые отцы о православных праздниках»
С Праздником, дорогие 🌿