Каждая колония – метаорганизм с гиперсложной инфраструктурой. Секрет их грандиозного эффекта в численности и организованности. Суперколонии достигают миллиарда особей, действующих единодушно. Шатры их сооружений колоссальны: муравейник размером с холм требует десятков тонн грунта, перенесенного по крупице. Несколько сотен крупных муравейников тяжелее Великой пирамиды Гизы. Муравьи доминируют: по Э. О. Уилсону, их биомасса – вероятно, до 20% веса всей наземной фауны. Эти неутомимые труженики – скромные, но истинные властители суши, чья колоссальная энергия формирует экосистемы. Они напоминают: истинная сила рождается из множества малого.
Каждая колония – метаорганизм с гиперсложной инфраструктурой. Секрет их грандиозного эффекта в численности и организованности. Суперколонии достигают миллиарда особей, действующих единодушно. Шатры их сооружений колоссальны: муравейник размером с холм требует десятков тонн грунта, перенесенного по крупице. Несколько сотен крупных муравейников тяжелее Великой пирамиды Гизы. Муравьи доминируют: по Э. О. Уилсону, их биомасса – вероятно, до 20% веса всей наземной фауны. Эти неутомимые труженики – скромные, но истинные властители суши, чья колоссальная энергия формирует экосистемы. Они напоминают: истинная сила рождается из множества малого.
