Марина протирала полку в гостиной, когда раздался звонок. Сентябрьский вечер был тихим, гостей она не ждала. За окном шелестели желтые листья.
Открыв дверь, Марина увидела сестру Ирину с двумя чемоданами и детьми — восьмилетним Кириллом и пятилетней Соней. За их спиной стояла мать, Валентина Петровна, с выражением лица, будто пришла вершить приговор.
— Привет… — растерялась Марина. — Что происходит?
Ирина не удостоила сестру приветствия. Сбросила сумку на пол, оглядела прихожую, словно прикидывая, где теперь будет хозяйничать.
— Марин, мы с матерью решили: в твоей квартире жить буду я. У меня дети, а ты ведь бесплодная…
Марина остолбенела. Слова прозвучали так буднично, словно речь шла о том, кому достанется последняя булка.
— Что? — только и смогла вымолвить она.
Валентина Петровна спокойно сняла туфли и встала рядом с Ириной. Взгляд матери был строгим и осуждающим.
— Ты одна. Тебе многого не нужно. А у Иры семья, — произнесла она тоном, не терпящим возражений.
Ирина уже ставила чемоданы в коридоре, будто решение окончательное.
— Стойте! — воскликнула Марина. — Это моя квартира!
— Твоя? — хмыкнула сестра. — Бабушкина была. А бабушка всех любила одинаково.
— Бабушка завещала квартиру мне! Я оформила наследство, налоги заплатила!
Маленькая Соня расплакалась, Кирилл забился в угол. Ирина тут же переключилась в роль заботливой матери.
— Видишь, пугаешь детей, — укорила она. — Кирилл, помоги чемодан занести. Сонечка, иди сюда.
Марина нахмурилась. Неужели они всерьез решили захватить квартиру?
— Мам, ты что делаешь? — обратилась она к Валентине Петровне. — Ты знаешь, что бабушка оставила квартиру мне.
— Знаю, — кивнула та. — Но тогда мы думали, что ты семью создашь. А теперь всё иначе. У Иры дети, а ей жить негде.
— А где муж Иры? Куда подевался Павел?
— Сбежал, — буркнула сестра. — К любовнице. Алименты платить не хочет, свою квартиру продал. Всё на ветер пустил. Теперь мне одной детей тянуть.
Марина обвела взглядом прихожую — чемоданы, дети, мать, сестра. Всё выглядело так, будто они уже вселились.
— Даже если у Иры трудности, это не повод забирать у меня квартиру!
— А что ты с ней делаешь? — холодно спросила мать. — Одна живешь в трёх комнатах. Это несправедливо.
— Несправедливо? — Марина хлопнула в ладоши. — А кто ухаживал за бабушкой? Кто водил её к врачам, покупал лекарства?
— Ну и что? — пожала плечами Ирина. — У меня тогда маленькие дети были.
— А у меня курорт был? Я работала на двух работах, чтобы оплачивать лекарства! Где ты была, когда я памперсы меняла и кормила её с ложки?
— Прошлое не вернуть, — отмахнулась мать. — Сейчас нужно думать о будущем. Детям Иры нужны комнаты, кружки, учеба. А ты одна.
Марина прошла в гостиную и села. Родственники пошли следом.
— Даже если вам кажется, что мне тут слишком просторно, квартира юридически моя. Никто не вправе требовать её отдать.
— Марина, — мягко произнесла мать, садясь рядом. — Подумай сама: тридцать два года, семьи нет, детей нет. Зачем тебе три комнаты?
— Может, мне и жить незачем? — с горечью усмехнулась Марина.
— Не говори ерунды. Тебе уютнее будет в однушке. А деньги от продажи квартиры поделим на троих.
— На троих?! — резко встала Марина. — Мама, а при чём здесь ты?
— Я мать. Имею право на долю.
— Какое право? Бабушка завещала только мне!
— Ошиблась, — упрямо повторила мать. — Не знала, что ты так и останешься одна.
Марина смотрела на них и понимала: они не пришли в гости. Они пришли забирать её дом.
— Значит, по-вашему, раз я не родила детей — у меня нет права на жильё?
— Имеешь, — отрезала Ирина. — На комнату. А трёхкомнатная тебе ни к чему.
— Мам, Ира, — Марина выпрямилась. — Убирайтесь отсюда. Сейчас же.
— Как ты смеешь! — вспыхнула мать. — Мы же родные!
— Родные так себя не ведут. Родные просят, а не лезут захватывать.
— Мы предлагаем справедливое решение! — Ирина перешла на крик. — Мне с детьми негде!
— А мне что, чулан под лестницей?
Сестра и мать переглянулись. В глазах — злость и уверенность.
— Мы можем оспорить завещание, — холодно сказала Ирина. — Доказать, что бабушка была не в себе.
Марина замерла.
— Вы угрожаете?
— Мы предлагаем договориться.
— Договор такой: квартира моя. Точка.
— Эгоистка! — закричала сестра. — Собака на сене!
— Лучше собака на сене, чем жертва, у которой всё отобрали.
Марина достала телефон.
— Алло, полиция? В мою квартиру незаконно вселяются люди. Примите заявление.
— Стой! — крикнула Ирина. — Мы уходим! Дети, собирайтесь!
Мать схватила дочь за руку, увела на лестничную клетку. Чемоданы заскрежетали по полу.
— Ты ещё пожалеешь, — бросила Валентина Петровна.
— Нет, мама. Это вы пожалеете.
Марина закрыла дверь, облокотилась о неё спиной. В квартире снова стало тихо. Только на полу валялись чужие игрушки, а на кухне осталась грязная посуда.
Она подошла к окну, посмотрела на дождь. Бабушка знала, что так будет. Потому и доверила квартиру именно ей.
Марина вздохнула, чувствуя: это только начало.