Прежде, чем я вернусь к очень удручающей теме, поднятой в предыдущем тексте - давайте немножко о чем-нибудь полегче.
Хотя эта самая "легкость" - вопрос не столь простой. Я не делю литературу на "серьезную" (для умных, угу) и "легкую" (так, романчик про любовь...) Мое деление всегда иное - "профессионально, талантливо" либо "бездарно, непрофессионально". Жанр важен только в том смысле, что имеет каждый свои законы, которые писатель либо не в праве нарушать, либо должен делать это осознанно, преследуя какие-то художественные цели (ну, как, к примеру ваша покорная слуга в "ПобѢдителях" намеренно стирает традиционное различие между автором и лирическим героем, то бишь героиней).
Пару слов о Жюльетте Бенцони обобщающих. Я-то было подумала, будто открыла для себя что-то интересное. (Как-то теперь закрыть?) А еще бы мне не подумать, прочтя в авторском предисловии к роману, что писательница долго изучала биографию своего героя - роялиста времен революции. Отлично, думаю, положительный роялист. Закрыв книгу, я лишь вздохнула: дама, видно, хотела хорошего, но положительный герой вышел каким-то безликим, а его отчаянные приключения - описанными скучновато. Случается, когда намерения хорошие, а вот одаренности не достало. Всё одно - молодец.
Но я ошиблась, как выяснилось по прочим книгам. Господи, до какой же тоски эта песня знакома нам, русским! Батюшка Царь-Король был добрым, а вот все эти белогвардейцы шуаны - настоящие разбойники, и террор был только белым, а эти тупые крестьяне Тамбовщины Бретани - да как с такими по-хорошему?! Но вместо злых революционеров пришел гениальный товарищ Сталин товарищ Император республики Бонапарт - и в считанные годы простые труженицы полей повсеместно приобрели "золотые украшения" запели по колхозам "кубанские казаки". Ибо отец родной явился.
Нет, не мог у такой писательницы хорошо получиться верный монарху герой. За ложь литература обычно мстит бездарностью. (Кроме случаев откровенной сделки с дьяблем).
Я просмотрела (частично прочла) ещё несколько циклов ее книг. (Считайте мое любопытство к плохому чтению проскальзывающей иногда профессиональной деформацией). И да - это было всё хуже и хуже.
Как в свое время я поступила с творчеством Прилепина: разбирая его очень подлую "Обитель", я намеренно полностью отошла от идеологических моментов, вооружившись исключительно литературоведческим инструментарием. Здесь, конечно, столь подробно я возиться не стану, но принцип применю.
Итак, цикл романов "Констанция". Начало традиционно для приключенческого жанра. Отец героини, маленького ребенка, должен отправиться в Англию по невероятно секретной миссии, порученной королем. Он везет с собой шкатулку с зашифрованными документами. (Потом об этой шифровке автор не вспомнит ни разу). С ним едут жена и дочь, кораблекрушение, родители погибают, девочку случайно спасает бретонская семья захудалых дворян, очень нехорошая, раз бретонская, убивает кого ни попадя, даже соседей-помещиков. Но девочку они воспитывают как родную. Малютка ничего не помнит, но бережно хранит драгоценность - жемчужный кулон с гербом, подаренный на прощанье бабушкой.
Ах, сколько раз мы такое читали! Сколько фамильных драгоценностей сберегли в романах маленькие подкидыши и прочие сиротки, дабы быть впоследствии опознанными наибогатейшими родственниками! Предосудительно ли это? Ни капельки. Просто читателю известен закон жанра: драгоценность сохранена, сиротку опознают. Мы готовы это с удовольствием прочесть, на правах старой доброй сказки, было бы хорошо написано.
Дальше героиня растет и влюбляется, самозванные родные, натурально, ненавидят семью юноши. В двух словах: влюбленные бегут в Нормандию, где, совершенно случайно, натыкаются на замок бабушки, опускаю подробности опознавания.
Но злые бретонцы всё равно возлюбленного этой Констанции убивают. Ещё звоночек: она видит могилу, но не тело! (Что требует закон жанра? Правильно: герой должен выпрыгнуть живёхонький где-нибудь в самом конце. Этого не будет).
Итак, безутешная девица остается с бабулей, сливаясь с нею душами после разлуки.
Сентиментально-романтическая коллизия задана, характер героини вроде как очерчен: много страдавшая, безоглядно любящая, решительная. Договорились.
Начинается вторая книга. Что должна при таких обстоятельствах делать умная, знатная, богатая, любящая бабушка? Утешить внучку, конечно, одарить перлами жизненной мудрости. Ну и потихоньку начать строить планы на достойную для наследницы партию, надеясь на правнуков. (Других внуков или внучек у этой графини нет).
Графиня везет внучку в Париж, выводит в свет. Логично. Но потом происходит нечто: старушка дарит девушке фамильный отель (или большой особняк), заявляя - веселись душенька как хошь, однова живём, а я ворочусь в Нормандию и тебе докучать не стану. (До конца сюжета они больше не встретятся, хотя Нормандия находится отнюдь не на Камчатке).
Эта Бенцони позиционируется как историческая писательница! Девица семнадцати лет живет в Париже на широкую ногу, с прислугой, даже без компаньонки! Внучка графини! Уже хорошо.
Но дальше еще лучше. Полностью забыв, что нам была обещана любящая благородная героиня, автор перепрыгивает в жанр какого-то Шодерло де Лакло, только в это своё шодерло писательница льет доброе ведро воды.
Но да, для начала героиня заводит любовника. Допустим, жизненно: если такая умная бабушка оставила девушку одну - та очень может влюбиться в какого нибудь негодяя, потом будет страдать и т.д. Но нет. Героиня вовсе не влюбляется. Просто залез человек к ней ночью в окно, не гнать же в самом деле?
Дальше полное лакло - героиня даже устраивает заговор против невинной доверчивой девушки помладше, с целью бросить ту в объятия приятеля распутника.
На фоне каких исторических событий это происходит - неясно. Ну где-то в XVIII веке. Это простительно, ибо для водоразведения "Опасных связей" в самом деле неважно.
Но почему изменены жанр и характер персонажа? Да пёс знает.
В конце этой книги происходят два события. Появляется из провинции бретонский злодей (который был якобы брат и убил жениха), в провинции он уже разделался с бабусей, покушается на героиню. Откуда ни возьмись появляется также невразумительный но очень положительный вельможа из Пьемонта, который с бухты-барахты делает героине предложение.
Та почему-то вновь становится хорошей женщиной, решает быть верной женой и уезжает из суетного Парижа в Пьемонт. (Никакого раскаяния за свои плутни и развраты отнюдь не испытывает, с кем ни бывает?)
В третьей книге героиня опять хорошая женщина, любящая мужа. Но в этом самом Пьемонте обнаруживаются такие нравы, что сам Нерон предстает мальчиком из церковного хора. Захотел король поджечь родовое гнездо неугодившего вельможи - посылает стражников с приказом - жгите, чтоб ни одной картины фамильной или там статуи не уцелело! Среди бела дня. Представления писательницы о феодализме похожи на воззрения Дж.Мартина, безмятежно описывающего, что несовершеннолетний (!) король Джоффри может казнить кого хочет, даже рыцаря, явившегося пьяным на турнир.
И вот этот самый Калигула в парике до потери разума влюбляется в жену своего приближенного, то есть Констанцию. Муж вдруг решает уступить королю супругу, а то еще голову отрубят. Героиня падает. Становится от этого мегерой, все погибают, она сбегает в высоконравственный теперь Париж.
А Париж в следующей книге из просто Парижа делается предреволюционным Парижем. Дальше сюжет уже невозможно пересказать, он абсолютно невнятен. Но для оживления читательского интереса в него накиданы не имеющие сюжетного значения Казанова и Робеспьер, а также хоть как-то притянутый за уши Калиостро. И сколько-то исторических лиц помельче, тоже не нужных.
В финале героиня вдруг решает отправиться на пмж в Америку, ибо еще не знает, что после революции придет прекрасный Бонапарт. Про злодея бретонца при этом полностью забыто.
Хотелось бы мне иногда, чтобы существовала эдакая Нобелевская антипремия по литературе. Взыскивать, стало быть, чтобы за графоманию. С таких вот литераторов. В какой-нибудь фонд классического образования детей и юношества.
По-моему - хорошая идея.
А мораль сей басни такая. Существует немалое количество хороших французских писателей - пишущих в самых различных жанрах. Но переводят у нас отнюдь не их.
PS Ой!!! Я же самое главное забыла, с чего начинается наитупейший цикл. Дело происходит в Бретани. (Это потом родовое имение перемещается в Нормандию, вероятно из-за тектонических сдвигов). Едет, значит, этот самый граф домой. "По дороге тянулись повозки, груженные пшеницей. Потом потянулись виноградники. Даже сидя в карете, граф Аламбер ощущал дурманящий запах зреющего винограда. Урожай в этом году обещал быть хорошим, лоза, отяжелевшая от винограда, гнулась к земле. Тут и там виднелись женские фигуры с большими плетеными корзинами. Крестьянки выбирали спелые грозди. "Хорошее будет вино, - думал граф Аламбер. - Осень такая солнечная и виноград уродился на славу". На этой странице меня подбросило над диваном. Господа, ни Бретань, ни, кстати уж, и Нормандия, никак не винодельческие края. Там может всё лето стоять +16 градусов. Могут всё лето лить дожди. Может всё лето быть пасмурным. Бретонские виноградники - это подмосковные плантации какао. Не зря же Бретань и Нормандия соревнуются в производстве яблочного сидра. Кстати, это ведь традиция. Ещё Бальзак продемонстрировал тупейшее незнание бретонской жизни, сопоставимое только с ненавистью к Бретани, помойно изливающейся из романа "Шуаны".
изображения из открытого доступа