Когда история ювелирных украшений звучит как сценарий фильма о Джеймсе Бонде? Почти всегда, если речь идет о российских аристократах.
Легендарная тиара Великой княгини Марии Павловны Романовой, более известной как Великая княгиня Владимирская, была создана придворным ювелиром Болином по ее заказу и почти сразу же стала символом величия знаменитой династии. Мария, урожденная герцогиня Мекленбург-Шверинская, стала частью мира Романовых в 1874 году, выйдя замуж за Великого князя Владимира Александровича, дядю последнего императора Николая II. В Петербурге она устроила роскошный двор при Владимирском дворце — и, конечно, обзавелась коллекцией украшений, достойной целой империи.
Когда грянула революция, княгиня успела забрать лишь «дневные украшения и нити жемчуга». Настоящие же сокровища были спрятаны в секретном тайнике во дворце. Здесь и начинается история, достойная шпионского романа: британский офицер (по одной версии переодетый рабочим, по другой — старушкой в чепце) проник во Владимирский дворец и вывез драгоценности. Якобы позже они были обнаружены в Лондоне, где в изгнании жил ее сын, великий князь Борис.
После смерти Марии Павловны ее семья была вынуждена продавать драгоценности, чтобы содержать себя в эмиграции. Так тиара попала к английской королеве Марии, бабушке Елизаветы II. Украшение слегка пострадало в дороге, и королева решила обновить его: добавила к жемчужным подвескам изысканные изумруды, унаследованные от своей матери, герцогини Кембриджской.
С тех пор тиара-трансформер стала одной из любимых королевских драгоценностей. Елизавета II носила ее по-особенному: с жемчугом — для визитов в Ватикан, с изумрудами — для встреч с президентом Ирландии, а иногда и вовсе без подвесок, чтобы подчеркнуть сдержанную элегантность. Сегодня Владимирская тиара остается не только шедевром ювелирного искусства, но и символом королевского стиля, полной драматизма истории и тайного блеска, который пережил падение империй.