Валера думал, что знает, что такое ад, — пока не женился на Марине. Первые два года были как в кино: романтика, путешествия, смех до утра. Потом всё пошло наперекосяк. Сначала приехала свекровь — «на пару недель». Осталась на два года. Злая, с голосом ведущей криминальных сводок и взглядом, который убивал с первого взгляда. Она критиковала его носки, его суп, его работу и даже то, как он чистит зубы.
- Ты не мужчина, ты — слабак, — говорила она за завтраком, попивая кофе из его любимой кружки. А он только бессильно сжимал кулаки и стискивал зубы.
Потом появилась собака — Алиска, мопс с комплексом Наполеона. Гадила где попало, выла по ночам, а когда он пытался её погладить, кусала за палец. Марина смеялась: «Она просто тебя не любит. Это нормально».
А потом появились они — соседи сверху. Те самые, что затопили их в самый неподходящий момент — когда он только пришёл с работы, а свекровь как раз читала ему лекцию о «настоящих мужчинах», а Алиска грызла его любимые тапочки. Вода хлынула с потолка — прямо на диван, на ковёр, на фото с их свадьбы. Он бросился наверх, стучал, звонил — никто не открывал. Потом открыла пьяная бабка в халате: «А, да ладно! У меня внуки играют, не до вас!»
Он вернулся мокрый, злой, со сжатыми до хруста кулаками. А Марина… Марина сидела на кухне у окна и смеялась в телефон. Валера бесшумно подошел сзади и услышал: «Да ладно, ты хоть цветы даришь, а он — только счета за ЖКХ приносит».
Валера внимательно посмотрел на жену. Абсолютно чужая женщина, которую он когда то любил. Он не стал кричать. Не стал её душить, хотя руки дрожали. Просто тихо спросил:
— Ты его любишь?
Она не ответила. Только отвела взгляд.
На следующий день он собрал вещи. Свекровь кричала: «Ты бросаешь семью?! Ты ничтожество!» Маруська лаяла на него, как на чужого. Соседи сверху снова затопили — видимо, на прощание.
Он ушёл с одним рюкзаком. И с тишиной в груди — такой, какой не было уже много лет.
Через месяц он встретил её — Лену. Она работала в зоомагазине и улыбалась всем, даже злым котам. А еще неё была кошка Буся — ласковая, как плюшевый мишка, и квартира — тихая, без потопов и криков. Она не знала его прошлого. Просто однажды сказала: «Ты такой… спокойный. Мне с тобой легко».
Они начали с малого. Утренний кофе. Прогулки в парке. Фильмы под пледом. Она не требовала, не критиковала, не сравнивала. Просто была рядом — настоящая.
Свекровь звонила, угрожала, что «всё расскажет». Он сменил номер. Марина присылала фото с «новым мужчиной» — он удалял их, не читая. Соседи сверху однажды встретили его во дворе — извинились, сказали, что внуки выросли, а бабушка умерла. Он кивнул. Простил. Не из доброты — из безразличия.
Через год они с Леной поженились. Без помпы, без свекровей, без собак-тиранов. Только они, море и кошка, которая спала на их подушках.
Иногда он просыпался ночью и прислушивался. Не было слышно ни криков. Ни лая. Ни капель с потолка. Только дыхание любимой рядом.
Он больше не искал идеальную женщину. Он нашёл ту, с кем можно просто быть — без масок, без страха, без боли.
А Алиска, говорят, укусила нового любовника Марины. Свекровь переехала в дом престарелых — её никто не навещал. Соседи сверху установили счётчики и стали образцовыми гражданами.
Жизнь, как оказалось, умеет восстанавливать справедливость. Главное — не стоять на месте. Уйти. И найти своё.