Ранним субботним утром я объявил домашним, что "Меня не ждите, я в дикую природу, по зову предков". Жена сунула тормазок и термос со словами "Здесь чай", спорить не стал, хотя сам я наполнял его кое чем иным. Взял наследственный спиннинг Космос‑86, табуретку‑жабку и новейший эхолот от племянника-айтишника. Сосед Петрович вдруг выпалил, что у него спина как совесть, она то есть, но не работает, и остался в подъезде разминаться вокруг батареи. Поехал я с Анатоличем, который ловит рыбу словами "Мелочь, но жуть, какая бойкая".
Озеро встретило туманом, густоты манной каши и комарами, которые были точно уверенны, что я, шведский стол. Анатоличь намотал на себя фуфайку со странным названием Альбатрос, я не долго думая нанёс на себя слой репеллента "Пшикни и надейся". Эхолот включили и он бодро нашёл перспективную точку, но потребовал обновить прошивку. Мы обновили, а он после обновления написал "Рыбы нет, но вы держитесь". Подумали, возможно сарказм, но всё равно забросили.
Поплавок повёл себя, как пенсионер в автобусе, то опустится, то опять гордо всплывёт и всем видом выкажет уступите мне место. Я затаил дыхание так, что у меня уши заложило, словно в самолёте. В это время к моему поплавку заявился просто огромных размеров лебедь. Не птица, а чистый контролёр, он схватил своим клювом мой поплавок и пошёл, шумно обсуждая тарифы на рыбную ловлю. Я, не будь слабаком, сделал рывок удочкой, но лебедь слегка оскорбившись, ударил крылом по воде, и утащил снасть в камыши. Мы с Анатоличем дипломатично отступили, что мол с таким не поспоришь.
Дальше больше. Анатоличь вытащил из воды пакет, с надписью Пятёрочка, а внутри улов, в виде двух старых крючков и один нарезанный лопух. Классика, сказал Анатличь, насадка в стиле ретро. Я в ответ забросил блесну, которая сверкала, как новогодний тост, и тут эхолот вдруг ожил, пискнул, нарисовал на экране монстра, величиною с сома, помнящего ещё самого Брежнева. Сердце забилось, как барабан, на дискотеках в молодости.
Клюнуло так, будто ко мне привязали трактор на турбине. Спиннинг в дугу, леска поёт и адреналин так бахнул мне в голову, как Тайсон, в лучшие свои годы, по противнику. Анатоличь шепчет с нескрываемым волнение, тяни, но с уважением, с таким иначе не прокатит. Я тяну, с уважением и со всеми словами, которые давно не произносил при свидетелях. Чудовище ушло под нашу лодчонку из фанеры и рвануло, как к себе домой, в камыши, лодка вслед за ним. Я видел, как жизнь промелькнула, школа, армия, дача, счёт за комуналку.
И вдруг из камышей вылетел карп, как торпеда, такой устремлённый, толстый и очень обтекаемый. Видно, его что‑то или кто‑то снизу так напугал, что он в один миг шлёп и прямо в наш таз с прикормкой! Анатоличь замер в позе рыбак в шоке, я в позе герой на паузе. Таз благородно чпокнул, карп выкатил глаза, типа я сюда не записывался, но поздно, я уже накрыл его подсаком, как дед газетой муху. Рыбина явно была за десятку.
Минуту молчали. Потом эхолот скромно пикнул мол «Поздравляем». Лебедь из камышей неодобрительно хрюкнул. Мы с Анатоличем переглянулись и решили считать это честной победой, с элементами цирковой акробатики.
Обратно ехали, как чемпионы района по случайному улову. На лестнице тётя Лида спросила увидев карпа спросила, мол где взяли? Я гордо ответил: "В тазу!". Она кивнула с уважением, будто я открыл ей новый способ. Жена встретила руками в боки с вопросом, что опять целый день бес толку пропадал. Я торжественно вынул из пакета и предъявил её взору карпа. Рыба взмахнула хвостом, окатила нас водой и подмигнула, ну или мне показалось. Жена засмеялась, помогла снять с меня рюкзак и сказала, кто поймал, тот и чистить. С меня гарнир, с тебя трофей. И тут я понял:, что рыбалка это не просто про рыбу, а когда ты возвращаешься домой мокрый, счастливый и с историей, в которую сам до конца не веришь, но будешь взахлёб рассказывать, со всеми мельчайшими подробностями.
Друзья, спасибо, что дочитали, если не сложно, то подпишитесь на канал, здесь ещё будет много интересного.