Какой самый нарядный дом на улице Достоевского? Кажется, этот вопрос даже не вызовет споров – конечно же, собственный доходный дом Николая Никонова.
Это настоящий расписной русский терем. Яркий. С растительным орнаментом. С пилястрами в виде балясин. С изразцами. Он словно сошел со страниц сказки.
Этот неорусский стиль был визитной карточкой владельца дома – архитектора Николая Никонова. Еще один его шедевр затаился на Колокольной улице. Она более проходная, поэтому это место всегда собирает толпы туристов с фотоаппаратом.
Наш же дом находится немного в отдалении шумных проспектов, поэтому о нем знают не все. Экскурсии сюда (в отличие от дома-брата) гиды не водят. А между тем внутри скрывается очень интересная парадная.
Но давайте же сначала чуть ближе познакомимся с хозяином этого терема. Биография его так же увлекательна, как фасад нашего дома.
Кто в теремочке живет?
Николай Никонов был выходцем из Ярославской губернии. Вероятно, из крестьян. Мальчик с детства хорошо рисовал, на что обратили внимание местные священнослужители. Некоторые источники сообщают, что в юности Николай Никитич работал в иконописных мастерских.
В 60-70-х годах XIX века он отправился в Петербург. Ни семья, ни сам юноша себе не могли позволить такую поездку и проживание в столице. У художника, вероятно, был покровитель, но кто – история умалчивает. Допускаю, что кто-то из церковного руководства.
В Петербурге Никонов стал подмастерьем придворного архитектора Ипполита Монигетти. Это позволило ему поучаствовать и получить опыт на крупных и заметных проектах. Например, в обновлении интерьеров Аничкового дворца, в строительстве дома Басина у Александринского театра (кстати, здание в русском стиле). Однажды эти факты из биографии очень помогут начинающему архитектору.
В 1872 году Никонов поступил вольнослушателем в Императорскую Академию художеств. Учебу он совмещал с работой и, возможно, с этим связаны его частые прогулы. Наш герой у преподавателей был не на самом хорошем счету.
В итоге через четыре года из Академии Никонова отчислили. Но он не опустил руки. Сдал в технико-строительном комитете МВД специальный экзамен, который дал ему разрешение самостоятельно заниматься проектированием зданий и производить постройки. Опыт, полученный за пределами Академии, оказался не хуже лекций в аудитории.
Нужно отметить, что к тому времени Никонову было уже 36 лет – чтобы не создалось впечатление, что он был совсем «зеленым» дерзким юношей.
Архитектор вел учет своих построек. Из его документов нам известно, что он возвел 18 храмов в Петербурге и 36 «в провинции». В списке его работ Покровская церковь на Боровой улице, женский монастырь на берегу реки Карповки, Свято-Троицкая церковь на Николаевской улице.
И такое количество храмов в послужном списке не просто так. В 1893 году Никонов был назначен епархиальным архитектором. Эту должность он покинул через девять лет «по собственному желанию» в чине коллежского асессора (за время службы был удостоен орденов Святого Станислава и Святой Анны — оба третьей степени).
Но даже после этого продолжал проектировать храмы. Например, так появилась церковь Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске. Ныне одна из достопримечательностей этого города.
Революция застала Никонова в Самаре. Там он помогал сыну возводить здание рынка. Вероятно, проект так и не был реализован.
И раз мы коснулись темы семьи. Тут тоже есть одно любопытное переплетение судеб в Петербурге. Николай Никитич был женат на Елене Васильевне. Жили они не на Ямской (бывшее название улицы Достоевского), а на Бассейной (теперь – Некрасова). У них родились четверо детей Варвара, Зинаида, Ольга и Николай (тот, кто пойдет по стопам отца и станет архитектором).
Старшая дочь вышла замуж за еще одно известного нам архитектора – Александра Барановского. Забавное совпадение: дом по соседству тоже принадлежит Барановскому. Но не Александру, а Гавриилу. Туда мы тоже обязательно заглянем, но позже.
А теперь давайте войдет «в терем»
Хотя написать «давайте войдем» – легко, а наделе все оказалось куда сложнее. Сейчас это жилой дом – попасть внутрь можно только с жильцами. От коллег, тоже исследующих парадные, слышала, что посторонним на этой лестнице не очень рады. Но любопытство закрывало глаза на любые препятствия. В конце концов – за спрос денег не берут.
Другой вопрос – что жильцов нужно еще встретить. Не совру, если скажу, что стояла под этими дверьми минимум раз пять. И каждый из них – не три минутки, а минут по 15-20. Но закон подлости – никто не заходил и не выходил.
И вот в эти выходные снова стою все там же. Вдоль дома идет пара – возраст в районе 60. Дама с небольшой тележкой, мужчина – с пакетом. И рассказывает спутнице про изразцы на фасаде дома – как и при какой температуре их изготавливали.
«Художники могут много чего интересного рассказать, но кто же их будет слушать», – посетовал он.
Пара сразу привлекла мое внимание.
И вдруг они подходят к «моей» двери. Мужчина достает ключ.
Мы (я была с супругом в этот день) зашли вслед за парой. Не удержалась и сразу начала фотографировать медальон на стене… Во всяком случае так этот элемент декора всегда называла.
«Этот элемент называется зеркало, – пояснил мужчина, заметив мой интерес. – Но это не было зеркало в прямом смысле слова. Центр обычно украшали какой-нибудь росписью. Наверное, она тут раньше была, но не сохранилась. А находитесь вы в доме архитектора Николая Никонова 1894 года постройки. Стоило строительство 650 000 рублей. Уже через год дом оправдал свою стоимость».
К такому повороту была не готова – нас не только впустили в парадную, но еще и рассказали целую экскурсию. И про дом, и про район. Например, что раньше это было место размещения извозчиков. Отсюда название старых и современных улиц – Разъезжая, Стремянная, Ямская (ныне Достоевского), Большая Ямская (ныне улица Марата).
Была и проверка наших знаний.
– Вот задаю вопрос своим студентам, и никто не может ответить. Как появилась минутная стрелка?
У меня в голове пустота – ни одной мысли.
– С появлением железнодорожного транспорта? – вдруг слышу голос мужа.
– Верно! Вы первый, кто на него ответил.
Посмотрела на супруга круглыми глазами, но полными уважения.
Мы проговорили с незнакомцем (что немного обидно – даже имя не узнали) около 20-30 минут. Узнали еще много любопытных фактов из истории дома и страны, но, наверное, если все пересказывать – потребуется отдельная статья.
Вот за это обожаю Петербург! Такие встречи переносят в мир городской жизни, полной случайных и интересных встреч и находок.
Спустя полчаса он оставил нас любоваться парадной. Мы пожелали в ответ хорошего вечера и поднялись на верхние этажи.
Там уже нет ни медальонов/зеркал, ни лепнины… Но форма межэтажных площадок, свод потолка впечатляют! Если фасад мне напоминает нарядный терем, то парадная наоборот – келью аскетичного монаха. Кто знает – может, такая и была контрастная задумка у архитектора, который многим обязан церкви.
Тайны здания
Архитектора Никонова не стало летом 1918 года. Но его дома и храмы навсегда сохранили его имя на улицах Петербурга и других городов.
В 2001 году дом вошел в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность». Позже стал объектом культурного наследия регионального значения.
В 2024 году здесь впервые провели реставрацию фасада. Работы шли два года и вскрыли некоторые тайны здания.
Оказалось, что колонны между окнами второго этажа не гипсовые, а керамические. А под слоем штукатурки нашли цветную плитку и розетки. Потерянные когда-то элементы восстановили.
Эти работы получили на международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини» в 2024 году приз «Лучший реализованный проект фасада или интерьера с использованием керамики».
📍Адрес: улица Достоевского, 38
Спасибо за ваше время и внимание! Подписывайтесь на канал «Парадная гостья», чтобы увидеть больше красивых и необычных лестниц Петербурга!
Поддержать мой проект можно здесь. Буду очень вам благодарна!
На этой же улице находится еще один любопытный дом. Дело в том, что у него ананасовая начинка...