Одно простое кресло. Одно проклятие. И десятки мёртвых. В маленькой английской деревушке Барнсдейл стоит таверна с мрачным прошлым. Здесь, в 1702 году, приговорённый убийца Томас Басби, сидя в кресле перед казнью, проклял его. С тех пор каждый, кто осмеливался сесть в кресло, умирал. Быстро.
В 1702 году в деревне Барнсдейл, затерянной среди холмов Йоркшира, в таверне «Красный лев» царила необычная тишина. Не было пьяных песен, не гремели кружки — только тяжёлые шаги стражи и шарканье босых ног. В центре зала стоял приговорённый — Томас Басби, убийца собственной жены. Суд над ним был коротким, а казнь назначена на рассвет.
Но перед смертью Басби попросил последнюю милость — выпить рюмку джина в таверне, где он провёл немало вечеров. Стражники согласились. Он сел в своё любимое кресло у камина, выпил — и вдруг, подняв стакан, прохрипел:
— Это кресло будет моим мстителем. Каждый, кто сядет в него,… умрёт. Я клянусь своей душой.
Через час его повесили на виселице за городом. А кресло осталось.
Сначала никто не верил. Люди смеялись. Проклятие? В наше время? Но спустя годы начались смерти.
Первой жертвой стала жена трактирщика — она села в кресло, чтобы отдохнуть после уборки. На следующий день упала с лестницы и сломала шею. Потом — её брат, который пришёл на похороны и, в знак бравады, уселся в то самое кресло. Через три дня его нашли мёртвым в реке, хотя он не умел плавать, и не был склонен к суициду.
И так — на протяжении веков. Кресло переходило от хозяина к хозяину, пока в 1966 году его не купил Энтони Ирншоу. Он переименовал таверну в «Басби Стул» — в честь проклятого сиденья. И начал превращать легенду в аттракцион.
Но смерть не шутит.
В 1967 году двое молодых лётчиков из Королевских ВВС, услышав историю, расхохотались.
— Ну-ка, проверим, правда ли это! — сказал один, усаживаясь в кресло.
Они выпили, похлопали друг друга по плечам и уехали на машине. Через десять минут их автомобиль вылетел на обочину и врезался в дуб. Оба погибли мгновенно.
Через месяц — сержант британской армии. Здоровый, как бык, с идеальной медицинской картой. Настоял, чтобы сесть. Через три дня — сердечный приступ. Врачи не могли объяснить.
1973 год. Молодой строитель, выпив лишнего, бросил вызов:
— Да что может быть? Стул же — просто стул!
Он сел. Через три часа упал с пятиметровой лестницы. Шея сломалась.
Уборщица — споткнулась, присела на край. Через шесть недель — диагноз: опухоль мозга. Лечению не поддавалась.
1984. Рабочий с соседней крыши. Залез посмотреть на «проклятое кресло», сел «на секундочку». В тот же вечер крыша обрушилась. Он провалился вниз, как в ловушку.
Разносчик пиццы. Попросил показать реликвию. Сел. Умер под колёсами грузовика, который внезапно выехал на тротуар — водитель потом сказал, что «что-то толкнуло его в руль».
Священник Джозеф Мэйнуоинг-Тейлор приходил десятки раз. Он брызгал святой водой, читал экзорцизмы, молился. Но кресло не реагировало. Один раз, во время ритуала, свеча погасла сама собой. В тот же вечер у священника случился инсульт. Он выжил, но больше не возвращался.
— Оно не просто проклято, — говорил он перед уходом. — Оно живое. И голодное.
Ирншоу понял: кресло нельзя уничтожить. Его можно только изолировать.
В 1990-х он передал его в местный музей Барнсдейла. С условием: никто не должен иметь к нему доступ. Никто — не должен в нём сидеть.
Сегодня кресло прикручено к стене массивными железными креплениями. Ниже — табличка с именами жертв. 12 имён. Возможно, больше. Потому что не все смерти были зафиксированы. Не все признавались, что сидели в нём.
Люди подходят. Читают. Делают фото. Иногда кто-то шутит:
— Ну, я бы рискнул!
Но никто не подпрыгивает. Никто не пытается дотянуться.
Потому что в тишине музея, если прислушаться, можно почти услышать тихий скрип древесины. Будто кресло… ждёт.
Оно помнит каждого, кто осмелился сесть.
Не проверяй.
