– Здравствуй, Настенька! – окликнул её Клим.
– Добрый вечер! – отозвалась обернувшаяся Настя и осветилась милой улыбкой.
– А я шёл мимо и вспомнил про Мусю. Давай опять прогуляемся. Кажется, ей понравилась наша прогулка в прошлый раз. Мне тоже.
– Ой, а Муси нет! – ответила она, – Её на дачу увезли вместе с хозяйкой.
– Вот незадача! Ну ничего, мы и без неё неплохо проведём время. Соглашайся!
– Ну, да, я согласна.
– Отлично! Спешу выразить своё восхищение, ты так прекрасна сегодня, что я едва узнал ту самую цветочницу. Позволь предложить тебе руку.
Настя оперлась на его руку, согнутую калачиком. Клим был необычайно словоохотлив, он даже сам себе удивлялся, потому что давно не ощущал такой приподнятой лёгкости в общении.
Он болтал, не умолкая, о всякой всячине, потом, спохватившись, начал расспрашивать девушку. Она робела и отвечала односложно, но самую главную информацию Клим выудил-таки: она свободна.
О себе он пока не распространялся особо и не строил никаких планов, рассудив, что стоит сразу дать понять; эти отношения ни к чему не обязывают обе стороны, согласные лишь на лёгкий флирт.
Себе мужчина объяснил своё решение стремлением отвлечься от воспоминаний о бывшей жене. – Вышибу клин клином, как говорится, – думал он, – а там как пойдёт.
Настя ни о чём таком и не помышляла, она восприняла продолжение знакомства как дружеское общение. Ей было приятно слушать похвалу за искусно подобранный букет, ведь это было признание её профессионализма.
Она передала обратный привет той, для кого составляла композицию, а когда Клим предложил как-нибудь навестить Иду Львовну, с готовностью согласилась.
Клим сомневался, что той понравится его спонтанная идея, поэтому очень осторожно намекнул о новой знакомой. Но женщина заинтересовалась и сама предложила свести их, чтобы составить собственное мнение.
– Мне приятно, что ты советуешься со мной, – заявила Ида Львовна, – я считаю себя обязанной поспособствовать твоему счастью, раз уж не смогла вразумить Аллу.
Ведь и моя вина есть в том, что она выросла, не научившись любить и заботиться о ком-либо, и в том, что она разбила твоё сердце, не дав ничего взамен.
Перед тем, как заехать за Настей, Клим побывал в супермаркете, поэтому та смотрела с удивлением, когда он доставал из багажника бесчисленные пакеты, а затем заносил в лифт, отказавшись от её помощи.
Зато она с удовольствием помогала Иде Львовне опорожнять эти пакеты и раскладывать в холодильник и кухонные шкафы провизию. Потом вместе они накрывали на стол.
Пока Клим возился с перегоревшей лампочкой и закапризничавшим вдруг торшером, он прислушивался к оживлённой беседе на кухне. Слов разобрать не мог, но интонации голосов и весёлый смех указывали на то, что хозяйка и гостья поладили.
Потом не спеша они трапезничали, ещё позже гуляли в ближайшем парке под рассказы Иды Львовны об её житье-бытье, о соседках - подругах и их новостях. Меньше всего говорили о том, что предполагала услышать Настя - о болезнях.
– Да всё нормально! – отметала женщина любые вопросы Глеба о самочувствии, – Отличное у меня здоровье, особенно с такими гостями грех жаловаться на настроение и хвори.
Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо! Чем меньше о недугах говоришь, тем вернее они забудут дорогу к дому, я так считаю. А активного человека и на прогулке не отыщут! Так что вы, мои дорогие, оберегаете меня от всех напастей.
– Хорошая девочка! – шепнула при прощании Ида Львовна, улучив момент, –Добросердечная, мягкая, лёгкая в общении. Я бы хотела, чтобы моя дочь была такой, но что-то не срослось, видно, не могу я с ней найти взаимопонимания никак, и совсем не чувствую от неё тепла, тем более любви.
– Ну что вы, – возразил Клим, – Конечно же, Алла любит вас, просто ещё не осознала этого и не может выразить, как надо.
– Спасибо, Климушка, – прослезилась она, – добрая ты душа!
– А кто она тебе? – спросила Настя, когда они вышли из подъезда.
– Не поверишь, бывшая тёща!
– Ничего себе! – от удивления она даже остановилась и принялась разглядывать мужчину, словно видела его впервые. – Разве так бывает?!
– Бывает, как видишь, – с улыбкой ответил Клим, – я и женился-то по большей части из-за тёщи, уж очень проникся к ней. Да только с её дочерью мы так и не смогли ужиться.
С женой развёлся, а с Идой Львовной не хочу расставаться, прикипел душой. Не поверишь, ближе родной матери она стала, вот и продолжаем с ней сохранять отношения, а Алла ещё больше злится на неё, и на меня, конечно, за это, вот и вредничает ещё больше.
Продолжение здесь