В самой солнечной долине, где высокие горы подпирали небо, жили-были драконы. Не простые, а самые что ни на есть грозные и могущественные. Они храпели клубами чёрного дыма, изрыгали многометровые языки пламени и с самого детства учились охранять сокровища и пугать смельчаков. Все, кроме одного.
Звали его Пыхтелка. Он был маленький, изящный, и его радужная чешуя переливалась на солнце всеми цветами, словно мыльный пузырь. Но пока его сородичи учились летать сквозь тучи и плавить скалы, Пыхтелка осваивал… чихание. Только не простое, а очень особенное. Вместо грозного пламени у него получались самые неожиданные и совершенно бесполезные, на взгляд других драконов, вещи: облака душистого мыльного пузыря, конфетти из засушенных лепестков или легчайшая пыльца, вызывающая безудержный смех.
Его часто дразнили, и бедный дракончик грустил, мечтая о могучей струе огня, как у всех.
Однажды в Долине Драконов поднялась невиданная паника. Пропала принцесса Глафира — главная модница и краса всего королевства. Она отправилась на прогулку на своём розовом пегасе по имени Перламутр и не вернулась. Король-отец был в отчаянии и пообещал её руку и полкоролевства любому, кто вернёт его ненаглядную дочь.
Мгновенно все суровые драконы-богатыри, лязгая чешуйчатой бронёй, с грохотом взмыли в небо и разлетелись на поиски. Пыхтелка, чихнув в этот момент радужным облаком конфетти, лишь грустно вздохнул и приуныл. Кому нужен такой защитник, как он?
Вдруг на краю поляны он услышал тихий, жалобный стон. Раздвинув ветви самого пушистого куста, Пыхтелка ахнул: там сидел тот самый розовый пегас Перламутр! Его прекрасная грива была намертво запутана в колючих ветвях, а в больших глазах стояли слёзы.
— Это я во всём виновата! — всхлипнул пегас, почему-то обращаясь к дракону. — Мы так весело летели, и я так загордилась своей новой причёской, что не заметила, как нас накрыла липкая фиолетовая туча! Из неё выскочил тот самый злой волшебник Парикмахерус! Он унёс мою бедную Глафиру в свою ужасную Башню Вечной Причёски!
— И что он там делает? — испуганно спросил Пыхтелка, стараясь аккуратно распутать гриву пегаса.
— Это кошмар! — захлопал ресницами Перламутр. — Он заставил её целый день смотреть на его новую чёлку и восхищаться! А она, знаешь ли, очень чуткая к прекрасному, чуть с ума не сошла от безвкусия! Надо её спасать!
Сердце маленького дракончика сжалось от сочувствия и принцессе, и пегасу. Не раздумывая больше, он освободил Перламутра, и они вдвоём отправились к мрачной, одинокой башне Парикмахеруса.
Башня была высоченной и на удивление блестящей, а её вход охранял огромный тролль-модник. Он был страшен, как ночь, но при этом нежно расчёсывал огромным гребнем свою бороду, заплетённую в сложные косы.
— Стой! Не пройдёшь! — провозгласил тролль, сверкая начищенной доспешной брошью. — Мой хозяин, великий и ужасный Парикмахерус, принимает только стильных и гламурных персон! А вы кто такие? Летающая радуга и розовая лошадка? Фу, какая безвкусица!
Пыхтелка оторопел и от страха чихнул. Раздалось негромкое «Апчхиии!», и вместо огня из его пасти вырвался гигантский, невероятно пышный и сложный пучок, точь-в-точь как у французских придворных дам восемнадцатого века! Он грациозно опустился прямиком на голову тролля.
Тролль замер, а потом подбежал к своему отполированному до зеркального блеска щиту. Увидев своё отражение, он зарыдал от умиления.
— О, какой шик! Какая стать! Я никогда не выглядел так великолепно! — воскликнул он и, махнув рукой, пропустил их внутрь. — Проходите, дорогие мои! Творите!
Внутри башни их ждала душераздирающая картина. Принцесса Глафира, вся в слезах, сидела в ажурной клетке. Перед ней, гордо повернувшись профилем, стоял сам волшебник Парикмахерус в ослепительно-фиолетовой мантии.
— И посмотри, моя дорогая, как она ниспадает! — говорил он, указывая на свою тощую, жидковатую чёлку. — Это же верх элегантности!
— Она даже не блестит! — рыдала принцесса. — И лежит как мокрая тряпка! Это не чёлка, это преступление против моды!
Увидев ворвавшихся спасителей, Парикмахерус пришёл в ярость.
— Агенты конкурентов?! Мешаете творить гениальную причёску?! — завопил он и направил на Пыхтелку свой страшный посох-фен, который загудел, заряжаясь магической силой.
Пыхтелка отпрянул, ему было очень страшно. Он сжался в комочек, чувствуя, как подкатывает новый, самый сильный чих. Он закрыл глаза и отчаянно чихнул прямо в лицо врагу.
Но вместо пламени из его пасти вырвался мощнейший поток… лака для волос невиданной силы фиксации! Пшиик! Прямо в цель! Липкая благоухающая лавина накрыла злого волшебника с головы до ног. Он застыл с выражением крайнего удивления на лице, превратившись в идеально гладкую, глянцевую и намертво зафиксированную статую, которая ярко блестела в лучах закатного солнца.
Клетка сама открылась. Принцесса Глафира выпорхнула на свободу. Она не бросилась обнимать Перламутра, а первым делом с восхищением обошла статую бывшего злодея.
— О, боже! — прошептала она. — Этот глянец! Эта фиксация! Это же настоящий прорыв в стиле! Кто это сделал?
Указывающая дрожащая ручка пегаса показала на скромно притулившегося в уголке Пыхтелку. Принцесса подбежала к нему.
— Ты! Ты самый гениальный и стильный спаситель на свете! — воскликнула она. — Ты должен творить! Ты не должен пропадать в каком-то скучном королевстве!
И, вопреки всем ожиданиям, принцесса Глафира отказалась возвращаться к отцу-королю. Вместо этого она основала вместе с Пыхтелкой и пегасом Перламутром самый необычный салон красоты на свете — «Радужное Пыхтение».
Королю пришлось смириться, особенно когда он увидел, какую невероятную причёску ему сделали к королевскому приёму с помощью «фирменного чиха».
Теперь Пыхтелка — главная ценность и гордость заведения. Он счастливо чихает самыми эксклюзивными средствами: гелем для укладки «Ураганный вихрь», пенкой для бритья «Облако нежнейшее» и ароматными пузырями, которые лопаются, даря прекрасное настроение.
**Мораль:** Не бывает настоящих недостатков. Бывают лишь особенности, которые ждут своего часа. И то, что кажется слабостью, может стать твоей самой сильной стороной, если посмотреть на это под правильным углом и найти своё единственное, волшебное применение.