Недавно выдалась поездка в город-герой Минск. Она была краткосрочная и немного скомканная, поэтому возвращался я не в самом лучшем расположении духа. И попутчики отнюдь не добавили настроения.
Ехал я на скоростном поезде с сидячими вагонами, именуемом «Ласточкой». К выбору места подошел с опытом, купив то, перед которым нет кресла. Это лучший выбор для людей выше среднего, так как можно беспрепятственно вытянуть ноги и варьировать положение тела, не мешая окружающим. Как будто бы ничего не предвещало приколов, но попутчики стали отжигать почти сразу.
Итак, со мной ехали:
Бабуля-гимнаст
Сразу же после посадки моё внимание привлекла женщина бальзаковского возраста, смачно уплетающая лапшу-вок, приобретенную в ближайшем к вокзалу ТЦ. Ладно, скажете вы, поесть в поезде, даже сидячем, это дело само собой разумеющееся. Но, окончив трапезу, дамочка достала зубную нить, и я против своей воли узнал слишком много о ее ротовой полости. Так как она сидела лицом ко мне, отсутствие передо мной сиденья не оставляло шансов спрятаться от этого зрелища.
Чуть позже она встала, выкинула мусор (в том числе свою использованную нить) и в пространстве перед дверями вагона приступила к очень странным гимнастическим процедурам. Исполнила что-то среднее между бачатой, танцем живота, становой тягой без штанги и взлетающим шмелем. За поездку она сделала три таких выхода. В какой-то момент я пересекся взглядами ещё с одним мужчиной, лицезревшим эти упражнения в прекрасном, и на его лице я прочитал тот же спектр эмоций, что, вероятно, были в этот момент и на моём — недоумение, недопонимание, легкая паника, восхищение.
Серафим и Херувим
Тем временем, мы подъехали к славному городу Орша, где есть две зоны и ни одного театра. Мои до этого мирно дремавшие соседи вышли, двери закрылись, поезд тронулся, я уже почти поверил, что дальше поеду без ближайших попутчиков. Но тут на горизонте показалась мамочка двух очаровательных ангелочков на вид десяти и двенадцати лет. Из разговоров я понял что одного зовут Серафим, другого обозвал про себя Херувимом для симметрии.
Мамочка сбросила своих чад рядом со мной, выдала им кучу еды и ретировалась куда-то в другой вагон. Как профессиональный педагог я сразу оценил подлючий возраст ангелочков и масштабы катастрофы.
Ангелочки вытерпели спокойно минут пятнадцать, а потом начались драки за печенье, прыжки по сиденьям, хождение по вагону (преимущественно поссать и к маме), размазывание друг по другу шоколада, после чего сидели оба, как в говнище, по-другому не скажешь. В один из моментов я даже на них гаркнул. Старший тут же уткнулся в телефон, младший тоже затих, но идиллия продолжилась те же пятнадцать минут. Потом опять начались хождения по вагону, так что моё тщательно выбранное удобное посадочное место потеряло всякий смысл, ибо приходилось постоянно выпускать этих оглоедов. В целом злиться на них не могу, они дети и ни в чем не виноваты. Больше вопросов к их мамочке. Видимо, ей очень нужно было срочно покинуть Оршу. Понять ее могу, но принять — извольте.
Туалетный Мирослав
Минут за 30-40 до прибытия в Москву случился новый перформанс. Весь вагон привлек грозный оклик: «Выходи немедленно!» Обернувшись, мы увидели грозную типично одесскую бабушку, которая громко взывала к кому-то в кабинке туалета. Я уже было предложил встречать освободившегося овациями, но тут перед всеми явился очаровательный четырехлетний малыш с улыбкой до ушей. Хорошо, что он в достаточно нежном возрасте, отметил я, а потому не понял всей суматохи и просто проследовал за бабушкой, которая продолжила ему что-то выговаривать.
Если бы меня лет в десять так вытащили из туалета перед всем вагоном, я бы от стыда сгорел, а потом плохо спал, переживая раз за разом своё фиаско.
Вот такая выдалась поездочка. Вроде бы ничего криминального, но всю дорогу было неуютно.