Упокой, Господи, души усопших раб Твоих
Возглашение в православной панихиде
У русских не было недостатка в храбрости, они держались до конца, но не проявили инициативы и предприимчивости
Элиас Вильсон, английский историк
Но если так нужно – возьми наши жизни...
Вперёд!
На погибель!
Вперёд!
Матрос А.Затёртый
28 августа по старому стилю, 10 сентября по новому, 1904 года в Кронштадте на стоящих на рейде и готовых к уходу кораблях, как и дóма на берегу проходили прощальные встречи. Пятилетний Павлуша Кречунеско, по отцу наполовину молдаванин, по матери наполовину польско-белорусский кресовянин, когда папа стал собираться уходить, заплакал навзрыд, не желая отпускать. Папа, корабельный врач Константин Николаевич Кречунеско, должен был до вечернего спуска флага явиться на свой корабль – броненосец "Наварин". Три четверти столетия спустя, в Варшаве, я по переписке познакомлюсь с внучкой Павла Константиновича – к сожалению, никогда с нею не повидавшись. Ещё через пятнадцать лет, в Лондоне, стану лично знаком с дочерью инженер-механика броненосца "Император Александр III" князя Григория Григорьевича Гагарина, которая никогда не увидела своего отца. А в 2019 году я узнал, что в возрасте пяти и шести лет я неоднократно воочию видел участника Цусимского сражения, матроса с броненосца "Ослябя" Василия Александровича Никитина, в те свои ранние годы ничего ещё не зная о Русско-японской войне. В сто двадцатую годовщину Цусимы я в Кронштадте, Петербурге и Сестрорецке прикоснулся к следам их, как и по-видимому самого старшего по возрасту её участника Ивана Фёдоровича Гурова.
На следующий после прощаний день в девять часов утра корабли Второй Тихоокеанской эскадры стали один за другим выходить с кронштадтского рейда. Им предстояло пройти восемнадцать тысяч морских миль – тридцать три с половиной тысячи километров.
До середины девятнадцатого века Япония представляла собою полностью изолировавшее себя от европейского влияния аграрное государство, значительно отстававшее от передовых стран по общему уровню развития. Единственной узкой в неё калиточкой был островок Дэдзима в бухте города Нагасаки, на котором раз в год разрешалось вести торговлю прибывавшим из Европы купцам. Береговая стража имела приказ немедленно убивать каждого иностранца при попытке несанкционированной высадки на японский берег.
В 1848 году по другую сторону Тихого океана полной победой Соединенных Штатов Северной Америки закончилась война с Мексикой; Мексика потеряла пятьдесят пять процентов довоенной территории. У войны была морская составляющая, и в ней одним из наиболее ярко проявивших себя командиров был коммодор (промежуточное между офицерскими и адмиральскими звание на флотах Англии и Америки) Мэтью Калбрейс Перри. Спустя четыре года он лично от своего президента получил директиву сформировать боевой отряд, идти с ним в Японию и добиться заключения выгодного торгового соглашения, а в случае отказа применить силу. В течение предшествовавших двадцати лет три со стороны Штатов дипломатические попытки ни к чему не привели. Отряд в составе десяти вымпелов, из них три пароходофрегата, прибыв в бухту города Эдо, ныне Токио, продемонстрировал там стрельбу, не боевую, из бомбических пушек, вызвав в городе панику. Договор – не колониальный, но достаточно кабальный – был заключён, и Соединенные Штаты получили доступ в Японию.
Спустя месяц Нагасаки посетил на фрегате “Паллада” и был принят адмирал и дипломат Евфимий Васильевич Путятин. Он из пушек не стрелял, зато привёз действующую модель железной дороги и паровоза, благодаря чему спустя несколько лет в Японии появился первый паровоз собственной постройки. После продолжавшегося полтора года рассмотрения Япония подписала 7 февраля 1855 года Японо-российский договор о дружбе и торговле, это его официальное название. Для кораблей под русским флагом были открыты три порта, включая Нагасаки, в них созданы российские миссии.
Далее последовали англичане. В сентябре 1862 года в Японию прибыл первый британский дипломат. Неделю спустя четверо английских путешественников, трое мужчин и женщина, ехали верхом по просёлочной дороге недалеко от Иокогамы, уже открытой для британцев, и повстречали большую процессию следовавшего навстречу главы области Сацума. Первым среди англичан ехал коммерсант Чарльз Ричардсон, ведший дела в Шанхае и известный там ярко выраженным высокомерием к местному населению. В Японии он тоже не изменил принципу "я знаю, как действовать с этими людьми". Охрана стала давать иностранцам знаки съехать на обочину, спешиться и преклонить голову перед высоким вельможей. Гости лишь несколько посторонились. В Японии действовал закон, позволявший самураю убить представителя низшего сословия за нанесенное оскорбление. Поравнявшись, один из охранников ударом сабли свалил Ричардсона с лошади, ранил двух других, женщину не тронул. Эти трое ускакали во всю прыть прочь, Ричардсона несколько самураев свиты зарубили насмерть.
Англия потребовала за случившееся выплаты ста тысяч тогдашних фунтов стерлингов, сумму, ныне равную примерно 1,8 миллиарда русских рублей, а также ареста, суда и казни совершивших убийство. Япония
сумму выплатила, арестовывать кого-либо отказалась. В ответ отряд Королевского военно-морского флота подошёл к городу Кагосима, столице области Сацума, и подверг его артиллерийской бомбардировке. В порту затонули три японских судна, неизвестное число жителей погибло в городских пожарах, а с британской стороны на флагманском винтовом фрегате "Юрáилес" произошёл несчастный случай: несвоевременно выстрелившая пушка одним ядром обезглавила командира корабля и старшего офицера и убила ещё восьмерых.
По результатам обстрела Япония выплатила Англии ещё двадцать пять тысяч фунтов, эквивалент 450 миллионов современных рублей. Командовавший эскадрой контр-адмирал Огастас Леопольд Кьюпер по возвращении в метрополию получил в признание заслуг Командорский крест ордена Бани (почему баня – длинная история, не относящаяся к теме статьи).
Вслед за американским и британским открылись консульства Голландии и Франции, заключались новые неравноправные договоры. В результате началось мощное антииностранное движение, приведшее к ряду военных столкновений с объединенными европейско-американскими силами, высадившими десант. Японский военный флот имел скорее музейную ценность без шансов эффективного противодействия. Полномасштабной войны удалось избежать дипломатическими усилиями. Все эти события стали импульсом к радикальным и глубоким общественно-политическим преобразованиям, вылившимся в гражданскую войну 1868-1869 годов. С её окончанием полнота власти перешла к императору Мэйдзи, провозгласившему создание Японской Империи. Страна взяла курс на ускоренное интенсивное развитие с максимально широким использованием мирового опыта, чтобы в будущем мочь избежать посягательств на суверенитет и торговые права. Для островной Японии первостепенной задачей стало создание мощного и современного военно-морского флота. В качестве наставников и консультантов были приглашены мировые морские лидеры того времени – Англия и Франция.
В тысячах вёрст западнее, на берегах Чёрного моря и нём самом, в 1878 году завершилась последняя Русско-турецкая война. Победившая Россия получила возможность снять с себя ограничения, наложенные после Крымской войны, и начать заново создавать полноценный Черноморский флот. Эта задача была успешно выполнена. При этом победа и черноморское возрождение породили, возможно, в морском ведомстве некую чрезмерную благостность, к которой добавлялось периодически проявляющееся в русском характере отсутствие постоянной высокой организованности и энергичности. Российский Императорский флот развивался, но преодолевая меняющиеся планы, случающиеся долгострои, не всегда достаточное финансирование и не оптимальные принципы продвижения командных кадров.
Объявившая себя империей Япония приступила к соответствующей политике. Начатая ею война с китайской Манчжурией, 1894-1895, окончилась победой, давшей, в частности, присоединение к Японии на континенте Ляодунского полуострова со стратегически расположенным городом Люйшунь, в то время называемым в Европе Порт-Артуром. Успех Японии не понравился Франции, Германии и России, и под их совместным давлением полуостров был возвращен Китаю. В Китае в 1899-1901 годах имело место массовое восстание (Ихэтуаньское восстание) против принявшего почти колониальные формы европейского проникновения и против попустительствовавших ему властей. Повстанцев подавили вмешавшиеся восемь стран, в их числе Англия, Соединенные Штаты, Япония и Россия.
Вступивший в 1894 году на российский престол император Николай Второй видел свою миссию в том числе в том, чтобы продолжить великие свершения Петра Первого и Екатерины Второй, создавших флоты на Балтике и Чёрном море. На очереди теперь был Тихий океан. Активно участвовавшая в дальневосточных делах Россия по инициативе своего министра иностранных дел получила от Китая в двадцатипятилетнюю с правом продления аренду Порт-Артура, а по инициативе министра финансов право создавать железнодорожные артерии через Маньчжурию с экстерриториальным статусом. Обе инициативы имели стратегическое значение для создания полноценного Тихоокеанского флота. При этом не были учтены высказывавшиеся и военными специалистами, и руководителями на Дальнем Востоке мнения, что в случае войны Порт-Артур легко может быть отрезан и заблокирован как с суши, так и с моря, а железные дороги с их инфраструктурой требуют очень больших усилий в обеспечение их защиты. В ходе Русско-японской войны Порт-Артур оказался эффективно заблокирован, а созданную русскую систему железных дорог успешно использовали японские войска.
А пока что активная и во многом успешная политика России на Дальнем Востоке продолжалась. К началу двадцатого столетия Российский Императорский флот становится по суммарному тоннажу и огневой мощи третьим в мире после английского и французского. Всё это в возрастающей степени тревожило Англию и Соединенные Штаты.
Не менее смелые и далеко идущие, чем у Российской Империи, планы имела Японская Империя Восходящего Солнца; эти планы двух стран противоречили друг другу. В Японии очень болезненно была воспринята необходимость отдать завоёванный Ляодунский полуостров со стратегическим Порт-Артуром, которые вместо Японии получила Россия. Широкое участие Японии в подавлении китайского восстания также не дало ей значимых результатов, зато ещё более усилило на Дальнем Востоке Россию.
На всё это с высот своих обширных по всему миру владений, над которыми никогда не заходило солнце, взирал британский лев.
В 1902 году Англия и Япония заключили военный союз, предполагавший, что в случае вмешательства в возможный русско-японский военный конфликт третьей стороны Англия вступит в него на стороне Японии. Тем самым Россия лишилась возможной военной поддержки со стороны Франции или Германии. Договор позволял Англии сохранять основные силы флота в европейских водах, где новым соперником становился быстро растущий германский флот, а Япония получала от ведущей морской державы зелёный свет для осуществления планов на Дальнем Востоке.
Наступил 1903, за ним 1904 год.
Русско-японская война началась после полуночи 27 января по старому стилю, 9 февраля по новому, 1904 года. Без предварительного объявления войны японские миноносцы атаковали русские военные корабли, стоявшие на рейде Порт-Артура, были получены разной степени повреждения. В тот же день, днём, в корейском Чемульпó, ныне Инчхон, стоявшие там крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец" отвергли японский ультиматум о сдаче и вышли в море на абсолютно неравный бой против отряда из шести крейсеров и трёх миноносцев, закончившийся самозатоплением русских кораблей. На следующий день Япония официально объявила войну России.
Военные действия продолжались год и семь месяцев и описаны в русской историографии очень подробно. Среди объективных факторов кажется разумным отметить, что в отличие от побежденной в войне 1877-1878 годов Турции, находившейся на стадии медленного упадка Османской империи, Япония за тридцать лет после мэйдзинского обновления при всемерной технической, организационной и финансовой поддержке в первую очередь Англии достигла к 1904 году в военной сфере мирового уровня, тогда как темпы развития и реформирования в России были не низкими, но заметно ниже.
Участвуя по случаю стодвадцатилетия во встречах и обсуждениях, я выступал против оценок в адрес России в Русско-японской войне, звучавших "безалаберность и бездарность", – в том числе потому, что я категорически не приемлю советских трактовок. И всё же, даже абстрагируясь от английской составляющей, прочитанные мною материалы и источники склоняют к выводу, что русское руководство и командование явно не было на должной высоте. Мне кажется, что в ходе последней Русско-турецкой войны в России помнили урок Крымской войны и исходили из "сейчас мы проявим себя лучше!" В Русско-японской же войне в памяти была победа над Турцией, и настроением руководило "Куда там крошечной Японии! Мы победили Османскую Империю и возродили Черноморский флот!" Сигналы от русских посланников в Японии о её интенсивной подготовке к войне не приводили к адекватным действиям. Поступавшие с начала 1902 года из Порт-Артура и Владивостока запросы в Петербург о необходимости, затем срочной необходимости усиления Тихоокеанской эскадры дали результат лишь летом 1903: стал формироваться отряд из кораблей, находившихся на Балтийском и Средиземном море. Формирование, полное меняющихся решений, заняло полгода, движение на восток началось в декабре. Дойдя до выхода из Красного моря в Индийский океан, отряд получил известие о нападении Японии: на рейде Порт-Артура внезапной ночной атакой повреждены главные силы эскадры, в Чемульпо погибли "Варяг" и "Кореец". Командующего отрядом контр-адмирала Андрея Андреевича Вирениуса это известие настолько ошарашило, что он телеграфировал в Петербург с настойчивой рекомендацией вернуть отряд обратно, ибо не верил, что в условиях начавшейся войны имеющиеся силы достаточны, чтобы в случае боя дойти до Порт-Артура – когда фактически Порт-Артур отчаянно нуждался в подкреплении. Рекомендацию одобрили, отряд вернули на Балтику.
На пятый день войны на Дальний Восток в Порт-Артур направляется с назначением на должность командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирал Степан Осипович Макаров, герой войны на Чёрном море 1877-1878 годов, военно-морской теоретик, исследователь. В те же дни сухопутную оборону Порт-Артура возглавляет командующий Седьмой сибирской дивизией генерал-майор Роман Исидорович Кондратенко. Прибыв, адмирал Макаров начинает интенсивно навёрстывать допущенные до этого упущения и готовить флот к генеральному морскому сражению. Со своей стороны генерал Кондратенко всю свою невероятную энергию направляет в первую очередь на фортификационные работы на рубежах обороны города, и в течение месяца выполняется существенно больше, чем за предшествовавшие полгода. Эти двое – наиболее светлые фигуры русского генералитета Русско-японской войны.
31 марта (13 апреля), спустя три месяца после прибытия, командующий флотом, выйдя на броненосце "Петропавловск" в море на помощь вступившим в бой с японским отрядом дозорным кораблям, гибнет на своём флагманском корабле, попавшем на мину и затонувшем от взрыва боезапаса за неполные две минуты. В декабре тяжелый японский снаряд, попав в свод убежища на линии порт-артурской обороны, убивает находившегося там генерала Кондратенко. Гибель одного и другого, пользовавшихся искренней любовью защитников, оказывает на них тяжёлое влияние.
В ходе осады Порт-Артура стоявшая там эскадра дважды пыталась вырваться и уйти во Владивосток, оба раза неудачно. При второй попытке, известной, как бой в Жёлтом море, на мостике флагманского броненосца "Цесаревич" гибнет новый командующий Тихоокеанским флотом контр-адмирал Вильгельм Карлович Витгефт. Наносимые вражескими снарядами повреждения нарушают между кораблями связь. Не имея единого плана действий, русский строй рассыпается. Бóльшая часть кораблей возвращается в Порт-Артур. Несколько, включая "Цесаревича", уходят в нейтральные порты Индокитая и там интернируется до конца войны.
Ещё до сражения в Жёлтом море в Петербурге пришло понимание того, на чём за много месяцев до войны настаивали адмирал Макаров и те, кто имел реальное представление о положения дел на Дальнем Востоке: перевес русских сил над японскими должен быть максимально возможным. Принимается решение о создании Второй Тихоокеанской эскадры. В условиях нескрываемой поддержки всемогущей Англией Японии было ясно, что, пока идёт война, Турция не пропустит русские корабли из Чёрного моря через свои проливы. Значит, необходимо использовать Балтийский флот.
Ядром создаваемой второй эскадры становятся четыре новейших однотипных броненосца типа "Бородино". Спешно, а то и почти из кого попало формируются экипажи, доукомплектовываются другие назначенные в эскадру корабли, в их числе немалый плавучий тыл в виде транспортных судов, кораблей-мастерских, буксиров, госпитальных судов, а также вооруженных артиллерией достаточно быстроходных пароходов, превращенных во вспомогательные крейсера-разведчики. Командующим назначен исполняющий обязанности начальника Главного морского штаба контр-адмирал Зиновий Петрович Рожественский. Ему пятьдесят пять, он высокого роста, прекрасно сложен, пользуется большим расположением Императора, как и Государыни Императрицы, отличается безусловными профессиональными знаниями, прекрасными светскими манерами, волевым и упрямым характером, смелостью высказываний, доходящих иногда до откровенной грубости, недоверчив к умениям тех, с кем приходится служить, в общении замкнут, особое внимание уделяет парадной и формальной стороне морской службы. Мнение о нём подчиненных, в том числе разумных и достойных людей – от безусловного уважения до однозначного неприятия.
29 августа (11 сентября) 1904 года, после сердечных и эмоциональных проводов накануне, корабли сформированной эскадры в девять утра начинают выходить с кронштадтского рейда. Командующий ведёт эскадру в Ревель, ныне Таллинн, и там в течение месяца занимается интенсивной и очень строгой в плане дисциплины дальнейшей подготовкой. Никаких увольнений на берег. Отрабатываются эволюции (групповые маневрирования), с неплохими результатами проводятся стрельбы – по установленным на островках неподвижным щитам, тогда как сражаться предстояло в море на полных ходах с прекрасно подготовленным и уже имеющим боевой опыт противником. В заключение с большой торжественностью проходит двухдневный Высочайший смотр, Государь посещает почти все боевые корабли, напутствует моряков в дальний путь и благословляет на ратный подвиг. Следующая короткая остановка в Либаве, ныне латышская Лиепая, а тогда место строительства новой военно-морской базы. Настроения моряков – от слов командира новейшего броненосца "Император Александр III" капитана первого ранга Николая Михайловича Бухвостова: "С уверенностью могу сказать одно: мы все умрём, но не сдадимся", до воодушевления от начинающегося беспримерного похода и желания победить.
Из письма домой, матери, младшего штурмана броненосца “Орёл” мичмана Леонида Васильевича Ларионова:
Здесь на эскадре живёшь особой жизнью, и многое теперь благодаря обстоятельствам данного времени кажется простым и обычным, что в мирное время казалось бы невозможным. Нельзя, будучи сыном своей Родины и офицером её флота, не принести свои силы и, хотя бы скудные, знания для пользы дела и помощи товарищам, отстаивающим так дорого наши интересы на Дальнем Востоке. Будем надеяться на судьбу. .... Будь покойна, тверда и уверенна в хорошем. Будь не только матерью, но женщиной, русской женщиной. Может быть, Ты представляешь себе, что я мрачен. Нет – я покоен и надеюсь на Того, Который знает, что делает. Кроме того, с Тобою Борис [младший брат Леонида Васильевича], это Твоя сила и поддержка, он уже не мальчик, он понимает меня, я писал ему. Он не может сейчас помочь своей Родине на войне, но уже в силах принести ей пользу, охраняя здоровье и покой наших близких, остающихся в России. Он должен работать, учиться и создавать из себя мужчину, который даст родине то, чего не может сейчас дать оружием: знание и использование того дела, которое изучает.
Автору письма двадцать два года. За месяц до Цусимы, в походе, он становится лейтенантом и выйдет из битвы живым на сдавшемся в конце сражения “Орле”. Спустя годы, страшной ленинградской блокадной зимой уйдёт из жизни в возрасте пятидесяти девяти лет.
Второго (пятнадцатого) октября после ясных дней над Либавой и всем югом Балтийского моря моросил дождь. Низкое небо, горизонт не чёткий. В семь-тридцать утра подъём якорей, заклубившийся дым над многочисленными трубами, гигантская эскадра выстраивается в поход. Прощание с родными берегами – для очень многих навсегда.
…Но если так нужно, возьми наши жизни…
Вперёд на погибель! Вперёд!
Мне эта картина фантастически нравится. Восхищает, в частности, точность и глубокое знание художником изображенных кораблей. Можно всё детально рассмотреть. В частности:
Исключительно интересно и здорово. Благодаря этой картине я на петербургских мероприятиях стодвадцатилетия Цусимы познакомился с её автором.
(продолжение во второй части)