Восточная Европа приобрела свой статус глобального региона – региона, который задает развитие человечества, – не благодаря своему внутреннему развитию, – мощной экономике, высокой культуре, многочисленному населению, – а в силу того, что стала узлом противоречий глобальных центров силы. Эти противоречия объясняются их специфическими интересами, главным из которых является нанести поражение противнику и ограничить его перспективы.
В южной части Восточной Европы, половину которой сегодня называют Украина, нет ничего такого, ресурсов или географического положения, что было бы нельзя добыть в других регионах проще и меньшей ценой. Она стала глобально важным регионом, как площадка, где глобальные игроки схватились не на жизнь, а на смерть. Юг Восточной Европы имеет завидный багаж таких схваток. Польша возвысилась в 16 – первой половине 17 вв. через колонизацию Украины и здесь потерпела крах, в соперничестве с Османской империей и Россией во второй половине 17 в., что в 18 в. привело к ее катастрофе, когда Польша разрушилась.
Во второй половине 17 в., Османская империя заявила здесь о своих претензиях на господство в Восточной Европе, и здесь она потерпела крах в 18 в., в войнах с Россией, что привело к ее угасанию и разрушению в начале 20 в.
В 19 в., Россия стала мировой державой, осваивая завоеванный юг Восточной Европы, но именно здесь начался ее распад в начале 20 в., прерванный созданием Советского Союза и все-таки совершившийся с его коллапсом в конце 20 в.
Глобальная перспектива позволяет увидеть через борьбу за Украину циклы восхождения и падения глобальных лидеров. Именно об этом ее свойстве я рассказываю в цикле лекций «Военная и стратегическая история Украины», построенным на неизданном завершении моей серии книг «Украинская война».