Но, даже если приговор вступит в силу, отсидеть придется только 1 год и 9 месяцев
Вахитовский райсуд Казани поставил точку в громком деле в отношении бывшего заместителя руководителя приволжского управления Ростехнадзора Александра Игонова. Его вместе с двумя коллегами по несчастью обвинили в лоббировании личных бизнес-интересов при исполнении служебных обязанностей во время надзора за безопасностью на промышленных объектах республики. После долгого разбирательства суд счел Игонова и Ко виновными, приговорив их к реальным срокам в колонии общего режима. О том, как отреагировал на решение некогда высокопоставленный чиновник, что ему «списали» и простили и насколько в итоге получилось суровым решение Фемиды, — в репортаже «БИЗНЕС Online».
17 с половиной лет на троих
Оглашение приговора по делу бывшего заместителя руководителя приволжского управления Ростехнадзора Александра Игонова началось в минувшую пятницу без каких-либо задержек. Конвой доставил подсудимых в зал Вахитовского райсуда. Компанию Игонова составил некогда директор по стратегическому планированию АО «Казанский вертолетный завод» Ильдар Мустафин и казанский предприниматель Валерий Никитенко.
На финальном заседании было очень многолюдно. Каждого из подсудимых пришли поддержать родные и друзья. И, несмотря на то что зал судьи Марины Шароновой не самый просторный во всем Вахитовском райсуде, поместиться в нем, кажется, смогли почти все (правда, только с открытыми дверями). Общаться с прессой родные и друзья подсудимых ни до, ни после заседания так и не отважились. Некоторые специально вооружились медицинскими масками, скрывая свое лицо от многочисленных журналистов.
Если бы оглашали решение суда целиком, то это заняло бы не один час — настолько объемно уголовное дело в отношении высокопоставленного чиновника. Только одному Игонову вменяли целый «букет» статей Уголовного кодекса РФ, среди которых ст. 173.1 («Незаконное создание юридического лица»), ч. 4 ст. 159 («Мошенничество в особо крупном размере»), ст. 174.1 («Легализация денежных средств») и два эпизода по ч. 1 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»). Самое тяжкое из всего перечня обвинения — конечно, ст. 159. Ее же вменяли Мустафину и Никитенко. Они также были обвинены в незаконном создании юрлица и легализации денег, полученных преступным путем. Никитенко еще «прилетела» и ст. 309 УК РФ («Подкуп»).
Но сейчас УПК позволяет огласить лишь резолютивную часть приговора. Сначала суд вынес решение по менее «тяжким» преступлениям, чем даже на пару минут подарил подсудимым надежду на благополучный исход дела, когда в зале прозвучали заветные слова «оправдать…». Правда, касалось это только эпизода по ст. 173.1, т. е. незаконного создания юрлица. Суд счел, что ничего подобного ни Игонов, ни Мустафин с Никитенко не совершали — состава преступления нет. И все трое по данному обвинению были оправданы с правом на реабилитацию, возмещение морального ущерба и так далее. Для троицы в судебном аквариуме звучали эти слова сначала как облегчение. Однако совсем скоро оно сменилось разочарованием и недовольством — по всем остальным эпизодам суд вынес обвинительный приговор.
Так, Игонов признан виновным в истории с мошенничеством и одним эпизодом превышения полномочий (в части его действий в отношении ПАО «Нижнекамскнефтехим»). По первому суд назначил ему наказание в виде 6 лет лишения свободы, по второму — 1 год. По совокупности же это 6,5 года в колонии общего режима.
Мустафина и Никитенко также признали виновным в мошенничестве, и суд назначил обоим наказание в виде 5,5 года в колонии общего режима. Причем предпринимателя Никитенко признали еще виновным и в подкупе, назначив штраф в 50 тыс. рублей. Однако суд наказывать за это не стал в связи с истечением срока давности события.
«А вы к нам в изолятор, если что, заезжайте!»
Все оглашение приговоры подсудимые выстояли молча. Изредка только из судебного аквариума доносились тяжелые и протяжные вздохи. Игонов переглядывался с Мустафиным, перешептываясь о чем-то с Никитенко. Порой все трое поглядывали на своих родных и друзей, пришедших их поддержать. Никто из них в зале в момент оглашения приговора не произнес ни слова и, кажется, не проронил и слезинки, как это обычно бывает в такие напряженные и эмоциональные моменты.
Небольшой «приятный» бонус Игонову и Ко от суда — это возможность зачесть их сроки пребывания под стражей при расчете реального срока наказания для каждого (1 день под стражей равен 1,5 дня в исправительной колонии). А учитывая, что Игонов и Мустафин в изоляторе пребывают аж с 22 июля 2022 года… Для Игонова это будет примерно 1 год и 9 месяцев в колонии, для Мустафина — всего 9 месяцев лишения свободы. Что же касается Никитенко, то он под стражей пребывает, если верить озвученному в суде, с 27 декабря 2022 года. Следовательно, его сутки в изоляторе за 1,5 суток в колонии начинаются с этой даты. С учетом 5,5 года, назначенных судом, отсидеть «реальных» придется, по грубым расчетам, 1 год и 5 месяцев.
Все при этом могло бы куда хуже. По совокупности содеянного гособвинитель по делу Айрат Ибрагимов в прениях запрашивал для Игонова реального срока в виде 8 лет и 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима и штраф в 700 тыс. рублей. Для Никитенко и Мустафина — по 7,5 года каждому в колонии общего режима и также 700 тыс. рублей штрафа. В прениях Ибрагимов отдельно подчеркивал, что никто из подсудимых с момента задержания летом 2022 года так и не раскаялся, ущерб не погасили. Теперь, по всей видимости, и не придется — гражданский иск от потерпевшей «Группы Энергострой» на 5,2 млн рублей суд оставил без рассмотрения. Правда, ранее наложенные аресты на активы Игонова суд постановил все же сохранить.
Не прозвучало в суде не слова и о том, куда из финального приговора делся еще один эпизод с превышением полномочий Игонова, равно как и обвинения в легализации средств. Не исключено, что данные действия суд не стал оценивать отдельно от эпизода с мошенничеством, и преступные действия подсудимых включили в эту же часть обвинительного приговора. Ясно это будет только после того, как выйдет полная версия документа.
Будет ли прокуратура обжаловать более мягкий приговор, чем она просила? Решение тоже будет принято на основе полного текста приговора, пояснил нам гособвинитель Ибрагимов. Зато уже точно ясно, что приговор обжаловать будут сами подсудимые — никто из троицы не признал своей вины, называя все обвинения голословными, сфабрикованными, заказными, выдуманными и так далее. То же самое они дали понять и сразу после оглашения приговора.
«Конечно, будем [обжаловать]. Приговор незаконный и чрезмерно жестокий, — заявил журналистам Игонов. — Спасибо, все свободны, больше комментариев не будет».
«А вы к нам в изолятор, если что, заезжайте — там нормально побеседуем, — подхватил тут же Никитенко в общении с журналистами. — Не то немного время, сами понимаете. Дайте нам с адвокатами пообщаться».
Это общение с защитниками сразу после оглашения приговора продолжалось еще чуть больше часа за закрытыми дверями, после чего всех осужденных под конвоем вывели из зала и увезли — пока что только в застенки СИЗО-1.
Фото: Надежда Евдокимова