Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кино-Театр.Ру

«У меня диагностировали страшную, тяжелую болезнь»: Маргарита Симоньян готовится к операции

45-летняя Маргарита Симоньян, которая почти год борется за жизнь мужа Тиграна Кеосаяна, неожиданно призналась, что в понедельник ей предстоит тяжелая операция. «Вы, конечно, знаете, что мой муж Тигран Кеосаян девятый месяц уже лежит в коме в больнице. Как говорят у нас в России, пришла беда — отворяй ворота. Вот ворота в нашем доме уже не просто не запираются, а их уже, по-моему, снесло этим ветром судьбы. За эту неделю у меня диагностировали страшную, тяжелую болезнь. У меня завтра операция как раз вот здесь, под этим орденом. Я посчитала, что я обязана прийти сегодня в эфир и сказать правду, потому что всегда лучше самим говорить правду, чем давать аудитории питаться слухами», — заявила журналистка в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым». Симоньян не назвала точный диагноз, но поделилась подробностями, которые косвенно указывают на характер ее заболевания: «Когда мы вспоминаем девочек из „Молодой гвардии“, которые знали, что им отрежут грудь на живую — не под наркозом, как

45-летняя Маргарита Симоньян, которая почти год борется за жизнь мужа Тиграна Кеосаяна, неожиданно призналась, что в понедельник ей предстоит тяжелая операция.

«Вы, конечно, знаете, что мой муж Тигран Кеосаян девятый месяц уже лежит в коме в больнице. Как говорят у нас в России, пришла беда — отворяй ворота. Вот ворота в нашем доме уже не просто не запираются, а их уже, по-моему, снесло этим ветром судьбы. За эту неделю у меня диагностировали страшную, тяжелую болезнь. У меня завтра операция как раз вот здесь, под этим орденом. Я посчитала, что я обязана прийти сегодня в эфир и сказать правду, потому что всегда лучше самим говорить правду, чем давать аудитории питаться слухами», — заявила журналистка в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым».

-2

Симоньян не назвала точный диагноз, но поделилась подробностями, которые косвенно указывают на характер ее заболевания: «Когда мы вспоминаем девочек из „Молодой гвардии“, которые знали, что им отрежут грудь на живую — не под наркозом, как мне, а прямо на глазах — и убьют с этими отрезанными грудями, будут подвешивать заживо, вырывать языки и ноздри. Они все равно шли на это, чтобы хоть немного, хоть маленькими шагами, хоть один эшелон взорвать, хоть один обоз фашистский сжечь, хоть на секундочку приблизить нашу победу».