С нашим знаменитым космонавтом мне довелось пообщаться только единожды, да и то накоротке. И эта встреча произошла настолько давно, и столько событий произошло впоследствии, что некоторые подробности её поистёрлись из памяти. Но сохранилось восторженное отношение к ситуации: Алексей Леонов стал первым по-настоящему знаменитым человеком, с которым мне довелось общаться. Да ещё и угоститься из его рук.
После выпуска из военного училища я попал служить в военно-строительную часть, которая в Подмосковье возводила несколько гражданских объектов. В частности, когда я приехал, наш отряд завершал возведение подмосковного Центра отдыха космонавтов. Сегодня этого Центра уже нет – его не то приватизировали, не то забросили; в Сети по этому поводу разная информация, а разбираться я не стал… А располагался объект на берегу Озернянского водохранилища. Если ехать из Рузы в сторону Волоколамска, на выезде из посёлка Севводстрой направо отходил неприметный бетонный съезд – вот он-то и вёл к Центру.
Проект комплекса разрабатывался по рисунку Алексея Леонова, и когда я впервые попал на эту закрытую территорию, обратил внимание, насколько оригинально смотрится центральное здание. Соответственно, Алексей Архипович сам же курировал строительство от Отряда космонавтов.
Ко времени моего прибытия в часть основные работы по объекту уже были завершены, и наша рота достраивала баню. (Командир роты капитан Алексей Миков, старшина – прапорщик Николай Акимов). Вот тогда, осенью 1978 года и состоялась наша встреча.
Итак, мы заканчивали возведение бани. И вдруг я смотрю – подъезжает машина, останавливается поодаль, и из неё выходит какой-то мужчина. Что и говорить: конечно, я узнал его не сразу, больше обратил внимание на его спортивную куртку с яркой эмблемой на груди. Мужчина жестом подозвал меня к себе. Помнится, он сразу произвёл какое-то благожелательное впечатление.
- Ну что, лейтенант, успеете вовремя окончить? – спросил Леонов.
Не могу задним числом утверждать наверное, но думаю, что теперь я уже сообразил, кто стоит передо мной. Тем более, что разговор о его кураторстве стройки уже шёл раньше, мне сослуживцы по этому поводу говорили, так что сложить один к одному у меня получилось.
- Так точно! – с лейтенантским восторгом отрапортовал я ему. – Постараемся сделать!
Сказать-то сказал, но плановых сроков я не знал, и успел лихорадочно подумать, что если Леонов спросит что-то ещё, мне придётся как-то выкручиваться, пузыри пускать. Но он ничего больше не просил.
Опять же, жестом подозвал меня к машине, открыл багажник. Достал оттуда бутылку как-го иностранного напитка и металлический стаканчик. Свинтил пробку, наполнил стаканчик, протянул его мне.
Кивнул головой: дёрни, мол!.. И только после этого сказал:
- Надо успеть, лейтенант!
…Когда я рассказал в части об этом эпизоде, сослуживцы отнеслись к рассказу спокойно – как я понял, с Леоновым им встречаться приходилось и раньше, правда, чтобы он кого угощал, никто не признался. И только один товарищ с некоторой досадой обронил: жаль, мол, что бутылку он тебе не отдал, попробовать бы заморского пойла, которое космонавты употребляют…
…Больше я Леонова вживую не видел. (Единственный космонавт, с которым впоследствии мне довелось ещё лично общаться, это Сергей Крикалёв, когда он приезжал в редакцию газеты «Красная звезда»).
Ну а что касается Центра отдыха космонавтов, то мы его достроили и сдали успешно. Я некоторое время дружил с комендантом этого комплекса – эту должность занимал прапорщик Штиль. Когда моя супруга ходила беременной старшим сыном, она несколько раз просила гречки, которой в продаже в ту пору не имелось, и мне приходилось всячески доставать эту крупу (это отдельная история). Так вот, как-то и Штиль мне привёз со склада Центра пару килограммов этого тогдашнего дефицита – так что довелось мне подхарчиться от космонавтов.