Ну и пусть я бабушка. Только не из анекдота — а нормальная. С маникюром, вайбером и подругой Нинкой, которая себе брови татуировала в 63 и теперь говорит, что с ней здоровается весь «Пятёрочка».У меня, между прочим, внук Зумер. С телефоном вросшим в руку . А дочка — ну, взрослая, серьёзная, ипотека, работа, всё как у людей.
И вот она мне в лоб как-то говорит:
— Мам, мы больше к вам на дачу не приедем. У вас там депрессия.
Депрессия! Это про мой любимый дом, где на стенах ковры, на полу ковры, и в шкафу на случай гостей — ещё ковры. Где обои с вензелями, которые мы с дедом клеили в 98-м под «Руки вверх». Где у меня всегда чисто, варенье своё, и чай в пузатых кружках, которые я берегу с молодости.
А потом я сама посмотрела на всё это. Ну да. Телек пузатый, мебель тёмная, провода висят, плитка в трещинах. Не уют — а флешбек. Не дача — а музей. И никто не хочет жить в музее. Даже если это музей твоего детства.
Потом я зашла в Pinterest. Посмотрела, как люди живут. Светло, просто, ничего лишнего. Кухня без салфеток под сахарницей. Дома — как будто в них легко дышать.
И тут меня прям передёрнуло. Я же не за это держусь. Я держусь за воспоминания. Но если мои воспоминания мешают детям ко мне приезжать — может, с ними не всё в порядке?
В общем, сказала я себе:
— Хватит, баба, пора меняться.
И мы с дедом начали смотреть модульные дома. Честно, я думала, что это какие-то вагончики. А оказалось — такие красавцы! Снаружи — как в кино. Внутри — как в нормальной квартире. Светло, тёпло, терраса, окна во всю стену, кухня нормальная. Никакой стройки на годы. Привезли, поставили — живи.
Теперь у меня не дача, а прям дом-дом. С внучкой первый раз приехали — она заходит и:
— Баб, ты что, стала блогером?
Потом достала телефон и говорит:
— Сфоткай меня вот тут. И вот тут. И с чашкой, и с видом.
И потом мы с ней вместе выбирали фильтры. Представляешь?
На второй день она говорит:
— Баб, а можно я к тебе подруг приведу? У тебя тут как в Пинтересте!
И в этот момент я поняла: я всё сделала правильно. Потому что мне не нужно, чтобы они приезжали «из жалости». Я хочу, чтобы им нравилось. Чтобы они хотели. Чтобы мой дом был не капсулой времени, а местом, где хорошо всем — и мне, и им.
Потому что мне не «почти 70». Мне — «а можно потусить у бабули?»