ХОЛОДИЛЬНИК.
Сегодня я уезжаю на дачу навсегда. Всё, хватит. Проработал в этой семье более тридцати лет и выхожу на заслуженный отдых. Буду на природе жить, чистым воздухом дышать, компанию себе заведу новую. На даче, я знаю, много живности: мышки, птички, жучки, паучки. Кот рассказывал. Его каждый год хозяйка на дачу вывозит. А я? Что видел я в своей жизни? Ничего! Ничего дальше кухни и кухонного окна, за которым мне лично виден только винно–водочный магазин. Все меняется, а этот магазин, что при Ельцине был, что сейчас. На редкость постоянная константа. А уж каких только покупателей я не видел. Раньше и инженер, и трудяга с завода, и учитель–все в одной очереди давились, особенно в эпоху талонов. Сейчас мало приличной публики, в основном бродяги с копейками в кармане. За хорошим алкоголем народ в дорогой магазин идёт.
В эту квартиру я прописался в девяностых. Молодой был, амбициозный. Мои предки между прочим из Италии. Хозяйка продала ваучеры своей семьи и купила меня. Бабка(мать её) ругалась на чём свет стоит–"Наташка, ты дура? Ваучеры на холодильник и кожаный плащ сменять! Надо было домик под Воронежем купить, а ты на всякую хрень деньги спустила!"
Молодая хозяйка парировала, что на домик под Воронежем денег бы не хватило, а у них дача есть в двадцати километрах от города. Но мать только рукой на бестолочь дочь махнула. Она то мечтала переехать в более теплый климат. Тем более бабка по молодости жила три года в Воронеже и очень ей там нравилось.
Плащ уже давно перешит в чехол для швейной машинки и вместе с машинкой отбыл на дачу ещё пять лет назад, сразу после смерти бабки. Хозяйка не шьёт, а бабка шила, да. Для себя конечно. Халаты, ночнушки, постельное подрубить, внучке платье на утренник в садик.
Итак, прибыл я по адресу Бобруйская двадцать, квартира номер шесть, прямо из магазина бытовой техники. Мой предшедственник–дедуля ЗИЛ, Зиновий, уже стоял в прихожей, ожидая отъезда на дачу. Прикольный дед. Толстенький, низенький, с маленькой морозилочкой. Зиновий любил этой морозилочкой пошалить. Положит хозяйка пачку пельменей или там окорочка буржуйские, а Зиновий холодку поддаст, приморозит окорочок к дну морозилки, не отдерёшь. А если кусочек сальца заваляется, то и не найдёшь. Окутает ледышками, припорошит инеем, до разморозки и не поймёшь, то ли сало съели давно, то ли лежит ещё. Шалун дедок, но добрый, я бы сказал сентиментальный. Чтоб меня занести в дом, Зиновия вытащили из квартиры на площадку. На последок он всплакнул, аж лужа осталась на полу. Пожелал мне удачи и электричества бесперебойного.
Много я пережил здесь, многих повидал, со многими простился. Хозяйка замуж вышла, мужика привела в дом. Тот ещё козёл. Хлопал моей дверцей со всей силы от досады, что пусто у меня внутри. Конечно пусто. Ты, козёл, что-нибудь покупал? Зарплату через раз носил, а жрать по три раза в день садился. Хорошо бабка в больнице поваром работала, носила матушка, носила продукты, а то стоял бы я без дела . Больным родня принесёт поесть, а мне нужнее.
Народилась у хозяйки дочка. Ко мне приносили кефирчик, творожок из молочной кухни. Я бережно хранил детское питание. Ну а как? Дитё же. Чтоб не потравилось. Мужик вскорости исчез. Бабка радовалась, а хозяйка долго плакала. За утешением шла ко мне, особенно по ночам. Встанет тихонечко и ко мне. Дверцу приоткроет, я ей подсвечиваю котлетки в сковородке или там миску с беляшами. Кушай хозяйка, не расстраивайся. На кой чёрт нам этот жлоб нужен? Ничего, проживём! Хозяйка озираясь котлетку слопает, повеселеет. За год на восемь кило повеселела. А тут и доча подросла. Тоже стала ко мне прибегать. Мать от неё прятала маленькие стаканчики йогурта, на то время дорогие. Хозяйка дочке стаканчик скормит, сама только крышечку оближет.
Я ещё застал времена тотального безденежья, первые химозные продукты, финские ликёры ядовитого цвета, сникерсы как лакомство.
А потом зажили сытно. Хозяйка устроилась на тёпленькое местечко. Любовник помог. Появились деньги, продукты. Хорошее времячко! В меня другой раз столько напихают, что еле дышу, особенно на праздники. Помню Бабкин холодец в лоточках, тазик оливье, мимозу(салат такой), крабовый тоже тазик. Сытно праздники отмечали. Сейчас так не балуются. Максимум хозяйка винегрет накрошит и греческий. Гадость какая! Шампанское на просека заменили. Такая мода сейчас. А по мне что шампанское, что просека одинаковы, оба с газиками, только у просека гонору больше. Как же, как же, итальянцы. Ага, разлитое в подмосковном посёлке. Вот водочка, та простая. Хозяйка ,баба малопьющая, так мы с одной бутылкой по два года вместе. Водка юморная. Такие байки травит из жизни алкашей! Ржунимагу! Аж фреон взбалтывается!
Летом у меня традиционно отпуск. Меня отключают от розетки, разбирают полочки, выкидывают засохшую в баночке аджику, просроченный соус, горчицу, пол –луковицы в фольге, которая уже мумифицировалась за полгода. Намывают с мылом, освежают уксусной водой и уезжают. Я засыпаю. Иногда почёсываюсь, если солнышко уж очень сильно нагревает мой бочок.
Приезжают хозяйка с дочкой загорелые, свежие. Привозят с юга персики и бакинские помидоры. Бабка ворчит, что её помидоры с грядки вкуснее и бесплатно. Весь август и сентябрь я получаю от Зиновия посылки. Кабачки слегка подмороженные(фирменный привет от старика), салат, огурчики, помидорчики, яблочки райские из своего сада. Деревенские сливки в поллитровке. Огородные продукты простые ребята. Лежат и невыеживаются. Не то что магазинные. Те любят форсу навести, сроком годности тыкнуть. А чего этот срок годности? Положили ко мне–лежи, не вякай. Деревенские привозят на себе всяких жучков–паучков. Ну тупые! Бегают, суетятся, ругаются на холод. Две извилины только чтоб пожрать и размножиться.
Хозяйская дочка подросла, пошла в школу. Теперь сама греет себе суп или таскает со сковороды холодные котлеты. Хозяйка купила микроволновку. Я с ней не дружу. Она вредная и волны вредные источает. Да и вообще мы из разных миров. Она греет, я остужаю.
Через семь лет после моей покупки хозяйка затеяла ремонт кухни. Меня отодвинули от стены и только тогда она узнала, что все холодильники тоже плачут. Я не исключение. Только я редко волю чувствам даю и только в лоток с тыльной стороны, не то что мой предшественник Зиновий.
Хозяйка приперла мужика. Мы с хозяйкиной дочкой против. Дочка подросток, гормоны и всё такое. Устраивает мамаше истерики. Бабка померла пол года назад, не кому дитятко утешить. Дурит девка. На диету села. Ест только капустные листы и морковь как крольчиха. Мамаша наоборот, готовит мужику своему борщи, котлеты, пироги печет, старается, впечатление производит. А мужик то алкаш. Водочка из меня пропадает быстрей чем я успеваю познакомиться с ней. Ох и дура, хозяйка моя.
Недолго хозяйкин хахаль продержался. С пьяных глаз засветил ей фигнал. Был выгнан из дома под одобрительные возгласы дочки и моего согласного молчания. Я против алкоголиков ничего не имею, но этот гад раздражал меня тем, что ночью тихонько открывал мою дверцу, цепляясь жёлтыми ногтями за уплотнитель, отпивал с бутылочки огненной воды и забывал закрыть плотно дверь, от чего я плакал, роняя слезы в лоток. В общем испортил мне уплотнитель. Хозяйка вздыхала, подклеивала его на суперклей и говорила, что новый холодильник ей сейчас не по карману, еще кредит за стиралку и новый телевизор не выплачен.
На юг хозяйка больше не ездит. С хорошей работы её сократили. Как она горевала! Особенно по ночам, поедая из моего нутра колбасу. Бедная. Как жить? А что теперь мне делать? Пропали продукты с моих полок. Болтается саше майонеза и банка солёных огурцов. Охохонюшки. Тоскую ночами, вздыхаю мотором, плачу конденсатом.
Без продуктов тяжко. Устроилась хозяйка в кафе на кухню, посуду мыть. Раздышались. Теперь во мне судочки, судочки, судочки с остатками (не путать с объедками). Дочка повредничала и ничего, жрёт теперь жаркое по деревенски, да люля-кебаб за милую душу. Голод не тетка.
Дочка закончила школу и поступила на бюджет в другом городе. Хозяйка радовалась необычайно. Теперь мы с ней остались одни. Она ни черта не готовит, судочки не носит, питается в кафе, а на выходных у неё дежурная пачка пельменей в моей морозилке. Похоже лучшие года позади.
Дочка отучилась, вернулась, вышла замуж и притащила муженька к нам. Снова моё брюхо набито продуктами. Молодой муж любит пожрать, только и хлопает моей дверцей. Хозяйка ворчит как её мать покойная, что мол жрёт много, а зарабатывает мало.
Народила дочка троих детей. Два мальчика погодки и девочка на три года младше. Дочка теперь целыми днями топчется на кухне, а хозяйка съехала жить на дачу. Её, дачку то утеплили. Зиновию теперь не так холодно и одиноко. Я снова набит кастрюлями с супом, гуляшом, макаронами и прочей снедью.
Мужик, это тот, что зовёт себя главой семьи, сказал, что нужен новый холодильник побольше. Ура! Я выхожу на пенсию и переезжаю жить к Зиновию. Правда зачем старой хозяйке два холодильника непонятно, но вдвоём нам будет веселее, да и соскучился я по старику.
Меня наеб..., обманули! Жить в деревне не весело и не хорошо. Перебои с электричеством и с отоплением. Хозяйка для обогрева топит печь до тропической жары, а ночью дом остывает. Мне это не нравится. Это мне вредно для здоровья. Зиновий теперь служит ящиком для круп и макарон в кладовке. Бедный Зиновий. Такое унижение!
Охохонюшки, тяжела она жизнь на пенсии. Только одно радует, миски со своей клубникой, с огорода, да хозяйский кот Палыч. Такой затейник и балабол. Умрешь с ним со смеху. Припрётся с гулянок, нажрётся и завалится на меня спать. Пока засыпает байки травит про здешних котов и людей. Я его слушаю, вздыхаю, иногда плачу о своей судьбинушке, сжимая уплотнитель покрепче.