Когда формировали библейский канон, вокруг Екклесиаста разгорелась нешуточная битва. Школа рабби Шаммая кричала: «Сжечь эту ересь! Это же чистый атеизм! Где тут Бог? Где надежда? Где хоть что-то святое?» Школа рабби Гиллеля отбивалась: «Это же Соломон написал! Мудрейший из людей! Не можем же мы цензурировать царя!» — Но тут написано, что мёртвым лучше, чем живым!
— Ну... метафора это...
— А где написано, что человек как скотина сдохнет?!
— Это... аллегория...
— Аллегория?! Он прямым текстом пишет: ешь, пей, веселись, потому что завтра сдохнешь! Споры шли десятилетиями. Екклесиаст несколько раз был на волоске от исключения. Что же его спасло? Внимательный читатель заметит: последние стихи Екклесиаста будто написаны другой рукой. Вся книга: «Всё бессмысленно, Бога не понять, справедливости нет». Последние строки: «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека». Чувствуете подвох? Это как если бы Ницше закончил «Так говорил Заратустра»