Когда я сказала маме, что подаю на развод, она чуть со стула не упала.
«Ты с ума сошла? Нормальные женщины терпят!» — выкрикнула она, будто я призналась в убийстве.
А свекровь и вовсе заявила: «Мой сын золотой, это ты неблагодарная!»
Но знаете что? Я больше не хотела быть «нормальной». Надоело жить чужими представлениями о том, как должна выглядеть семья.
— Лен, ты серьёзно? — подруга Катя смотрела на меня круглыми глазами. — Развестись из-за того, что он не работает?
— Не работает уже два года, Кать. Лежит на диване, пиво пьёт, а я как дура вкалываю на двух работах.
— Но он же муж! Может, депрессия у него?
Депрессия... Как же мне надоело это слово! У Димки «депрессия», когда надо мусор вынести. У него «депрессия», когда я прошу помочь с ужином.
Зато как только пацаны в футбол зовут — депрессия мгновенно проходит.
— А что родители говорят? — спросила Катя, помешивая кофе.
— Мама орёт, что позорю семью. Папа молчит, но вид такой, будто я его предала. А свекровь... О, это вообще песня!
«Дима устал на работе», — смеётся она. На какой работе, спрашивается?
— Лена, но может, стоит ещё попробовать? Сходить к психологу, поговорить...
Я посмотрела на Катю и поняла — даже лучшая подруга меня не понимает. Все думают, что я сошла с ума. Что бросаю «хорошего мужа» из-за капризов.
А ведь когда-то я действительно верила в нашу семью. Дима работал менеджером, зарплата небольшая, но хоть что-то.
Я тогда в салоне красоты трудилась, уставала страшно, но мы были командой. Вечерами планы строили, о детях мечтали.
Всё покатилось, когда его сократили. Сначала я его жалела — кризис же, всех увольняют.
Говорила: «Ничего, милый, найдёшь что-то лучше». Даже подрабатывать начала по вечерам, чтобы семейный бюджет не пострадал.
Месяц прошёл, второй... Дима резюме рассылал, на собеседования ходил. Я радовалась — борется мужик, не сдаётся! Готовила ему завтраки, рубашки гладила, поддерживала как могла.
Но что-то изменилось на третьем месяце. Он стал позже вставать, меньше откликов искать.
Зато телевизор включал сразу после завтрака. «Устал от поисков», — объяснял. А я продолжала работать и дома всё тянуть.
— Дим, может, не только менеджером попробуешь? — осторожно предложила я как-то. — Водителем, например, или...
— Ты что, с ума сошла? — взорвался он. — У меня высшее образование! Я не какой-то там таксист!
Вот тогда я и почувствовала первый укол. Но промолчала, конечно.
Полгода безработицы превратились в год. Дима уже не притворялся, что ищет работу.
Подъём в обед, весь день на диване с пультом.
Друзья звонят — он живой.
Я прошу помочь с уборкой — у него голова болит.
— Лена, что люди подумают? — причитала мама, когда я робко заикнулась о проблемах. — Муж без работы остался, а ты его не поддерживаешь!
— Мам, я работаю на двух работах! Всё оплачиваю сама!
— И что? Мужчине тяжело быть безработным. Это для них унизительно.
Унизительно... А мне разве не унизительно просить мужа помочь с посудой и слышать в ответ: «У меня депрессия»?
Не унизительно покупать ему пиво на последние деньги, чтобы дома не скандалил?
Свекровь была ещё хлеще:
— Леночка, ты не понимаешь! Дима очень чувствительный, творческая натура. Ему нужна особая работа, по душе.
По душе... За два года этой «творческой натуре» по душе пришлась только игровая приставка да футбол с пацанами.
А я устраивалась курьером по выходным, чтобы на коммунальные хватало. Приползала домой без сил, а он недовольно морщился: «Опять поздно пришла, ужин не готов».
— Дим, может, ты приготовишь? — как-то не выдержала я.
— Я же не работаю, зачем мне ещё и готовить? Я и так в депрессии.
В депрессии... Но почему-то эта депрессия не мешала ему три часа играть в танчики и обсуждать с друзьями футбольные матчи до двух ночи.
Последней каплей стал мой день рождения. Я работала до девяти вечера, мечтая, что Дима хоть что-то организует.
Хотя бы ужин приготовит или цветы купит на мои же деньги.
Прихожу домой — он на диване с пивом, на столе грязная посуда с обеда.
— С днём рождения, — буркнул, не отрываясь от телевизора. — Подарок потом купим, когда деньги будут.
Какие деньги? Которые я зарабатываю? Которых едва хватает на его пиво и сигареты?
— Дим, мне тридцать исполнилось, — тихо сказала я.
— Ну и что? Праздники все придуманы, чтобы деньги тратить.
Что-то во мне щёлкнуло. Словно выключатель сломался.
— А знаешь что? — голос мой стал странно спокойным. — Завтра иду в ЗАГС подавать заявление на развод.
Дима даже пульт уронил:
— Ты чего несёшь? Из-за дня рождения?
— Не из-за дня рождения. Из-за двух лет твоего лежания на диване, пока я как лошадь пашу!
— У меня депрессия! Ты не понимаешь!
— Понимаю! У тебя депрессия от мытья посуды, но не от футбола с пацанами!
У тебя депрессия от поиска работы, но не от пива каждый день!
Он вскочил, лицо красное:
— Ты сума сошла! Я твой муж! Должна поддерживать, а не пилить!
— Должна? — я засмеялась. — А ты что должен? Лежать и требовать ужин?
Конечно, через час звонила свекровь:
— Лена, Дима мне всё рассказал! Как ты смеешь угрожать разводом? Он переживает, а ты добиваешь!
— Переживает он... За два года так переживал, что даже посуду за собой помыть не мог.
— Ты неблагодарная! Мой сын золотой, а ты...
— Ваш золотой сын — тридцатилетний иждивенец! — не выдержала я. —
Хотите его содержать — забирайте к себе!
Трубку швырнула так, что чуть не сломала. А утром действительно пошла в ЗАГС.
Руки тряслись, сердце колотилось, но я шла.
— Заявление на развод, — сказала сотруднице.
— По обоюдному согласию?
— Нет. В одностороннем порядке.
После подачи заявления началось самое интересное. Дима вдруг «выздоровел» от депрессии и принялся меня «спасать».
Цветы покупал, ужины готовил, даже работу искать начал. Правда, только объявления в интернете просматривал, но для него это был подвиг.
— Лен, я понял, что был не прав! — умолял он каждый день. — Давай попробуем ещё раз, я изменюсь!
Смешно... Два года я его просила хоть что-то делать. А теперь, когда угроза развода замаячила, он вдруг проснулся.
Родители устроили настоящую осаду. Мама звонила по десять раз на дню:
— Лена, одумайся! Он же исправляется! Мужчины все такие, им нужен толчок!
— Мам, толчком должна была стать потеря работы, а не угроза развода.
Свекровь пошла дальше — пришла к моему начальнику на работу!
Рассказывала, какая я плохая жена, что бросаю «больного» сына.
— Увольте вы её, — просила она. — Пусть поймёт, как без мужа тяжело!
Хорошо, начальница оказалась умной женщой. Выслушала и сказала:
«Я тоже развелась когда-то. Лучшее решение в жизни».
Подруга Катя сначала осуждала, но потом призналась:
— Знаешь, я на тебя смотрю — ты будто ожила. Раньше замученная ходила, а теперь глаза горят.
Это правда. Впервые за два года я нормально спала. Не вскакивала ночью, переживая, хватит ли денег на коммунальные.
Не злилась, видя разбросанные по дому носки. Не выдумывала оправдания перед подругами, почему муж опять не пришёл на семейный праздник.
Месяц до окончательного развода летел быстро. Дима метался между попытками вернуть меня и злостью.
То цветы дарил, то орал, что всё из-за дурных подруг, которые мне «мозги промыли».
Прошло полгода после развода. Дима нашёл работу — оказывается, когда мамина квартира единственное жильё, депрессия быстро лечится.
Иногда пишет, что скучает, но я уже не та наивная дурочка.
Знаете, чему я научилась? Не бояться осуждения. Да, все были против.
Да, говорили, что пожалею. Но моя жизнь — это МОЯ жизнь. И право быть счастливой никому не дам отнять.
Как говорила моя бабушка: «Лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, что не решилась».
А вы смогли бы пойти против всех?
Поделитесь в комментариях — поддержим друг друга!
И подписывайтесь, если тема близка. Таких историй у меня ещё много.