— Ты, что ль, ведун будешь?!
Ставко поднял голову от ступки, в которой тщательно растирал в порошок травы, и принялся с невозмутимой прохладцей разглядывать нахального визитëра, не удосужившегося постучаться хотя бы для видимости.
Вроде — обычный парень. Весны на три постарше Ставко. Волосы чëрные до плеч, на лбу ремешком кожаным перехваченные. Глаза... странные: тëмно-синие, как вода в реке поздним вечером. И обережный узор на рубахе, тоже синим вышитый, непростой. Знаки не обычный человек подбирал — умелец, знаток. И кто вышивал — силу вкладывал.
— Ты, спрашиваю, ведун?! — нетерпеливо повторил синеглазый.
— Ну, я, — чуть развëл Ставко руками. — А ты кто такой? И чего стряслось?
— Сестра моя пропала! — парень то ли сразу начал с главного — то ли намеренно не ответил на первый вопрос.
Ставко аккуратно высыпал травяной порошок в маленький горшочек с уже вытопленным и остывшим гусиным жиром.
— Рассказывай, — велел он, тщательно перемешивая снадобье деревянной лопаточкой.
— Ну... чего... Пошла по ягоды да по травки... И, вот, нету... — синеглазый растерянно пожал плечами.
— Когда пошла? — уточнил Ставко, накрывая горшочек чистой белой тряпицей и накрепко обматывая вокруг горловины суровую нитку.
— Вчера... днëм... К ночи не вернулась. Я сперва сам искал... — парень сокрушëнно вздохнул.
— Угу... — ведун поднялся, убрал мазь на полку и взял сумку, лежавшую с краю на лавке. — Пошли!
— Куда? — незнакомец развернулся и машинально последовал за ним к двери.
— Я так понимаю — в лес, — приостановился Ставко на пороге. — Она — сестра твоя — ведь там пропала?
— Ну, да...
— Ну — вот!
***
До леса дошли быстро — и молча. О чëм там думал синеглазый — ведун догадок не строил. Не до того было. Он прикидывал, что могло случиться с пропавшей девушкой.
Вариантов было... немало.
Хищные звери. Да — лето. Да — хватает добычи. Но...
Незамеченный овраг, в который очень легко свалиться — и чего-нибудь себе переломать.
Леший завëл. Он это любит. Правда, издевается в основном над мужчинами и парнями. А девок да баб с детишками попросту с ближайших полян не выпускает.
Мавки сманили. А то — и силой увели. Эти — могут. И договориться с ними, в отличие от Лешего, посложнее будет. Хотя и легче, чем с речным дедом.
Ага, Водяной тоже красну девицу умыкнуть способен. Но, по счастью, делает это нечасто, поскольку девицы сами к нему в реку валятся. То бишь — топятся по причине безответных любовей и прочих бед и проблем, несовместимых с жизнью.
Так... Звери... Буераки... Леший... Мавки... Водяной... Кто там ещё похищениями балуется? Кикиморы — они детишек только воруют. Упырь — на месте бы поужинал, а, стало быть, помощь Ставко не понадобилась бы...
О! Говорят — чародеи некоторые для своих дел чëрных...
— Вон туда, — вклинился в размышления ведуна парень, уверенно сворачивая на едва заметную тропку. До сих пор Ставко был уверен, что о ней только он сам знает...
— Тебя как зовут-то? — напомнил ведун, привычно уворачиваясь от торчащей сухой ветки — и отмечая, что его спутник от неё уклонился не менее легко и непринуждённо.
— Ратко, — неохотно отозвался тот после довольно продолжительного молчания.
Ну, Ратко — так Ратко. Радим, что ли? Или Ратмир? Впрочем — пускай хоть Радогором будет!..
***
— Вот досюда она дошла, — Ратко повëл рукой вокруг себя, показывая на заросшую костяникой поляну.
— Угу-у... — задумчиво протянул Ставко, разглядывая деревья... траву... паутину между двумя тонкими сосенками... высунувшийся из-под мха рыжик... пару бесстрашных сыроежек...
Вид у поляны был абсолютно нетронутый.
Но этот странный — очень странный! — Ратко утверждает, что сам искал сестру...
И где же тогда его следы?..
И терялся ли вообще хоть кто-то?!
Ведун мысленно обругал себя за беспечность и легковерность. То, что он пока не успел — вроде бы! — обзавестись врагами, ещё не значило, что эти враги не завелись самостоятельно. Откуда и с чего? А навьи их знают!
— Вот тут след оборвался, — синеглазый между тем уверенно ткнул пальцем в землю как-то здесь выросшей осины.
Ставко с умным видом качнул головой и наклонился над указанным местом — так, чтобы держать этого мутного типа в поле зрения.
Земля — как земля. Листьями жухлыми присыпанная да старой хвоей.
Нет, так не разобраться. Придëтся рискнуть.
— Стань вон там, — ведун намеренно указал на старую кривую сосну шагах в двадцати, — Чтобы заклинание не перекосилось, — оправдался он на всякий случай.
Ратко понятливо закивал и отошёл, куда велено.
Ну, вот. Теперь можно... не совсем уж расслабиться — но хотя бы не дëргаться на каждый шорох.
Ведун опустился на колени и положил ладони на тëплую, чуть влажную, рассыпающуюся под пальцами прошлогоднюю листву. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь. И распевным шëпотом заговорил, прося землю показать, кто тут вчера был.
Воздух сгустился и задрожал — как над раскалëнным камнем. В нëм замелькали смутные тени, сгущающиеся до силуэтов и образов...
Кинув взгляд на Ратко, Ставко обнаружил, что синеглазый с напряжëнным вниманием уставился на наколдованное — переминаясь с ноги на ногу на месте, но явно не осмеливаясь подойти ближе.
Ведун тихонько свистнул ему и махнул рукой, подзывая.
Ратко в три длинных, едва уловимых глазом, прыжка оказался рядом и жадно всмотрелся в...
Хм... Кажется — не соврал.
Девушка, появившаяся в начарованном мареве, была такой же черноволосой, синеглазой — и вообще чертами лица походила на брата. Она весело подбежала к осине... улыбаясь, будто старого знакомого увидела... протянула руки вверх...
И только босые пятки в воздухе мелькнули.
— Так... — изумлëнно выдохнул Ставко.
Ратко пробормотал что-то неразборчивое и, похоже, заковыристо-неприличное.
Оба, не сговариваясь, задрали головы — но разглядели только нескольких пичуг, с недовольным чириканьем вспорхнувших повыше.
— Ну... Я могу попробовать ещё раз... — не слишком уверенно проговорил ведун, соображая, у чего лучше спрашивать — у листьев или у веток? С первыми — меньше сил потратишь, но они мало что покажут, ибо памятью обделены. А вторые — покажут всё, но после этого как бы в обморок не грохнуться...
— Давай!! — Ратко вцепился ему в ворот рубахи и даже встряхнул — за сестру он переживал нешуточно.
— Так ты отпусти! — прикрикнул на него Ставко.
— Эм-м... прости... — смутился тот, разжимая пальцы и для верности отступая на шаг.
Спрашивать ведун решил всё-таки у листьев — понадеявшись на вроде бы крепко засевший в памяти образ девушки. И Ратко на этот раз прогонять не стал. Наоборот — потребовал встать как можно ближе и думать о сестре.
Листья замерли — и послушно явили большую птицу. С человеческой головой и грудью — и яркими разноцветными перьями. Потерявшаяся девушка ловко вскарабкалась к ней, забралась на спину...
...и птица, тяжело взмахнув крыльями (человек — не пушинка) взлетела, держа направление...
На этом изображение померкло и рассыпалось крошечными тусклыми искорками, но парни уже опознали всех, кого надо.
— Гамаюн! — выдохнули они хором. Ставко — с изумлением (до сих пор за вещуньей склонностей к покражам людей не наблюдалось), а Ратко — с пониманием и досадой.
— Мм?? — с требовательным видом повернулся к нему ведун.
— Да она всё хотела научиться знать, — неохотно проговорил синеглазый. — Я уж сколько раз ей твердил... Думал — опомнилась... А она, вон...
— А родители что ж не запретили? — уточнил ведун, в целом зная ответ — но желая его услышать, а не додумывать своим умишком.
— Померли родители, — дрогнувшим голосом отозвался Ратко. — А родичи нас прогнали. Сказали — мы не их корня. Другие. Непохожие.
Ставко вздохнул и покачал головой. К людской подлости он, как ему казалось, привык... Только что выяснилось, что всего лишь казалось.
— Ну, давай думать, как сестру твою выручать, — нарочито бодрым и деловитым голосом скомандовал он.
Вопросы, конечно, ещё оставались. Но задавать их сейчас не стоило. Потом. Возможно. Если ещё увидятся.
В синих глазах Ратко засветилась благодарность, а черты лица смягчило облегчение.
— Её, Гамаюна, призвать же, вроде, можно? — нахмурился он.
— Ага, можно, — кивнул Ставко. — А что толку? Прилетит она. Скажет чего-нибудь... Скорее всего — гадость, на манер Сирина... И обратно улетит.
— А обратно — это куда? — насторожился Ратко.
— На остров свой, — развëл ведун руками. — На Буян.
— Далеко до него?! — синеглазый, похоже, готов был хоть к самому Чернобогу отправиться за сестрой.
— Далеко. Трëх жизней не хватит, чтоб дойти, — Ставко прикусил губу, крепко задумавшись над ситуацией. Что-то во всём этом было странное, неправильное...
В этот момент над головами парней зашумели крылья и на поляну приземлилась... Гамаюн! На спине у неё восседала живая и здоровая сестричка Ратко — счастливая-а...
Впрочем, при виде брата счастье её заметно поблëкло, уступив место раскаянию.
— Цветава!! Ты где была?! — с отчëтливым рычанием поинтересовался тот сквозь зубы.
— Далеко... — потупилась та, но в голосе звучал лëгкий вызов! — Ну не сердись, Ратиборушка... Зато я теперь...
Вот он кто, оказывается. Ратибор. Хмм...
— А хотя бы предупредить ты могла? — продолжал злиться Ратко. — Я ж себе такого надумал...
— Так я ж записку начертила! — искренне удивилась и чуть-чуть возмутилась Цветава. — Возле горшка с кашей положила.
Ратибор поморгал и тряхнул головой, припоминая.
— А я думал — это просто береста, — растерянно признался он, мигом растеряв всë своë недовольство. — Печь ею растопил...
— Ну так и кто виноват?! — сестра мигом перешла в наступление, уперев руки в бока. — Сам же толком не посмотрел, не разобрался — а...
Ставко осторожно покосился на птицу, так и не улетевшую — и наблюдающую за семейной перепалкой с интересом и любопытством.
— Хорошая девушка, — негромко проговорила Гамаюн, почувствовав его взгляд. — И дар у неё хороший. Сильный.
Ведун с лëгкой завистью вздохнул — ему будущее видеть не дано было. Вот — разве что спросить у кого.
— Не печалься, — сверкнула золотыми глазами птица, расправляя крылья. — Твои умения намного ценнее и важнее. Она — всего лишь знает. А ты — делаешь.
Ну... Пожалуй, вещунья права...
— То, что ты ищешь — рядом. Смотри не глазами, а сердцем, — совсем уж тихо сказала Гамаюн.
Она сильно оттолкнулась — и взлетела, моментально поймав ветер и набрав высоту. Сделала круто над поляной — и направилась в ту сторону, где восходит солнце.
— Ну вот! — упрекнула Ратибора Цветава. — Я с ней даже не попрощалась!
Тот развëл руками и хмыкнул.
Ставко потëр лоб. Что он ищет? Что — рядом?
Ну почему непременно загадками надо говорить?! Почему нельзя простыми человеческими словами?!
Примечания:
Навьи — жители Нави, подземного мира, населëнного существами, исключительно враждебными людям. Нечисть, короче.
Гамаюн — одна из трёх вещих птиц славянской мифологии. В отличие от Сирина с Алконостом — предсказывает всякое будущее. А ещё может научить человека разговаривать с богами — чтобы он сам это будущее узнавал и до неё не докапывался.
Чернобог — повелитель Нави, бог разрушения и всякого зла.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)