Мужа повысили на работе и с этого времени он стал приносить домой меньше денег, а настоящая причина раскрылась случайно

Конец месяца, а у меня в кошельке снова пусто. Я пересчитывала цифры в блокноте до тех пор, пока они не поплыли перед глазами. Куда уходят все наши деньги? Чувство было такое, будто мы ежемесячно швыряем их на ветер. Самое ужасное — через пару месяцев нам нечем будет платить по кредиту за квартиру. А Соне, нашей дочке, срочно нужна новая зимняя одежда.

Я схватилась за виски, пытаясь загнать обратно набегающую паническую головную боль. Мы оба работаем. Я — удаленно, чтобы больше быть с часто болеющей Соней, но все равно вношу свою часть. А Максим… С ним творилось что-то непонятное.

Полгода назад его повысили. Мы уже мечтали, как расплатимся с долгами, начнем откладывать на будущее. Но вместо этого его заработок стал таять на глазах. Теперь он приносил даже меньше, чем до повышения.

Меня вывел из оцепенения звук в прихожей.

— Мы вернулись! — крикнул Максим.

Я пошла их встречать. Соня, раскрасневшаяся от прогулки, тут же повисла у меня на шее.

Обед прошел тихо. Потом я уложила дочь и вернулась на кухню. Максим допивал чай.

— Макс, надо поговорить.

— Что-то случилось?

— У тебя на службе неприятности? — Нет, все в порядке.

— Ты не играешь случайно? В эти онлайн-казино? Или на ставках?

— Алина, ну что ты. Ты же знаешь, это не мое.

— Тогда… другая? — прошептала я.

— Да о какой другой речь? У меня есть только ты.

Он взял мою руку, и я поняла — здесь он говорит правду. Но от меня что-то скрывает.

— Тогда объясни, что происходит? Денег не хватает даже на еду! Макс, мы на мели. Почему у тебя урезали заработную плату?

— Послушай, на службе все нормально. Просто…

— Просто что? Лучше скажи мне все сам.

Максим резко встал, прошелся по комнате.

— Моя мать… ты в курсе, что она вышла на пенсию. Ей назначили дорогие таблетки. Она просто умоляла меня помочь. Говорит, иначе ей конец.

— И сколько же ей нужно, Макс? — спросила я как можно мягче.

— Половину моей зарплаты, — выдавил он.

Ругать его было бесполезно. Ирина Петровна всегда умела виртуозно давить на чувство вины, взращенное в нем с детства, после ухода отца. Ее младший сын, Антон, был золотым ребенком, а Максим — вечным должником.

Юбилей свекрови все прояснил. Меня встретили холодным кивком — я родила девочку, а не наследника.

Вечер тянулся мучительно. Максим нервничал, я молчала, а Антон беззаботно смеялся, попивая коньяк.

Собираясь домой, я вернулась в комнату за забытым мишкой Сони и застыла у приоткрытой двери на кухню.

— Забирай, Антошенька, это тебе, родной. Я специально для тебя припрятала самое вкусненькое, — ворковала Ирина Петровна, засовывая сыну в пакет консервы и сладости.

— Оставь ты эту ерунду, мам. Лучше деньгами помоги. Срочно нужно.

— Какие деньги, милый? Я твой автокредит и так почти целиком оплачиваю, больше неоткуда взять…

Я вошла на кухню, не в силах сдержаться.

— Какой автокредит?

Свекровь побледнела, но тут же набросилась:

— Алиночка, а подслушивать не стыдно? Тебя не учили, что под дверью стоять неприлично?

Но я не двинулась с места и позвала мужа.

— Максим! Иди сюда! Узнай, куда на самом деле уходят твои деньги! Не на лекарства, а на кредит твоего брата!

Он вошел.

— Мама, это правда? Ты брала у меня на лечение, а платила за Антона?

— Ну, вы же двое работаете! — оправдывалась она. — А ему надо было машину менять! Он же твой брат!

— За наш счет? — влезла я.

Она бросила на меня злой взгляд, но при Максиме сдержалась.

— Все, мама, — сказал он. — Ни копейки больше. Антон сам должен решать свои проблемы. Мы уходим.

Ирина Петровна звонила много раз, но Максим взял трубку лишь однажды.

— Я буду общаться с тобой только после твоего извинения. Денег не дам. Если нужна реальная помощь — привезу продукты, оплачу счет напрямую.

Услышав в ответ начало привычной истерики, он просто положил трубку.