Утром сообщили всем, что едем за оружием.
— А ты-то зачем? — удивилась Вера. — Пистолет от танка не отличишь, а за оружием собралась.
— Ну, ты уж совсем из меня дуру-то не делай. Танк на гусеницах, его в руке не удержишь, и он точно в кузов не поместится.
Военное народонаселение дружно заржало.
— А я еду как гражданский представитель. Больше всё равно ничего не знаю, — и я показала девчатам язык.
Ехать решили на КАМАЗе. Золота взяли три килограмма — Влад решил: брать оружие, так уж по полной. Своим ребятам он сказал, что там добрый прапорщик, разрешил так набрать. По-моему, они не поверили. Но это уже их проблема.
В машине я хотела сесть у дверки, но Лиса пихнула меня в середину.
— Садись, — шепнула она мне на ухо. — Мы с Хохлом просто боевые друзья.
Я быстро обернулась к ней, хотела возмутиться, но у Лисы был такой отстранённый вид, что я подумала, будто ослышалась. Щёки мои покраснели — хорошо, не видно, синие.
Интересно, где тут часть? Сколько раз ездила и в город, и в станицу — военных не видела. Часть так просто не спрятать. Оказалось, её никто и не прятал. Не доезжая станицы, свернули по дороге вправо, проехали около получаса и упёрлись в ворота. Никогда не обращала внимания на эту дорогу. Узкая дорога в лес, а тут военные, оказывается.
Ворота вышла открывать Лиса — самообслуживание.
— Не боится прапор ничего, дебил. Думает, оружия полные склады — его бояться будут, — подъезжая к двухэтажному зданию, ворчал Влад.
Навстречу машине выбежал паренёк, жуя что-то на ходу. Узнав Влада и Лису, махнул рукой в сторону ангаров.
— Лиса, будь наготове. Не нравится мне что-то, — распорядился Влад. — Алёна, за руль. Если крикну — уезжай. Поняла?
Я кивнула. Что случится-то? Но буду начеку. Лиса защёлкала оружием. Я перебралась за руль и внимательно следила за Владом. Лиса стояла у открытой двери ангара. О чём-то переговорив с солдатом, Влад показал мне большой палец. Надеюсь, это означает, что всё хорошо.
От здания прибежали ещё шестеро мальчишек, началась погрузка машины.
— Сейчас покажешь золото солдатику, — открыл дверцу машины Влад. — Из рук не выпускай. Просто надо показать, что есть чем рассчитываться. Что-то произошло у них тут. Говорит, Соловьёв — такая фамилия у прапорщика — в город уехал. Вчера он никуда не собирался. Говорил, в любое время на месте. Да чёрт с ними, не наше дело. Главное, чтобы выпустили потом. Малец шальной какой-то. Не нравится он мне.
К машине подошёл солдатик. Гимнастёрка на нём большая, штаны помяты, сапоги грязные. Если уж старшим себя назначил, так выглядеть должен соответственно. Расхлябанный какой-то, больше на бомжа смахивает.
— Опаньки, — глянув на меня, расплылся он в наглой ухмылке. — Кто это тебя так? Эти что ли? Тебя спасти? Нам бабы нужны! А на морду мы смотреть не будем!
— Дело давай делать, — положил ему руку на плечо Влад. Видно было, что нахал струхнул. Потом, взяв себя в руки, опять расплылся в улыбке.
— Показывай, а то парни мои машину загрузят, а вы нам фигу покажете.
Я достала чёрный пакет для мусора, открыла и показала содержимое.
— Фьють, — присвистнул солдат, протянул руку, чтобы взять золото. Я отдёрнула руки и убрала пакет на сиденье.
— Ты чё, мне не веришь? Не веришь? — скороговоркой затарахтел солдат. — Да зачем я тебя кидать буду? Мне золотишко нужно, а эти железки забирай, на кой они нам.
— Загрузят — получишь золото. Надумаешь кинуть — мы не одни. По периметру мои ребята. Сам видишь, я слов на ветер не бросаю и не в таких переделках были, — спокойно отвёл его от кабины Влад.
Машину грузили два с половиной часа. Мальчишки ходили еле-еле, недовольные. Я вся изнервничалась, глаз с Влада не спускала. Он закрыл борт кузова, махнул Лисе, быстрым шагом подошёл с водительской стороны.
— Быстро. Пакет. На своё место. Двигай, двигай! — сунул солдату пакет в руку и рванул с места, сразу вдавив педаль до самого пола. Машина, взревев, понеслась как сумасшедшая. Лиса закрывала свою дверцу уже на ходу. Влад гнал машину, не смотря на кочки. Я думала, что у меня все внутренности выскочат. Лиса внимательно смотрела в зеркало заднего вида. Неслись мы так до самого поворота на главную дорогу.
— Нет никого, чисто, — сказала Лиса. — Можешь нормально ехать. А в чём дело, что за напряг был? Пацаны тоже все тряслись. Мы их боялись, они нас. Договорились ведь. Вчера всё спокойно было.
— Похоже, этот раздолбай вчера на бунт мальчишек подбил. Куда Соловьёва дели — не знаю. Брешет, что тот в город уехал. Мало верится. Надеюсь только, что закрыли они его где-то. Сильно уж нервничал малой. А сама знаешь: когда боишься, глупостей наделать недолго. Думаю, через недельку сюда наведаться надо. Перебьют они друг друга или разбегутся.
— Думаешь? — засомневалась Лиса. — Они что, дураки — оружие бросать?
— «Железками» сопляк его обозвал. Уверен — срочники. Им к мамке хочется. Сейчас поймут, что свобода, — и рванут из части. У них ума нет. Думаю, и прапора из-за золота убрали. Плевать им на оружие. Этих, наверное, и на стрельбище ни разу не возили. Они, как и Алёна, пулемёт от танка не отличат. Ты как? — обратился Влад уже ко мне.
— Нормально. Всё взяли, что хотели?
— Даже больше. Был бы вагон — и его бы за эту цену загрузили. Этот пацан понятия не имел, что я выбирал. Я сначала честно указывал только на то, о чём с прапором договорился. Потом смотрю — ему всё равно, на какой ящик я указываю. Ткнул в первый попавшийся — они молча взяли и загрузили. Ну, я и не растерялся — нагрёб. Правда, чего нагрёб — не знаю. Дома разберёмся.
Опять пошёл дождь, на улице стало быстро темнеть. Дни совсем короткие — не успеешь утром встать, уже вечер наступил.
— Стойте! — крикнула я. — Там человек, там на обочине!
Влад резко затормозил. Лиса опять взяла оружие наизготовку. К машине подбежал человек, лицо его было спрятано в капюшоне.
— Люди, о люди, — заговорил он. — Можно с вами? Замёрз уже. Трасса забита, не проехать. Сунулся сюда, да бензин кончился. В Краснодар хотел попасть.
Лиса подвинулась ко мне. — Садись. Куда в ночь идти? Только мы не в город едем. Хутор у нас здесь.
— Хутор? Я мимо прошёл и не видел? — Сев в машину, он откинул капюшон. Мы открыли рты.
— Ух ты ж, ты-то откуда здесь? — удивлённо спросил Влад.
У меня речь совсем отнялась. Рядом с нами сидел негр. Самый настоящий, фиолетово-чёрный. И говорил он на чисто русском языке.
— О, нормальная реакция, — улыбнулся он. — Терпеть не могу, когда пытаются делать вид, что не удивляются. Джуманн Гарлосс. Все Женькой зовут. Местный я, краснодарский. Когда все мои ушли, ну, вы меня поняли, я в Сочи рванул, думал, там хорошо будет. Не понравилось, вот назад в Краснодар хотел, да бензин кончился. Как-то прозевал, что бак пустой, заправок-то нет. Ну, они есть, да только заправиться нет возможности. Не бить же витрины.
— Ну да, точно, — кивнула Лиса. — Как раз сейчас и надо быть законопослушным, время такое. — Хмыкнула она.
— Да знаю я, что по-другому никак. Это когда в компании легко всё делать, а одному — тяжко. В Сочи стреляют, между собой город делят. Я со своей рожей не высовывался, ну их.
— Понятно, — вмешалась я. — Ел, когда в последний раз?
— Вчера утром. Жрать, вправду, сильно хочу, — вздохнул Женька.
Я достала бутерброд, что мы с собой брали, да так и не съели, передала ему.
— О, — расплылся он в белозубой улыбке. — Счастье есть, оно не может не есть. — И впился зубами в бутерброд.
— Э, а мы тоже голодные, — возмутилась Лиса.
Я раздала сухпаёк всем. Так и доехали до дома молча, жуя бутерброды.
— Ты за мной иди, — обратилась я к Женьке. — Не будем сразу наших пугать. Подготовлю их.
— Да без проблем, я к любой реакции привык. Без обид.
— Ура! — обрадовалась Вера. — Мы уже переживать начали, темнеет на улице. О, с вами новенький, привет!
— Новенький, Джуманн Гарлосс. Знакомьтесь. Не знаю, как вас подготовить. В общем, вот. — И я подтолкнула Женьку на середину комнаты.
— Здорово ты всех подготовила, точно после твоих слов никто не удивится, — хмыкнул Женька и снял капюшон. — Здравствуйте, Женя.
В комнате повисла тишина, только Влад с Лисой улыбались, глядя на реакцию нашей компании.
— Ой, какой красивенький, — выдала Манюня.
— Только что сказал, что к любой реакции привык, но вот красивеньким меня ещё не называли, — улыбнулся он.
Анжелка подошла, взяла Женьку за руку, посмотрела на ладошки, погладила.
— Всю жизнь об этом мечтала. Привет, я Анжела. Проходи, ужинать собираемся. — И потащила его к столу. — Сейчас со всеми познакомлю. Валерки ещё нет, сисадмин наш. Но сейчас притопает.
Валерка себя долго ждать не заставил.
— Вот блин, погодка: то дождь, то снег. Пока сюда дошёл, промок совсем. — Последнее слово он договаривал по слогам, глядя на Женю. — Живой? Шутите?
— Я живой, не шутят, — показал все свои идеально белые зубы Женька.
— Ух, живой! Где взяли? — Валерка не сводил глаз с Джуманна.
— В части, вместе с автоматами, в довесок, — уже откровенно издеваясь над Валеркой, сказала Лиса. — У них там много негров, раздают.
— Скажешь тоже, я серьёзно. Прикольно. Меня Валера зовут. Хочешь, со мной в доме жить будешь, только спать меня не укладывай. Договорились?
Женька пожал плечами.
— Договорились. Я ещё и не думал, где жить буду. Если у вас остаться, вы не против? В городе у меня никого нет. По интернету сообщение видел, что в Краснодаре собирают выживших, пайки выдают, на работу устраивают. У вас так же?
— Немного не так. Работы валом, только успевай вертеться. Пайки не выдаём, девчата на всех готовят, а вот продукты из магазинов свозим. На вылазки все ездят. У тебя профессия есть?
— Конечно, институт закончил. Преподаватель русского и литературы. Но работы не боюсь. Кого сейчас учить?
— У нас двое деток, в первый класс им идти, — вмешалась Марина.
— К сожалению, с малышами я не умею. Я в институте преподавал. Но попробую. Думаю, смогу.
— На следующий год, дай бог, а пока обживаться будем, — оборвала я Женьку.
Он пожал плечами: на следующий, значит, на следующий.
Ужин, как всегда, проходил шумно. От всего, что происходило сейчас в нашей компании, больше всего были счастливы дети. Они за всю свою жизнь не видели столько внимания от взрослых. Первые дни Марина пыталась усадить за стол детей, чтобы они поели спокойно, но их постоянно кто-нибудь подзывал к себе или в тарелку подкладывал самый лакомый кусочек и просил съесть именно его. Так дети и привыкли лакомиться. Марина на это уже махнула рукой. Сегодня ребятня атаковала Женьку. По его поведению мы поняли, что ему это нравится. Значит, впишется в нашу компанию.
Вечер плавно подходил к концу. Первыми ушли со столовки Вера и Санька. Всё же у Сашки обязательства — уж очень он нежно к Вере относится. Я сидела в уголочке и украдкой посматривала на Влада. Он о чём-то оживлённо спорил с Женькой. Ко мне подошла Марина.
— Алёна, нужно что-то решать с дежурством на кухне. Вера мне сейчас не помощник, пока у неё рука заживёт. А я не успеваю. Вот и сегодня: пока посуду помою, уже поздно будет, а ещё надо полуфабрикаты к завтраку приготовить. В общем, давай человека.
— Блин, а кого же дать? Анжелу?
— Нет, она три дня на кухне, воет уже. Верка всё с удовольствием делает, а эту гонять надо. Ещё же и с хозяйством управляться. Вообще-то Виктор за скотинкой ходил, Вера только доила. А сегодня он категорически отказался кормить скотину. Вера с Сашкой управлялись. А утром кто?
— Так, этот момент я упустила. Вы как распределили обязанности между собой? Я и думала, что так и останется. Сегодня я с тобой останусь, Вера с Сашкой и утром управятся. Сейчас схожу, скажу им. Завтра график дежурств вывешу. Почему Виктор управляться отказался? У него же нет никаких обязанностей.
— У него и спроси, мы не разговариваем. И вообще я к детям в комнату переехала. И где мои глаза были? — вздохнула Марина. — Или он таким не был. Ведь всё хорошо было, как у людей. А тут… как подменили мужика. — И она расплакалась.
— Марин, не плачь, может, всё ещё устроится. Ну, истерика из-за непонятной ситуации, пройдёт.
— Нет, — Марина покачала головой. — Не пройдёт. Понимаешь, я ведь на него даже смотреть не могу, воротит. Как подумаю, что было бы, если бы не вы. В том магазине, когда вас и дядю Васю… Ведь могла быть и я. Дети тогда как? Он и пальцем не пошевелил, хоть как-то нас защитить. И теперь он, видите ли, в скотники не нанимался. А кто куда нанимался? В общем, всё, конец семейной жизни. Я ведь и не замечала, что он с детьми никак не общается. Только сейчас это поняла. Мне кажется, что и по именам он их не помнит.
— Да, ситуация… Пойду с Виктором поговорю, потом к Вере схожу и к тебе на помощь.
Виктора я нашла лежащим на кровати в спальне. У человека явно депрессия. Насколько я читала, из такого состояния людей медики выводят. Где их брать?
— Виктор, добрый вечер, — обратилась я к нему. — Марина говорит, что вы отказались скотиной заниматься. Вы поймите, у нас сейчас мало рабочих рук. Надо как-то выживать.
— Выживать? — договорить он мне не дал, резко встал с кровати. — Выживать? Я что, скотник? Почему я должен таскать навоз? Оплата где?
— Какая оплата? За что? Мы все работаем за еду. Её добыть надо, даром никому ничего не достаётся.
— Сказки мне тут не рассказывайте! Почему молчите, что в мире делается? Скрываете! Вам рабы нужны, а я вам не раб! — опять перебил меня он. — Ещё и в дом невесть кого прёте! Черномазого тоже я обслуживать обязан?
— Да пошёл ты! — взбесил меня Виктор. — Запросто так кормить не будем, катись ко всем чертям!
Я хлопнула дверью и ушла. Ну вот, нисколько я не психолог. Да пошёл он.
На улице столкнулась с Владом. Он стоял на крыльце и курил.
— Ух, ты ж… — удержал меня за плечи Влад. — Какая сердитая! Что случилось?
— Виктор бастует. Депрессия у него, а у меня терпения не хватает с ним разговаривать. И вообще, слизняк какой-то. Терпеть не могу таких мужиков. Я к Сашке с Верой, хочу поговорить, чтобы завтра со скотиной управились. Молочко-то все любим, а коровка с козами тоже кушать хотят.
— Стоп, отставить Веру. У неё рука сломана. Пошли-ка, график наряда по кухне составим, ну и по сараю. Все едим — все и работаем.
— Влад, — сложила я умоляюще руки. — Составь график, я понятия не имею как. А я Марине пока по кухне помогу.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Составлю. Пошли в дом.
Обняв меня за талию, подтолкнул к двери.
Какие у него крепкие и нежные руки… Так бы и осталась в их объятьях. Так, прочь несбыточные надежды! Пошла мыть посуду.
С работой по кухне закончили к полуночи. Присели с Мариной чай попить.
— А я не заслужил? — В кухню вошёл Влад.
— Ой, а мы думали, ты ушёл. Тихо так в доме.
— Нет, не ушёл ещё. Вот чайку с вами выпью и пойду. Если нальёте, конечно. — Одними глазами, как умеет только он, улыбнулся Влад. — График дежурств составил. Сегодня по кухне наряд у тебя, Алёна, на завтра Лису поставил. В общем, распределил. На сарай я завтра. Вот только доить-то я не умею. Да и мои тоже, уверен, не умеют.
— Мы тоже не умели, ничего, получилось. Утром покажу как, — разглядывая график, проговорила я. — Давай, наверное, тебе с утра покажу, а потом в обед всех соберём и проведу, так сказать, мастер-класс. Типа я спец. — Мне стало смешно.
— Ладно, всем спокойной ночи, — встала из-за стола Марина. — Пошла я.
На кухне мы с Владом остались вдвоём. Повисла неловкая тишина.
— Смотрю, ты и Валерку в график включил, — чтобы не молчать, заговорила я.
— А почему нет? Он такой же житель нашего хутора, пусть и делает всё. — Влад как бы невзначай накрыл мою руку своей. — Алёна… — начал он.
И тут в кухню вошёл Виктор. Начал греметь посудой.
— Ладно, я пошла. Поговори с Виктором, может, он тебя услышит.
Влад вздохнул, кивнул, а я пошла спать.
Утром пришлось вставать рано. Не выспалась совсем. Ладно, может, завтра получится поспать. Самая моя больная тема — я всегда не высыпаюсь. С вечера не могу уснуть, а утром встать тяжело. И всю свою сознательную жизнь мечтаю выспаться. Может быть, когда на пенсию выйду… Хотя, какая пенсия теперь?
Прибежав в сарай, обнаружила там Веру. Оказывается, она всё время на дойку ходит. Дядя Вася ей сказал, что корову доить должен всегда один и тот же человек, а то она молоко не отдаст. Вот не знала про это. А как же на фермах? Хотя, доярок не так много, или я не в курсе.
— Я с Бурёной разговариваю, глажу её, — объясняла Вера. — А Виктор доил. Вчера, правда, ни с того ни с сего Белку отлупил, я его выгнала. Ну, он злой уж очень и не поговорит никогда. Вечно чем-то недоволен. Как будто все на Бали отдыхают, а он один в работе. Я уж думала, с утра одной рукой как-нибудь подою, а тут Влад в помощниках. Здорово вы с графиком дежурств придумали.
— Это Марина предложила. Ты руку сломала, и у неё помощников не оказалось, — не стала я присваивать себе чужие лавры. — Она идею подала, а уж Влад составил. Так что я совсем ни при чём.
— Ладно, не скромничай, — вмешался Влад. — Вовремя распорядилась, а это важно.
— Я не распоряжалась, просто попросила, — у меня от возмущения дыхание сбилось.
— Чего ты так разволновалась? Вот и хвали тебя после этого, — подошла ко мне Вера. — Ты раз пришла, коз подои, быстрее управимся. Кстати, Чару видели? Я вчера её не видела и сейчас со мной в сарай не пришла. Жалко, если пропадёт, привыкли к ней уже.
— Точно не видела. Вчера думала, как она на Женьку отреагирует. Каким-то образом определяет — друг или враг. А этот чёрный…
Так за разговорами и управились. На кухне Марине сегодня помогала Лиса.
— Ну, Хохол, спасибо. Знаешь ведь, что терпеть кухню не могу. Поставил самой первой, — возмутилась Лиса, когда Влад появился в дверях.
— Вот и поставил, чтобы быстрее отделалась, а то часы будешь считать до своего дежурства. Хочу напомнить, гауптвахту никто не отменял.
— Умеешь ты, дружок, порадовать, — фыркнула Лиса.
Надо у неё спросить имя. Точно не Алиса. Вот сейчас она скорчила мордочку — ну точно по-звериному. Лиса, да и только.
— Алёна, у тебя на сегодня планы какие? — спросил меня Влад.
— На вылазку съездить. Людей добавилось, боюсь, без продуктов остаться.
— А если я подкорректирую рабочий день, сильно расстроишься?
— Совсем не расстроюсь. Надо наши планы вечером корректировать, так удобнее будет.
— Согласен. А сегодня давай я всех вооружу и покажу, как пользоваться. Пойдём все вместе на карьер, там здания осмотрим, место для стрельбища подходящее найдём. А завтра уже на вылазку — хоть немного сами себя сможете защитить.
— Шикарный план. Покушаем и вперёд. Продолжение