Солнечный луч, упрямый и назойливый, пробивался сквозь щель между тяжелыми портьерами, выхватывая из полумрака спальни пылинки, кружащие в воздухе. Марина лежала неподвижно, следя за их танцем, стараясь продлить эти последние секунды тишины до того, как запустится привычный механизм дня.
Рядом пошевелился Михаил. Он не просыпался медленно, не потягивался сонно. Его сознание включалось разом, как яркая лампа. Первым делом он взглянул на часы на прикроватном столике.
— Семь тридцать, — его голос был хриплым от сна, но уже обретал привычные властные нотки. — Почему не разбудила?
— Ты сказал, сегодня встречу перенесли на десять, — тихо ответила Марина, поворачиваясь к нему. — Решила дать тебе поспать.
Он не ответил, скинул одеяло и встал. Его спина, широкая и сильная, была обращена к ней — непреодолимая стена. Марина тоже поднялась, накинув шелковый халат. Ее утро было расписано по минутам: помочь ему собраться, приготовить завтрак, убедиться, что все идеально.
Она молча наблюдала, как он выбирает галстук, и уже протянула руку к тому, серому в полоску, который он предпочитал по средам, но он резко одернул ее:
— Не этот. Синий, с диагональю.
Марина кивнула, доставая требуемый. Ее пальцы привычно и ловко завязали узел, поправили воротник. Он стоял, выпрямившись, глядя куда-то поверх ее головы, оценивая свое отражение в зеркале.
— Синее платье. Не забудь, — бросил он, направляясь в ванную.
— Не забуду.
Завтрак прошел в том же молчании, что и ужин. Сквозь стук ложечки о кофейную чашку Марина слышала собственное сердцебиение. Мысленно она уже перебирала платья в шкафу, представляя вечер. Ужин с Дмитрием. То самое сообщение, одно-единственное слово, будто угольком прожгло память: «Завтра.»
Михаил отпил последний глоток кофе и отодвинул чашку.
— К двум подготовь отчеты по “Северному проекту”. Я проверю перед встречей.
— Хорошо, Михаил .
Он взял портфель, и она, как заведенная, подошла, чтобы поправить узел галстука, хотя он сидел безупречно. Это был ритуал. Знак того, что она здесь, что она выполняет свою функцию.
Его пальцы холодно коснулись ее подбородка, заставив ее вздрогнуть.
— Чтобы сегодня всё было идеально. Дмитрий будет придираться к каждой мелочи в контракте. Твое дело — создать нужную атмосферу. Расположить его. Ты умеешь это делать.
В его словах не было просьбы. Это был приказ. И в нем сквозило что-то еще — презрительная уверенность в том, что она его собственность, которую он демонстрирует партнеру, как демонстрируют дорогую вазу или картину, чтобы подчеркнуть свой статус.
— Я понимаю, — прошептала она.
Он отпустил ее, повернулся и вышел, не сказав «пока». Дверь закрылась с тихим щелчком, и Марина осталась стоять посреди тихой, огромной квартиры, ощущая на подбородке ледяное прикосновение его пальцев.
Она медленно подошла к окну, раздвинула тяжелую ткань портьер. Внизу, у подъезда, заурчал двигатель его черного внедорожника. Марина неотрывно смотрела, как машина отъезжает и скрывается за поворотом.
Только тогда она выдохнула. Рука сама потянулась к телефону. Никаких новых сообщений. Лишь вчерашнее, от Дмитрия, которое она так и не удалила до конца. Оно сохранилось в уведомлениях.
«Завтра.»
Одно слово. Почему оно заставляло ее сердце биться чаще? Была в нем какая-то тайна? Или просто вежливое напоминание? Или… что-то большее?
Она швырнула телефон на диван, будто обжегшись. Нет. Нельзя даже думать об этом. Нельзя. Это опасно.
Но зерно было брошено в почву. И оно уже начало прорастать тихим, непослушным ожиданием.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))