Утро в Рыбинске
Проснулся я с ощущением, будто город сам подталкивает меня продолжить путь. Вчерашние истории о Рыбинском море и затопленных деревнях не отпускали. Но главным в них была Молога — целый город, ушедший под воду.
За завтраком я открыл старую карту Ярославской области и увидел тонкую линию — место, где когда-то стояла Молога. Там теперь только волны. Но я решил: сегодня попробую узнать о ней больше.
В музее
Первым делом я отправился в Рыбинский музей-заповедник. Там, среди витрин и фотографий, была отдельная экспозиция о Мологе.
На стене висели чёрно-белые фотографии: собор, торговые ряды, деревянные дома, мосты через реки. Город жил своей обычной жизнью. И всё это исчезло в 1941 году, когда строили водохранилище.
Экскурсовод тихо рассказывала:
— Людей выселяли в спешке. Некоторые уезжали со слезами, оставляя дома, которые сами строили. А кто-то так и не согласился покинуть город. Говорят, несколько десятков мологжан утонули, отказавшись уйти.
Я слушал и ловил себя на мысли, что фотографии словно смотрят в ответ. Они хотели, чтобы их запомнили.
Поездка к воде
Днём я снова поехал к Рыбинскому морю. На этот раз — в сторону, где когда-то стояла Молога. Дорога была длиннее, лес становился гуще, деревни встречались реже.
Берег здесь был тише, чем вчера. Людей почти не было, только несколько рыбаков вдали. Вода уходила к горизонту, и трудно было поверить, что там, под волнами, когда-то стояли улицы.
Легенда о Мологе
Я разговорился со стариком, который сидел на коряге у воды. Он сказал, что его родители были мологжанами.
— Город был богатый, купеческий. Два собора, ярмарки, лавки, — говорил он, глядя на гладь воды. — А теперь ничего нет. Только в тихие ночи слышно, как соборные колокола бьют под водой. Люди говорят, если услышишь их — значит, Молога зовёт.
Я спросил, что будет, если пойти за этим звоном. Старик посмотрел серьёзно:
— Тогда город тебя примет. Но назад можешь и не вернуться.
Он перекрестился и замолчал.
Маленькое открытие
Я отошёл от берега и нашёл в траве что-то блестящее. Поднял — маленький осколок фарфора, кусочек старой чашки. Он был гладким, вода и время сделали его почти камнем.
Я держал его в руках и понимал: возможно, это единственное, что осталось от того города на поверхности.
Ветер усилился, и я вдруг услышал низкий гул. Не похожий на обычный шум воды. Я прислушался: в нём было что-то ритмичное, напоминающее далёкий звон колокола.
Я стоял на берегу, сжимая осколок в ладони, и сердце билось в такт этому звону. Но через мгновение всё стихло. Только ветер и плеск волн.
Вечер в Рыбинске
Вернувшись в Рыбинск, я долго сидел на набережной. В руках у меня был тот самый фарфоровый осколок. Маленький, почти ничтожный, но для меня — доказательство того, что Молога жива в памяти и в мелочах, которые сохранила вода.
Я понял: иногда города не исчезают окончательно. Они продолжают жить в легендах, в звоне колоколов и в случайных находках на берегу.
Итог дня
Молога стала для меня не просто «затопленным городом», а городом-призраком, который всё ещё напоминает о себе.
Я положил осколок на тумбочку рядом с кроватью и подумал: «Сегодня я держал в руках частицу исчезнувшего города».
И от этой мысли стало одновременно страшно и спокойно.