Людмила Райкова.
Глава 28.
На самом деле у людей все хорошо, но чаще всего они с этим не согласны. И вместо того, чтобы, когда разбилась чашка сказать, спасибо, что осколок не впился в ногу, принимаются причитать над потерей. Думала Маня, вспоминая, что это был последний экземпляр от сервиза, подаренного бабушке в энном году, а теперь от нее на память ничего и не осталось. Хотя в коробках на антресолях лежат - тетрадь с рецептами овощных заготовок, написанные ее рукой и собранные с 1950-го до 2002 год, детские рисунки внуков, вышитая крестиком картина к 1 сентября, когда мама отправилась первый раз в первый класс. Там под букетом, и дата крестиком вышита и поздравления. Эта картина, вставленная в самодельную деревянную рамку, долго висела в изголовье детской кровати, пока подросшая дочурка не заменила ее на глянцевый плакат ансамбля «АББА». А на разбитой чашке эмаль внутри давно покрыла сетка трещин, толстые стенки и скромный букет ромашек проштампованный на боку, никакой исторической ценности не представлял. И в том, что она разбилась плюсов значительно больше. До сих пор рука не поднималась выбросить, а теперь придется. При первом же воспоминании о бабушке, можно извлечь из черно-белого альбома старую фотографию, да хотя бы ту, на которой бабуля накрыла свою косу кружевным платком, сидит в кадре в пол оборота. Отличный, можно заказать портрет. Например, снимок модернизированной кухни. На ней она варила варенье, солила огурцы и пропускала через мясорубку кабачки для икры, которую вы сегодня покупаете в магазине, чтобы вернуть себе вкус детства.
Маня с Глебом ехали в Старую Каширу на похороны Якова. До полуночи Глебу звонили одноклассники, вспоминая разные истории детства. В них Яков был сильным – лихо крутил обороты на турнике, но драться не любил. Позвонил и Князь из своего Днепра. Ближайшие друзья теперь оказались по разные линии фронта. Князь не хотел угодить под ВЭСУшный пылесос мобилизации, а Глеб всеми силами стремился на передовую. Князь тоже мечтал пробраться через линию фронта и встать под ружье с правильной стороны – Донецк всего в 100 километрах от Днепра. Да как оставишь семью и неходячую матушку. Она даже в деревню подальше от вибухов упорно переезжать не хочет. Промахнулась укро ПВО и рухнул подъезд в соседнем доме. Мать вечером рассказывает – Муся весь день плакала и пряталась. Дескать киска охраняет и квартиру на четвертом этаже и свою хозяйку. Князь киску любил, но знал – когда город будут брать, хвостатая не поможет. Поэтому держит в гараже заправленный форд с самым необходимым запасом в багажнике. Лекарства, канистру воды, теплые вещи крупы. Живет с оглядкой, ездит только на рабочей машине. На эвакуатор, во время обстрелов спрос не маленький. Вызывают и гражданские и всушники. Но в магазин жена Князя не выпускает, там всегда дежурят магилизаторы ВСУ. Некоторые решили, что безопаснее заказывать еду на дом, но этот канал охотники за рекрутами тоже освоили и к коробке с горячей пиццей в 8 из 10 случаев прилагалась повестка. Князь вернулся из Москвы в Днепр в разгар коронавируса, страх перед которым как-то очень быстро перебился войной. Риск попасть в окоп преследовал мужиков с украинским гражданством везде. Получаешь пособие где-нибудь в Бельгии, а тебе конверт из посольства с приглашением на войну. Князь рассказал другану шутку – приносит хозяин хрюшке ведро еды, выливает в чан, а та подсовывает из-под загородки повестку. «Ах, ты!» - замахивается мужик на скотину, а та чавкая говорит: «Меня на мясо можно, а тебя почему нельзя?». Мораль простая – ты хозяин свиньи, сегодня кормишь, завтра забил. А кто хозяин человека? По христианской вере господь, по украинским реалиям офис клоуна Зе.
Мужики шутке только усмехнулись, уж очень горькая она получалась, да и перед похоронами как-то не смеялось. Но философии момента отдали должное – а помнишь, как Яшка тебе на днюху плакат БОНИЭМ подарил? Все мечтали послушать их вживую. Парни в школе отращивали длинные волосы, заказывали брюки-клеш и мечтали уехать на запад. Даже песня такая была: «Я ж вообще на все согласен, лишь бы смыться за рубеж...». Сейчас бы они так не пели. А тогда...
В середине восьмидесятых страна Советов погрузилась в смутное время, потом на радость молодым и рьяным, рынок принес желанное – джинсы, турпоездки, пиво в банках. Чипсы и жвачки столько – хоть зажуйся. Вымечтали, дождались. А о войне не мечтали и даже подумать не могли, что враги по играм Хан и Князь в реальном политическом раскладе окажутся потенциальными мобилизантами противоборствующих воюющих армий.
Минут тридцать, сетовали на жизнь, костерили власти и вспоминали детство. Всё вместе. И то как Яков собирал картинки от спичечных коробков и фантики от конфет. Картинки демонстрировал друзьям охотно, а фантики прятал...
Теперь солнечным морозным утром они ехали к кладбищу. Вернее, сначала на отпевание, а потом...
На стоянке у храма иконы Божей Матери Знамение, собралось с полтора десятка машин. Мужчины собрались на улице, а женщины, накинув черные косынки отправились в храм. Глеб и Маня со всеми здоровались, муж всматривался в лица и горестно вздыхал: «Никого не знаю». Не удивительно, события взрослой жизни Яшки лет тридцать назад оторвались от школьной поры. Те, кто предпочел не уезжать далеко от родных мест еще держали связь между собой. А его судьба унесла от малинских красот далеко за темные леса, за высокие горы и за дальние моря. Вон из Ибицы даже картину привез. Мотался по миру, искал где лучше. А теперь знает точно – лучше, чем здесь нигде быть не может. Это для души, а через призму познанного горюет, время не пощадило ни гарнизона, ни людей.
Вот накануне разговаривал по телефону с Яковом, голос как в детстве задорный, даже не удержался – ты совсем не изменился. Одноклассник вежливо хохотнул – увидимся не узнаешь. До момента этой печальной встречи оставалось несколько минут. Маня с Глебом вошли в Храм, Аля строго наказала сделать как можно больше фотографий. Глеб ненавязчиво снимал, высматривая среди скорбящих высокую статную женщину – Яшкину мать. А потом увидел сухонькую старушку, она сидела на табуретке низко опустив голову и время от времени подносила к глазам платок. Люди подходили к ней со словами сочувствия. Некогда влиятельная в городской администрации женщина не устояла перед ветрами перемен и годами испытаний. Вот теперь маленькая и какая-то беззащитная хоронит единственного сына. Глеб тоже подошел, пособолезновал, приобнял, женщина рассеянно мазнула по нему взглядом, потом встала – врата храма раскрылись – привезли покойника на отпевание.
- Мне казалось, что я попал не на те похороны. Пожелтевшее лицо с мясистым носом и обвисшими щеками. Под покрывалом не тело, а гора. Яшка был высоким, но не огромным. – Делился он вечером с одноклассниками. Мужу звонили еще целую неделю, проводить в последний путь Яшку из всего класса смог он один.
Вторую половину дня муж с женой провели дома, притихшие и озадаченные каждый из них, думал о том, как хрупко все в этом мире, недолговечно и ненадежно. От потерь и страданий не защитят ни высокие чины, на надежные связи ни тяжёлые пухлые кошельки. Мало того, что у каждого из нас свой жизненный путь, не усыпанный розами и устланный мягкой соломкой.
Глеб вывел на экран снимок класса сделанный на выпускном. Кент, Князь и Як в последнем ряду по центру. Троица рослых крепких уверенных в себе пацанов. И план на будущее у каждого - огого.
– Кент собирался стать космонавтом, потом влюбился, женился на красавице с двумя ребятишками. Кругом все делают деньги, и Кент открыл два ларька и магазин. Взял в долг у авторитетов, заработал, отправил жену с деньгами в Москву, а та по дороге исчезла. Бизнес пришлось отдать, ребятишек растить, зарабатывать руками. С этим, проблем не было – и сварщик и водитель, и тракторист, и грузчик, и по военной части мастер. Дети выросли, поздравляют конечно с праздниками, но у них свои семьи и своя жизнь. Князь в летное по зрению не прошел, отслужил, а когда не стало отца уехал к матери на Украину. На его плечи лег дедов дом, дети незамужней сестры, а потом и свои.
- А кем собирался стать Як?
- Солистом БОНИЭМ, или похожую группу, которую создаст сам.
- Артист, значит.
- Як мог о многом мечтать, мама у него в районной администрации большую должность занимала, а отец в гарнизоне прапорщиком служил. Толк в жизни родители знали, гитару и колонки парню купили, но после школы отправили в военное училище. Служил в нашем гарнизоне ни тебе Могочи, ни Чечни. На пенсию майором ушел. Это о том, что сам рассказывал, а деталей не знаю. Говорит здоровье подвело.
Маня понимающе кивнула. Человека каждую минуту подстерегают опасности – наводнения, или вон землетрясение как в Турции, даже в собственной квартире может бабахнуть взрыв газа. Два дня назад бабахнул в Туле, а через день так же, но уже в Иркутске. Серия странных пожаров на фоне решения Запада подготовить и направить в Россию сотни террористов-смертников. Приближающиеся весна и лето не обещали беззаботного наслаждения теплом и солнцем. Эти похороны, новости от Князя, дополненные средствами массовой информации создавали тягостное впечатление.
Получалось, что уверенность в своей правоте и неминуемой победе разделяют в отечестве далеко не все. Наверное, есть основания сомневаться. Но те, кто появляются на главных экранах могли бы оставить при себе мрачные прогнозы, или переносить эту многогранную тему в аналитические программы. Нет же – в самых рейтинговых шоу ляпнут языком, продемонстрируют картинку, выключишь и думаешь куда деваться… Европа открыла военный шенген, аккурат в день влюбленных. Теперь эшелоны и колонны с боеприпасами и бронемашинами могут беспрепятственно двигаться на восток. Вечером у Соловьева сообщили – в Германию из Пакистана прибывает корабль, на борту которого 100 000 дальнобойных снарядов. Эксперты правила шоу знают – «А мы что, будем ждать, когда довезут до Украины?». Дальше пошла пританцовка вокруг темы, там не можем – страна НАТО, здесь тоже несподручно. Наши знают, все решат. Разговор в стиле причиталки – «Да и нет не говорить, черно с белым не носить. А на военный бал пожалуйте». Сами не поедите, так он к вам сам прилететь запросто может. А что есть такие бомбы летит самолет и раскидывает снаряды как семена. А потом в нужное время их дистанционно взорвут. Примерно так как Байден бахнул нитку газопровода на дне Балтийского моря. Живи и бойся. Перед сном чтобы не расслаблялся тебе заботливо сообщат – в Польше уже готова эскадрилья из 16 самолетов, это они принесут снаряды-семена. Куда? Могут и на Питер и на Москву.
Мы думаем враг в окопе под Бахмутом, или на позициях в Запорожье? Наивные. В Петрозаводске медсестра пульнула в дверь полицейского участка бутылку с зажигательной смесью. Вычислили, задержали, решили психиатру показать. Здорова, а поджечь полицию приказал судебный пристав. Дескать, тогда все долги по кредитам спишут разом. Нет письмо не присылал, позвонил. Сначала отказывалась, страшно. А потом, когда пообещали ипотеку погасить согласилась. У психиатра не та шкала нормальности, не учитывает психологию долговой западни. А в такие ловушки попала половина россиян.
Глеб ответил на очередной звонок, Маня убавила огонь под бульоном и принялась листать новости. Через неделю Путин выступит с обращением к Федеральному собранию. Причастными к событию уже сегодня хотят быть многие, и с яркими заголовками выкидывают в сеть свои пассажи: «Говорить будет об СВО на основе закрытого экспертного доклада, где проведет анализ по ошибкам операции». Доклад экспертов закрытый, а блогер «Х» считает своим долгом транслировать эхо звона.
«Подробностей о главных темах ежегодного послания нет, но одной из ключевых тем в нем станет создание СССР 2». Магическая аббревиатура СССР вынесена в заголовок, ясное дело Маня купилась, просмотрела очередной текст автора, который «Слышал звон, да не знает где он», чертыхнулась.
- Чего ругаешься? - Отреагировал муж.
Маня махнула рукой. Дескать пишут всякую чушь. Глеб согласно кивнул и снова ворча погрузился в свою новостную ленту.
- Не читайте на ночь российских блогеров.
- И украинских тоже. – Буркнула в ответ жена и подумала – это они решили вместе покурить за чашечкой кофе.
Подоспело время заправлять суп, Маня отложила айфон и нажала кнопку телевизора. Положила на стол разделочную доску, с экрана сказали озабочено:
- И что делать нашим спортсменам? Они жизнь положили, чтобы достичь результатов в спорте, а МОК запрещает россиянам участвовать в Олимпиаде даже под нейтральным флагом.
Отделив от кочана капусты кусок Маня достала нож и принялась разговаривать с телевизором:
- Вчера ролик показывали скрипач сидит на броне танка и играет. Он тоже с пяти лет осваивал скрипку, играл как минимум по 4 часа в день, задолбав всю семью и соседей.
- Олимпийцы наш золотой фонд и страна должна компенсировать их потери. – ответили ей с экрана.
- Ответ не правильный. – Тоном строго учителя рявкнула Маня в сторону экрана и опустила нож на капусту. Листья хрустнули, муж отреагировал.
- Я ничего не говорил...
Жена хмыкнула, когда она сплетничает с подружкой, забьется в дальний уголок и почти шепчет – он все слышит, и едва Маня отсоединиться, принимается комментировать их девичьи новости. У мужа свое видение женской красоты – лучший шампунь дегтярное мыло, волосы красить не надо – можно просто коротко постричь. В ходе таких дебатов он как правило проводил рукой по своей коротко стриженной голове. Маня слушала и поступала по-своему. Теперь в очередной раз удивилась, когда она говорит тихо – муж слышит все. Сейчас в полутора метрах громко переругивается с телевизором, а он не в теме… Прислушался, вник.
- Нам по 12 лет было, когда кино по телевизору показали. Як и Кент как раз на бокс пошли. А сюжет - про спортсменов на фронте. Кажется, в 42-м осенью на передовую стали поступать первые Катюши. Везли одну и на Ленинградский фронт, неожиданно немцы прорвались, может просто десант. Они охотились за этой новинкой. Словом, возникла угроза потери Катюши и водитель решил ее затопить. Заехать на глубину не рискнул – плавать не умел. В общем спрятал боевую машину не надежно.
Немцы плацдарм заняли и теперь рыщут в поисках экземпляра секретного оружия Советской армии. Вывезти РСЗО не получится, а найти раньше фашистов и уничтожить надо. Диверсионную группу формировали из спортсменов. Все мастера международного класса. Девушка по стрельбе из лука, боксер, альпинист. Все на фронте, никто им бронь не дал, они и не запрашивали. Отправились мастера спорта с твердым знанием – возвращение группы не предусматривается. Уцелеют чудом, пусть организовывают в лесах лагерь партизан.
- Всех деталей фильма не помню, знаю, что сюжет основан на реальных событиях. Як с Кентом каждый в отдельности пересказывал детали боя двух боксеров. Немец и наш встречались в мирное время на ринге, а здесь на краю болота в лесу.
У мальчишек гарнизона игры были эксклюзивными, быстро сформировали десантную группу. Як с Князем пару раз подрались, никто не хотел быть немцем. Но до финального боя, в котором погибнут оба спортсмена еще далеко, решили, что накануне будут тянуть жребий, а пока надо пробираться за линию фронта. Залегали у самой линии обороны, убирали часовых противника. Линией фронта определили дорогу, а врагами назначили кочаны капусты. Вооружились досками, вбили в них самые большие гвозди, закрепили оружие на прочные веревки и вышли на задание. Стоило дозорному крикнуть «К бою!», как диверсанты скатывались в овраг и занимали позиции, пропускали машину, груженную капустой, вскакивали и закидывали на головы противника свое оружие. Охотились с неделю. Кочаны пересчитывали, чтобы на деле определить кому из боксеров достанется бой на немецкой стороне. Получалось поровну. Трофеи, разумеется тащили по домам до тех пор, пока родители не взмолились – зачем столько капусты, куда ее теперь девать? И тушили, и солили, а капустная гора на балконе все растет. Для взрыва Катюши они все приготовили, в нижнем пруду обстреляют пакетами с грязью бревно. Завершающая сцена без риска и элементов охоты получалась какой-то условной, и рейтинг игры среди мальчишек стал падать. Не вошедшие в диверсионную группу перестали проситься в засаду, придумали свой сюжет про индейцев и заняли позиции вдоль той же дороги. Теперь капуста превратилась в скальпы, а спасатели Катюши впали в творческие муки. По сюжету наступило время для боксерского поединка. Як и Кент готовились так рьяно, что тренер поражался их упорству и настрою. Потом перестал ставить их в пару, решив, что мальчишки сражаются за внимание какой-нибудь зазнобы из класса. Глеб неопределенностей не любил, в игре пора было ставить точку. Да такую убедительную, чтобы с чистой совестью внести ее в архив дворовой истории и приступать к разработке следующего сюжета.
Мужа в детстве за глаза звали режиссером и фантазером. Начитавшись книг и журналов, он умудрялся сплести в клубок индейцев, инопланетян, школьников и безжалостно закинуть всех на необитаемую планету. Бывало, что в процессе рассказа вносил коррективы в заготовленный сюжет, запутывался и тогда спасаясь от конфуза сообщал – Домой надо, что дальше расскажу завтра.
Придумывал вечером, и продолжал. Зависший сюжет со спасением боевой Катюши буквально грыз мальчишку, он придумал что драться Як и Кент начнут как советские, а кто проиграет и будет фашистом. Но озвучить предложение не успел, в гарнизон проникли чужие, и на берегу озера назревала драка. Пришельцы давно наезжали на городских, и часто обсуждали стычки между собой.
Одержать безоговорочную победу деревенским предложил один из взрослых. Мужик вернулся из тюрьмы и стал гуру серьезной жизни для пацанов из соседней деревни. Бывший ЗЭК, с восемью пацанами через дыру в заборе проник в гарнизон, группа застала на берегу озера троих. Малыши ринулись по городку, поднимая по тревоге всех, кто дома. Скоро и Глеб и еще пять гарнизонных мальчишек примчались к озеру. Мужик крутил в руках цепь и наступал на парней. У каждого чужака тоже в руках что-нибудь было, гарнизонные стояли безоружными. Князя кто-то перехватил на КПП, тот возвращался с тренировки. Еще на подходе к толпе Князь начал психологическую атаку:
- Что смелый на пацанов с цепью? – Обратился он к бывшему зэку. – А один на один в честном бою победить готов?
Получилось не только вызвать мужика на бой, но и уложить на землю. Посрамленные пришельцы убрались восвояси, а игру в диверсантов завершили, по справедливости. Як согласился быть немцем, но внес коррективы в сюжет, смертельное ранение он получит от стрелы, выпущенной со стороны.
О чем бы не заговаривали они в этот вечер, получалось что говорят о Яшке. Глеб отправил снимки с похорон и Але. Она и сообщила, что Яков полтора года назад подвозил ее домой из магазина. Подъехали, пригласила на кофе – отказался. Тяжело подниматься даже на второй этаж.
- Он сильно растолстел и ходил с трудом. - Вспомнила Аля, и мне кажется сам себя стыдился. Да ещё его женщины, первая ушла без всяких объяснений прихватив дочурку. Куролесила она, вон уже пятьдесят, а на похороны с розовыми волосами явилась! – Судачила Аля.
Общественное мнение в гарнизоне сродни приговору. Вторая жена скромница медсестра тоже ушла от Яшки. По Алиной версии майор тоже был ходоком. Глеб не усомнился – девчонки в школе вздыхали по белокурому высокому парню, особенно когда он брал в руки гитару. Казалось, что у Яшкиных ног скоро окажется пол мира, а жизнь распорядилась иначе.
- Судьба. – Горестно подвел итог рассказу Али, Глеб.
- А зовут судьбу Мария Анатольевна. – Ехидно заявила Аля, детей надо вовремя отпускать, а она не смогла. Устраивала ему и работу не бей лежачего, и квартиру для каждой новой жены...
Соседка знала все и обо всех, она работала в сельсовете оформляя браки, разводы, регистрируя младенцев и выписывая свидетельства о смерти. До тех пор, пока не осела с больной ногой дома. Теперь история окружающих развивалась в стороне, но Аля все равно наблюдала за процессом.
Хотя не заметила главную тайну у себя под носом, разгадать которую теперь выпало на долю Мани с Глебом. Джин сидел на подоконнике между цветочными горшками с каменным лицом. Маня бросила взгляд на статуэтку:
- Как сфинкс, всегда бесстрастный. – Муж мазнул взглядом по черному камню и пожал плечами. А напрасно.