У меня уже двое детей, а сейчас я жду третьего. И с этой новой беременностью я каждый день ловлю себя на том, что заново проживаю прошлый опыт. Мне безумно страшно, потому что я не знаю, как всё пройдет на этот раз. Может, если я выплесну это на бумагу, страх станет меньше, и я наконец смогу хоть немного радоваться, а не жить в вечной тревоге.
После прошлых родов я поняла одну простую и горькую вещь: от меня на самом деле зависит не так много, как я наивно полагала.
Первый раз. Шесть лет назад.
Мы договорились о платных родах в роддоме с любимым врачом и совместно с мужем. Я была уверена, что всё будет хорошо: я ведь прошла курсы, всё знаю и хочу максимально естественных родов без лишних вмешательств.
На сроке за 40 недель врач предложила лечь в роддом на дородовое отделение. Ребенок не опускался, был крупным, шейка не готовилась. Мне предложили «подготовить». Я, наслушавшись страшилок на курсах, но слепо доверяя врачу, согласилась.
Неделю меня «готовили» безрезультатно. На УЗИ обнаружили тугое обвитие. Врачи предложили поставить ламинарии. Альтернатива — экстренное кесарево. Я согласилась, наивно веря, что если я буду идеальной и послушной пациенткой, ко мне будут хорошо относиться и всё пройдет гладко.
Их поставили днём, сказав, что если будет невмоготу — можно попросить обезболивающее. К вечеру боль стала невыносимой, пронизывающей всё тело. Я доплелась до поста, умоляя дать хоть таблетку. Медсестра фыркнула: «Терпите! Вам не может быть так больно, вы же рожать собрались!» Я поплелась обратно.
За полночь отошли воды. Я, прижимая мокрое полотенце, пошла к той же медсестре. Та вздохнула и раздраженно указала идти ждать в конце коридора. Я ждала, сидя на стуле и чувствуя себя беспомощной. Пришел какой-то мужчина, грубо приказал залезть на кресло. Боль была адской, я старалась не кричать, а просто дышала, как учили. Он набросился на меня: «Что ты тут пыхтишь? Это совсем не больно!» Я плакала и пыталась оправдаться, что мне правда больно и я просто дышу.
Он вытащил ламинарии, велел позвонить своему врачу и идти на процедуры. Медсестра сказала делать клизму. Я робко предложила свой «Микролакс», но меня буквально затолкали в процедурную, грубо ругая. Меня заставили лечь на холодную металлическую скамью. Воды текли ручьем, полотенце уже не спасало, а она кричала, что я всё заливаю. Холодная вода, дикая боль и непрекращающиеся унижения... Я лишь надеялась, что вот-вот меня переведут к мужу и моему врачу, и тогда всё наладится.
Дальше — туман. Приехал врач, меня перевели, пустили мужа. Но схватки шли вразнобой. Мне поставили капельницу — «надо, иначе кесарево». Раскрытия не было, а во время осмотра мне без спроса и предупреждения «помогли» пальцами. Мужа под предлогом оплаты попросили выйти. Он ушел, и буквально через пять минут сердцебиение ребенка замедлилось. «Срочно на операцию».
После 12 часов схваток меня повезли в операционную, привязали к столу и усыпили. Очнулась в реанимации. Рядом, в кювезе, лежал мой сын и смотрел на меня. А меня дико тошнило, голова кружилась, я не могла открыть глаза больше чем на секунду. Всё тело ломило, от льда на животе била дрожь. И тут я услышала, как одна санитарка говорит другой: «Смотри, как он на нее смотрит, а она и взглянуть на него не хочет!» Как я могла не хотеть?! Я мечтала прижать его к себе сразу после родов, приложить к груди... а вместо этого не могла даже пошевелиться. Просто лежала, и слезы текли сами.
Утром какая-то женщина сорвала с меня одеяло и бросила: «Иди мойся, а то ты как с мясокомбината». И я поплелась, вернее, поползла по стеночке, одной рукой придерживая пустой, обвисший живот. Почему никто не помог? Не проследил? После операции прошло чуть больше 12 часов, а я всё еще едва приходила в себя. Чувство, будто меня не просто растоптали, а еще и виноватой сделали.
Помылась. Нас перевели в палату. Мне вручили ребенка со словами: «Теперь сама за ним ухаживай». Но как? У меня же свежий шов, я не могу его поднять, нести подмывать... Пришла медсестра проверить, как я кормлю. Я взяла малыша, а она вдруг грубо схватила меня за грудь и начала с силой тыкать соском в щеку ребенка, ругая его за то, что он «ленивый» и не берет сразу. Потом стала сдавливать грудь, показывая, как надо будет сцеживаться. Я умоляла ее уйти, обещая, что сама справлюсь.
Мы провели там 7 дней. Мне кололи антибиотики. И только в день выписки выяснилось, что катетер, который мне поставили еще в родах и через который всё это время вводили лекарства, нужно было снять давным-давно. Это обнаружила другая медсестра, когда у моей был выходной. Она была в шоке: «У тебя могло начаться заражение! Почему сама не сказала?» А откуда я знала?
Мне потом говорили: «Врачи спасли тебя и ребенка, всё сделали правильно. Это ты у нас не рожающая, да еще с обвитием. К тебе относились хорошо, другим еще хуже достается». А у меня осталось ощущение, что надо мной надругались. И что это я сама виновата — была слишком неподготовленной и ждала какого-то нежного обращения.
Вторые роды. Три года назад.
Если это, конечно, можно назвать родами. У меня до сих пор чувство, что я просто не способна родить.
Тогда были проблемы: у меня — с кровью, у малыша на УЗИ — возможные пороки сердца. Поэтому меня направили не в обычный роддом, а в современный перинатальный центр. Мы договорились с врачом, что будем пытаться родить сами, хотя по документам мне уже был назначен день кесарева. Я была уверена, что теперь-то я буду умнее, буду настаивать на своем, рожу сама с минимумом вмешательств.
Но срок перевалил за 40 недель, а признаков родов ноль. Шейка не готовилась. Врач настаивал на операции. Родные уговаривали «не геройствовать». Я сломалась под этим давлением. Испугалась, что если меня откажутся принимать здесь, то я попаду в обычный роддом, где не будет нужного оборудования для ребенка, если что-то пойдет не так. Я сдалась.
В день Х мы приехали с мужем. Я попыталась отказаться от клизмы — меня настоятельно «убедили». Переоделась, мы ждали в палате. Пришли врачи, сделали очень болезненный и, как мне показалось, бессмысленный осмотр (зачем, если всё равно на операцию?) и прокололи пузырь. Потом ждали три часа — вдруг роды начнутся. Схватки были редкими и слабыми. Сказали: «Везем в операционную». Мужа попросили выйти для «подготовки».
Начался какой-то кошмар. Я сказала, что хочу в туалет. Медсестра отмахнулась: «Потом, сначала тебя перевезут». Перевезли. Осматривает анестезиолог. Я пытаюсь спросить про вид анестезии, а он меня обрывает: «Какой выбор? У нас тут не шведский стол!» Велел наклониться и сделал укол. Я снова: «Простите, но в туалет я так и не сходила». Он рассмеялся: «Какой туалет? Ты в операционной! Раньше надо было думать».
Низ тела начал неметь. Ко мне подошла другая медсестра, грубо задрала рубашку, стянула трусы и начала орать на меня (при молодом анестезиологе, от чего было дико стыдно), что я не побрилась. Я оправдывалась: мне не сказали, что это обязательно, да я на таком сроке и сама уже не могу. Она огрызнулась: «Муж должен был!» И начала брить, при этом комментируя и оскорбляя меня, мол, я вся и стол теперь в грязи и в волосах.
Пришли врачи, глянули свежие анализы и ахнули. Оказалось, что смотрят они не мои! Нашли мои — показатели были совсем другие. Операцию начали. Разрезали — и тут удивленно: «Откуда столько воды? А где катетер?» Я, уже плохо соображая, пробормотала: «Мне вроде так и не поставили...» Все смотрят на ту медсестру. Та спокойно так: «Ой, забыла. Бывает».
Катетер поставили, ребенка достали, показали и унесли. Стали зашивать. И тут меня накрыло: жгучая боль пошла от руки к груди, онемели губы, я стала задыхаться. Я еле выдохнула: «Не могу дышать...» Мне нацепили кислородную маску, и всё поплыло. Я слышала, как врачи не могут остановить кровотечение. Операция шла целый час вместо положенных 15 минут.
Меня перевели в реанимацию. Оказалось, что ребенка я сегодня не увижу — он в детском отделении. Узнать о нем смогу, только когда меня переведут. Велели стараться шевелить ногами. Днем мне стали колоть антибиотик. И снова — знакомая жгучая боль по вене, немеют губы, не хватает воздуха. Я говорю об этом медсестре. Та ответила: «Ну и что? Должно быть больно. Думала, будет легко?» Ввела не до конца и дала подышать кислородом, но врача не позвала.
В полночь меня перевели в послеродовую. Наконец-то! Я смогу увидеть сына, покормить его! Но мне заявили: «Дети спят, будить не будем. Идите спать». Я начала возмущаться. Меня спросили: «А зачем он вам?» Я сказала, что хочу кормить, чтобы наладить ГВ. Мне ответили: «Вы что, ненормальная? Он и из бутылки-то плохо сосет, никакого ГВ у вас не будет». Я настояла. Его всё-таки принесли — маленький комочек, завернутый в одноразовую пеленку (сказали, одеяла кончились). Он взял грудь сразу и проспал на мне всю ночь.
Наутро хотели колоть очередную дозу антибиотика. Я рассказала врачу о вчерашней реакции. Она встревожилась и отменила препарат. Но почему-то снова никто не сделал пометку в моей карте. А официальной причиной моего попадания в роддом в итоге значилось... «подтекание вод».
Сейчас.
Скоро третий раз. И меня снова накрывает дикая паника. Потому что я уже всё перепробовала: тщательно выбирала врача и место, изучала отзывы, шла не одна, а с подготовленным мужем. Но ни мои знания, ни моя подготовка, ни мои деньги не уберегли меня тогда от хамства и чудовищных ошибок. Что сможет уберечь сейчас?