128-й сезон в Московском Художественном театре имени А. П. Чехова открылся премьерой «Кабалы Святош» режиссёра Юрия Квятковского. В главных ролях — Николай Цискаридзе и Константин Хабенский.
Это четвёртое обращение театра к пьесе, написанной Михаилом Булгаковым в 1929 году специально для МХТ. Вместе с драматургом Михаилом Дегтярёвым режиссёр создаёт сценическую версию на основе одноимённой пьесы, романа «Жизнь господина де Мольера» и материалов, связанных с Булгаковым как с автором МХТ.
Традиции МХТ
Первая постановка «Кабалы Святош» вышла на сцену при жизни автора в 1936 году под названием «Мольер». Над ней в течение пяти лет работал режиссёр Николай Горчаков. Роль Мольера исполнил Виктор Станицын, а Людовика XIV сыграл Михаил Болдуман. Однако спектакль прошёл всего семь раз. В газете «Правда» вышла разгромная статья «Внешний блеск и фальшивое содержание», после которой спектакль был немедленно снят с репертуара.
В 1988 году театр вновь вернулся к пьесе. Дважды её ставил Адольф Шапиро: в первом спектакле Мольера играл Олег Ефремов, а в постановке 2001 года — Олег Табаков.
В версии 2025 года главную роль исполняет Константин Хабенский, художественный руководитель и директор МХТ, который отметил: «При работе над спектаклем мы тянулись к предшественникам. Имели в виду сегодняшний день и сегодняшнее дыхание пьесы. То, что совпало, что художественные руководители по цепочке передавали эту роль друг дружке, мне показалось, что это тоже знак, который нужно использовать».
Каждый художественный руководитель в роли Мольера будто рассказывал о своих взаимоотношениях со сценой, творчеством. «Помимо рассказов об актёрах, об актёрской судьбе, помимо многих-многих философских направлений, здесь существует вопрос взаимоотношения: насколько эти взаимоотношения должны быть близки, насколько они должны ставиться во главу угла. Всё это вы увидите в спектакле, потому что я как художественный руководитель так или иначе всё равно сталкиваюсь с подобными вопросами, и мы пытаемся рассказать об этом со сцены. Эта история, по большому счёту, соткана из разных материалов, и художественных, и документальных, эта история о всепрощении в результате. Мы подводим зрителя к тому, что нужно уметь прощать друг друга», — говорит Константин Хабенский.
Игра
Главный художник МХТ Николай Симонов создаёт необычное сценическое пространство: здесь и огромные детские головы, и фигурки детей на полках…
Как объясняет Юрий Квятковский, «изначально людей объединяет игра. Даже, имея уже должности, статусы и так далее, всё равно это игра. И та игра, которая происходит у детей, — самая искренняя, и интерес этот искренний. Игра иногда приводит к трагедии, последствиям, но, как ни странно, зерно человеческих взаимоотношений — это игра. Искренняя дружба, искреннее чувство, искренне игровой интерес друг к другу может нарастать коростами нескольких влияний, традиций, чьих-то интересов и потом доводить до разного. Ещё другая тема: как постепенно даже любовь при определённом стечении обстоятельств превращается в кабалу — анализ разных форм кабалы, то есть о зависимости и нашей несвободе. У каждого героя она своя. Каждый приходит к этому откровенному диалогу с собой».
В действии появляется и сам Михаил Булгаков (Илья Козырев) и включается в игру, происходящую на сцене под руководством Мольера. Для того чтобы присоединиться к репетиции, озвучивает актуальные современному зрителю шутки: «Во МХАТе играл, даже фото моё в портретном фойе висит…». Режиссёр рассказал: «Когда лежит пьеса на столе, ты, конечно, сразу анализируешь, какие слои вокруг пьесы существуют: культурные, слои эпохи, слои, связанные с автором пьесы тоже, — это первая ассоциация. Делать спектакль в этом театре и не взаимодействовать с Булгаковым — невозможно».
Булгаков не мог не появиться на сцене в пьесе, которая стала личной и судьбоносной для него самого. Он видел в судьбе Мольера прямую параллель со своей собственной в Советской России 1920–30-х годов. Через судьбу Мольера Булгаков говорил о себе — о трагедии художника, которого система пытается сломать, подчинить и уничтожить.
Новое звучание
На роль короля Людовика XIV был приглашён народный артист России Николай Цискаридзе, выступающий под псевдонимом Максим Николаев. Для него — это дебют в драме.
Спектакль собрал артистов разных жанров. «Мы, актёры, встретились с Николаем Цискаридзе, артистом балета, народным артистом. Также у нас в первый раз в труппе вместе с нами поучаствовал контратенор и артист Цирка Дю Солей. Ещё и студенты, и всё это дало новое звучание», — делится Александра Ребенок, исполняющая роль Мадлены Бежар.
Сам Николай Цискаридзе о своём новом амплуа рассказывает так: «Как-то в интервью я сказал, что никогда не выйду под именем Николая Цискаридзе, потому что для очень многих людей это словосочетание ассоциируется с человеком, восемью колоннами и квадригой, который не имеет отношения к этой профессии, которую я пытаюсь сейчас освоить. Я тогда сказал, что я выйду под псевдонимом».
«Кабала Святош» — значимая пьеса не только в истории МХТ, но и в жизни Николая Цискаридзе: «Не было произведения для меня, наверное, более точного. Я к нему возвращался часто и перечитывал какие-то вещи, и в мыслях, потому что там очень чётко показана травля человека, с которой в 2011–2015 годах столкнулся и я. И ещё один показатель — Людовик XIV, который придумал мою профессию основную. Это он создал балет — это всё существует, это его выдумка».
Вечная пьеса
Над сценой две буквы — КС. Юрий Квятковский отмечает, что это «наше внутреннее название спектакля. Нам хотелось не раскрывать до конца аббревиатуру. Художник Николай Симонов сказал, что это Коля Симонов. Ещё кто может ассоциироваться с этими буквами? У нас своя ассоциация есть, но, если говорить напрямую, то это “Кабала святош”». А может, КС — это Константин Станиславский, принимавший участие в создании самого первого спектакля по пьесе? Зрителю предлагается самому разгадать для себя значение этих букв.
Судьба Мольера, описанная Булгаковым, — это не просто историческая драма. Для артистов, которые оживляют её на сцене сегодня, это личная и очень современная история. Они находят в ней прямое отражение собственных творческих и человеческих поисков.
«Когда ты артист Московского Художественного, но ты не можешь существовать в одной своей параллели — и это очень созвучно с “Мольером”, который написал Булгаков, — рассуждает Александра Ребенок. — Это автор из XX века, который пишет про Мольера и Францию, находясь в России. Темы, которые затронуты и подняты, о которых невозможно сказать однозначно, они очень сложны. И, пожалуй, за таким блеском и ещё многосложностью всех декораций спрятана сложная структура, которая на поверхности может быть представлена как маска, как весь театральный, актёрский мир — вообще всё, что касается темы театра. А внутри это глубокая драма и порою фатальный исход судеб героев».
Эта сложная и тяжёлая пьеса и про наше время. Как подчёркивает Николай Цискаридзе, «любая фраза, написанная Булгаковым или сказанная Людовиком, а в спектакле есть много настоящих фраз и Булгакова самого, и Людовика XIV, и прессы, которая вокруг была, — они безумно злободневны. Ощущение, что это сказано не в XVII, в начале XX века, а что это сейчас происходит. Это вечное произведение. Мне кажется, что даже через 300–400 лет будут так же стоять люди, которые будут это говорить».
Автор текста — Мария Караулова