В нынешнем эпитете сектантов главный аргумент против расследования НКГБ и комиссии Бурденко выдвигается про то, что фигурирующий в сообщении Бурденко «майор государственной безопасности Ветошников В. М.» попросту не мог существовать, ведь тот был выдуман следователями Меркулова как «подставной» начальник одного из «подставных» лагерей Особого Назначения (№1). Процитируем этот момент из сообщения Спец. комиссии Бурденко:
«Допрошенный Специальной Комиссией быв. нач. лагеря № 1-ОН майор государственной безопасности Ветошников В. М. показал:
"...Я ожидал приказа о ликвидации лагеря, но связь со Смоленском прервалась. Тогда я сам с несколькими сотрудниками выехал в Смоленск для выяснения обстановки. В Смоленске я застал напряженное положение. Я обратился к нач. движения Смоленского участка Западной ж. д. т. Иванову с просьбой обеспечить лагерь вагонами для вывоза военнопленных поляков. Но т. Иванов ответил, что рассчитывать на получение вагонов я не могу. Я пытался связаться также с Москвой для получения разрешения двинуться пешим порядком, но мне это не удалось. К этому времени Смоленск уже был отрезан от лагеря и что стало с военнопленными поляками и оставшейся в лагере охраной - я не знаю."».
Запомните тут очень важную деталь: дата сообщения комиссии Бурденко — 24 января 1944 г., дата опроса комиссией Ветошникова за день до сообщения в газете — 23 января. На момент своего опроса он был майором ГБ. Ветошников, можно сказать, один из главных свидетелей сообщения Бурденко.
Живой и лично присутствующий напротив членов комиссии — Потемкина и Толстого — должен был также ставить и так уже без того жирную точку в краеугольном камне опровержения немецкой фальсификации.
Разумеется, глядя на всё это, сотрудники ГВП должны были что-то с этим делать. Ветошников упоминается лишь в сообщении. ГВП делает запросы о нём для чего? Чтобы «проверить» его? Конечно же, нет — чтобы «проверить» сообщение Бурденко. Но по сути своей было ясно, что речь шла об «опровержении» её — ведь с самого начала открытия уголовного дела было ясно, что установки её должны отрицать выводы советской комиссии. Надо что-то выдать за «проверку» сообщения от ЧГК — Третецкий начинает «проверять» Ветошникова в разнообразных архивах с февраля 1992 года. Но… зачем? Ведь они то же самое делали в конце 1990 года. Получив архивные справки из ГУИД МВД СССР и КГБ СССР. Неужели оказалось, что этого было «мало»?). Смотрим:
Более чем через год зачем-то Третецкий шлёт запросы в разные архивы и разным людям — в Росавтодор, начальнику автодороги Москва–Минск, начальнику автодороги Москва–Бобруйск, командирам воинских частей и т. д.
Казалось бы, ничего он не нашёл. Росавтодор по крайней сказали, что ничего не имеют.
На самом деле тут всё проще, как кажется.
Разумеется, написание Третецким запросов в поисках «ошибочности» одного утверждения из сообщения комиссии Бурденко ещё не доказывает истинность другого. Это знает любой следователь, и следаки из ГВП это тоже знали.
Поэтому искать Ветошникова или вообще опровергать что-то — это последнее, что могло прийти в голову следователю.
Следователь должен доказать событие преступления, мотив и виновность — см. ст. 73 УПК. Между тем, Третецкий вёл дело, которое изначально открывалось по факту обнаружения могильников в Харькове, а затем превратилось в «массовый расстрел». Какое же отношение личность Ветошникова к этому имело? Если бы прокурор в суде что-то сказал о Ветошникове — суд не посчитал бы это относимым доказательством. Поэтому нормальный следователь не стал бы распыляться на Ветошникова, но Третецкий явно исполнял чей-то заказ.
И поднимая Романовым и Богуславским это говно с 90-х, мы в принципе можем понять, что господа — продажные сотрудники ГВП — не хотели испортить и так уже вялое дело лишними сведениями, которые как-то подтверждали само сообщение комиссии Бурденко и целого свидетеля — именно поэтому Третецкий писал запросы про МАЙОРА Василия Михайловича Ветошникова, когда сам он, разбиравший это дело, должен был знать про РАПОРТ самого Ветошникова от 12 августа 1941 г., где он указан как раз таки не майором, а лейтенантом государственной безопасности.
Однако, чтобы подтвердить эти сопли 90-х годов, сектанты предварительно достали их, показали (что самое забавное, не все ответы и не все запросы показали) и прикрепили чушью, что если мы не согласны с ответами в адрес ГВП, то мы можем с легкостью «проверить» Ветошникова сами, не обладая той широтой полномочий, как было у ГВП в 1990–1992 г.
Дорогой сектант Богуславский дал нам подробнейшую инструкцию, как это сделать. И тут мы приступаем к шоу «как “правильно” работать с архивами». Дорогой клоун вещает принципы работы архивов:
1. Надо искать Ветошникова в архиве РГАСПИ — говорит клоун с отсылкой на «картотеки партийцев» в архиве. Мол, там учетно-партийная документация, картотека и т. д. Но когда мне стоило показать ему сам ответ из РГАСПИ, то даун впал в ступор и чуть позже поудалял свои сообщения под статьёй ЖЖ. Прилагаю этот удалённый им мочевой опус:
Т. е. читателю должно быть понятно, с каким человеком мы имеем дело. Мало того, что он чистосердечное написал о том, что пользуется добродушной волей своих «сексот», так он заодно сам же их сдал. Ведь кто, если не они, нарушили большинство статей УК? К тому же коррупционные схемы никто здесь пока не отменял.
Т. е. это не так просто, как может показаться. Для этого нужен как минимум партийный билет, либо точный год и место вступления в партию и точный год и место выбытия из партии. Вот тот самый ответ:
Если Ветошников действительно состоял в ВКП(б), то откуда у нас его партийный билет для проверки? Но это не весь смех. Клоун, помимо своих чистосердечных высеров про незаконность получения документов из РГАСПИ через своих “сексот”, выдавал и нечто следующее:
2. мол, «поищите в ЦА ФСБ, там картотека на всех сотрудников государственной безопасности», — говорит нам клоун Богуславский. Ну а давайте проверим, какая там «картотека»:
Т. е. даже отбитым наглухо сектантам должно быть ясно, что никаких «картотек» в ЦА ФСБ попросту нет. А даже если и есть несекретные сведения биографического характера, то выдаются они в первую очередь при доказательстве факта родства запрашиваемого. Неужели клоуны нам будут доказывать тем, что если мы не родственники Ветошникова, то его не существует? Это не самое смешное. Богуславский 17 июля опубликует в своём ЖЖ ответ ЦА ФСБ про Ветошникова и Зелёного.
Следует сказать, что запрос, скорее всего, писал родственник А. П. Зелёного — был доказан факт родства интересующего лица, и посему были высланы копии страниц из КНИГИ (!!!) (т. е., никаких "подтверждений" из некой выдуманной «картотеки», а только памятная КНИГА). Разумеется, если чисто гипотетически принять тот факт, что Ветошникова в памятной книге не могло быть, то всё равно это не равнозначно тому, что его не было. Ведь его опрашивали. Вообще-то.
«Где в таком случае найти абсолютно любого сотрудника государственной безопасности СССР, если такой картотеки в ЦА нет?» — примерно такой вопрос можно было бы ожидать от человека с интеллектом, подобным Константину Богуславскому.
Ответ на этот вопрос был прост. Поскольку мы были в курсе, что материалы, связанные с начальником первого спец. отдела МВД с сентября 1953 г. и позже начальником первого спец. отдела КГБ с февраля 1954 г. (Плетнев Яков Алексеевич), были в управлении ФСБ по Омской области.
Впоследствии это подтвердилось, в связи с поздним ответом из Управления ФСБ по Тульской области порекомендовала обратиться в управление по Омской области (04.08.2025 № 3-879/2).
Для некоторых не является тайной, что в период начала военных действий в Омскую область были перемещены архивы НКВД как из Москвы, так и из других регионов страны. После завершения войны они были реэвакуированы на прежние места хранения, однако часть документов осталась в регионе.
Эвакуировали в Омскую область вперемешку, не было попросту времени зафиксировать о составе и количестве вывезенных документов. Как и зафиксировать, кто мог производить отбор документов к эвакуации и кто из сотрудников НКВД мог сопровождать архивные материалы. Поэтому впоследствии контроль над работой эвакуированных в г. Омск государственных архивов возлагался на руководителя отдела госархивов УНКВД по Омской области.
Разумеется, Романов об этом знал и к своему недавнему пасквилю отсылает на это управление, намекая, что если в Омском УФСБ «хранятся и нерассекреченные фонды особых отделов лагерей», то там могут оказаться протоколы заседания и акты о расстреле той самой мифической "тройки", "созданной" ПБ в марте 1940 г. и "расстрелявшей" польских военнопленных. Забавно это читать в 2025 году, когда они же достали ответ КГБ на запрос ГВП:
«…Сообщаем, что проведенной проверкой по архивным фондам центрального аппарата КГБ и ряда УКГБ (гг. Владимир, Иваново, Калинин, Калуга, Луганск, Нижний Новгород, Полтава, Саратов, Смоленск, Омск, Чернигов, Харьков, Якутск) уголовных дел на польских военнопленных, расстрелянных в 1940 году, не обнаружено.» (привет из 90-ых, сукины дети)
Запрос был подан нами в Омск. Ответ пришел — документы на Ветошникова, как и на любого сотрудника ГБ, должны находиться по последнему месту службы.
Нетрудно догадаться, что речь идёт не столь об управлениях УФСБ в принципе, а вообще о любых управлениях бывшего союза — КГБ, КНБ, СБУ и т. д. Даже ГДР. Вся логистика в поиске нужного лица усложняется. Но сектантам легче придумать картотеку, подать запрос в ЦА и ждать заранее ИЗВЕСТНОГО ответа: сведений о запрашиваемом лице в ЦА ФСБ не имеется. Правда, при этом забыв сказать, что ЦА ФСБ не будет никого искать просто по фамилии. Верить. Строго, как секте Геббельса.
Нами были поданы запросы во все управления ФСБ. Примерно 90 ответов. Смысла всех сюда ставить нет смысла, [выложим их на Яндекс.Диск] и отошьёмся на некоторые моменты, которые нам делали эти управления, и подведем некоторые выводы, от которых ссутся сектанты до сих пор. Например, УФСБ по Волгоградской области:
Казалось бы, «докажи, что не верблюд», но тут стоит сказать, что даже сама ЦА ФСБ писала, что несекретные биографические данные требуют доказательства родства с разыскиваемым лицом. Также следует предоставить ответ из УФСБ по Воронежской области:
Обращаться надо в службу О-КР ФСБ, приложив к обращению «копии документов, удостоверяющие личность и подтверждающие родство» с разыскиваемым лицом. Так что подведём итоги:
- Мы не сможем найти о нём информацию по простой причине — нет родства.
- Информация о нём должна быть в месте последней его службы.
- В Центральном архиве ФСБ не обнаружено картотек, по которым можно «проверить» абсолютно любого сотрудника государственной безопасности СССР. Это очередной глупый вымысел Богуславского. Речь, между прочим, о картотеках сотрудниках вообще, а не только за 1937-1941 гг.: «Центральный архив ФСБ России […] "картотеки сотрудников государственной безопасности" не хранит» (ответ ЦА ФСБ от 26.06.2025 № 10/А/К-1444).
- Чтобы проверить Ветошникова (как и любого сотрудника органов безопасности СССР) в ЦА ФСБ, нужно указать полные персональные данные, а именно «фамилия, имя, отчество, год и место рождения, период и место прохождения службы» (ответ ЦА ФСБ от 30.07.2025 № 10/А/С-1795).
- Проверить его членство в партии через запрос в РГАСПИ также не представляется возможным. Для этого необходимо предоставить информацию о годе вступления в партию и партийный билет (№). То, что это как-то «легко» с точки зрения Богуславского, то это, разумеется, его явная ложь, поскольку он сам через архивистов получает незаконный доступ к материалам РГАСПИ.
Занавес...