Семь лет назад моя супруга сидела ночью в ванной. И приговаривала: «Ну, вот и полегче стало. Теперь можно минут пятнадцать по суше походить и… снова в ванночку. Чего ж я раньше-то такой лайфхак не придумала?! Милый, какой счет там?!»
А я чо? Я ничо. У дважды дипломированного беременного от меня медика просто болит спина. Поболит четверть часика и отпустит. Поболит и отпустит. А по Евроспорту идет US Open. Мы по ночам его смотрим, как обычно, на всех компьютерах сразу: на кухне и в каждой комнате. «Шесть пять, — говорю, — Ферэр брейканул!»
Ближе к 4 утра я робко зевнул:
- Любимая, а может всё-таки позвонить твоему акушеру?
- Да ты что?!!! Пусть спит человек. Мне все равно только через две недели рожать!
В общем, я позвонил чужой врачихе тайно, под плеск пенистых волн. И уже через 27 минут вез пречистую супружницу в родильный дом. Дорогомилка - Косыгина - Ленинский - Четверка.
Только потом я постепенно понял, что врачи — самые незащищенные люди на свете. Они могут лечить кого угодно, даже улиток или, там, китовых акул… Но только не себя. Поэтому близких врачей нужно оберегать с особой тщательностью и жесткостью. Они ведь еще и сопротивляются! Профессиональное мнение приходится побеждать насильно подставленным под их носики нашатырем, например.
При передаче любимой в руки целой орды коллег-профессионалов было два тяжелых момента:
1) Бабулька на приеме ждала пока роженица к ней сама зайдет с улицы. Роженица же ждала пока за ней привезут каталку на улицу. А я метался между ними и до сих пор себя проклинаю за те потерянные минуты.
2) Бабулька забрала жену и отдала мне взамен её одежду.
Одежда. Это всё, что осталось у меня от целых полтора человека. Близких мне человека. Одежда. Прямо в руки. Без пакетов. Просто штанишки, футболка и олимпийка… Остались у меня в руках. Всё. Понимаете? Даже не буду дальше описывать. Если не понятно, то и не надо было читать вам это всё.
Так! Соберись, тряпка с тряпками в руках! Тебе говорили, что можно присутствовать при родах. Но для этого нужно сдать анализы. Где в пять утра в Москве можно сдать анализы?! В нашем доме есть Инвитро. Топлю туда. Четверка. Ленинский. Косыгина. Дорогомилка. Ну конечно же они не работают! Так, думай, чувак, думай! Зазвонил телефон.
Врач-акушер:
— Еще раз добрый что тут у нас… утро! А вы где?!
— Я? Я анализы сдавать уехал…
— Хм… а я вас хотела в родильный дом пригласить…
— Еду!
Дорогомилка - Косыгина - Ленинский… Первые машины уже начали выстраиваться в очередь на стоплинию проснувшегося с красным глазом светофора. Неожиданно звонок от владелицы штанишек, футболки и олимпийки.
Жму на «ответ» наушников и начинаю сбивчиво объяснять где меня носит и что как же мне маза-фака среди ночи сдать анализы, чтобы проникнуть к ней.
— Димуль, ничего не нужно. Просто приезжай. Я тебе девочку родила. Сама.
Косяк из пяти поливалок устроили моей Субаре утреннее омовение. Я простоял весь зеленый, весь красный и еще один зеленый пока не увидел идущего ко мне гаишника. Открыл окно и снова тараторю первым:
— Извините у меня только что дочь родилась. Я это узнал из наушников. Меня ждут в роддоме, понимаете?
— Ну так и езжайте к дочери! Что вы тут стоите-то?!
Капли падали на внутреннюю обшивку двери... Сбиваясь в стаи, радостно стекали в кнопки, в дверную ручку и в решетку динамика. Дорожный полицейский отдал мне честь со словами:
— Езжайте быстро, но аккуратно! И не забудьте потом выспаться! Вы сейчас пьянее пьяного. Не нужно в таком состоянии по дневным дорогам носиться. Ваша жизнь дорогА теперь еще для одного человека!
Знаете, что первое я услышал от лежащей еще на каталке супруги? «Милый, ну как там Типсаревич с Феррером сыграли?»…
PS
Когда Давид Феррер уходил из спорта, мы плакали оба.
Когда неделю назад "дочь US Open" пошла в школу, мы рыдали втроём.
Дурачки? Наверное.
С днём рождения, принцесса!!!