Начиная уже с осени 1941 года, немецкие радиоперехваты стали фиксировать активные выходы в эфир из разных городов Германии и оккупированных стран Европы.
Сначала гестапо полагало, что это действует агентура Англии, но потом, после того, как удалось частично расшифровать сообщения, стало ясно, что это действуют русские разведчики.
Постепенно проявлялась огромная сеть радиопередатчиков. Они выходили в эфир то тут, то там. Музыка разведки играла постоянно, и потому контрразведка третьего рейха назвала свою операцию по ликвидации этой сети как Красная капелла.
Русские разведчики работали везде. Пеленгаторы отмечали выходы в эфир от Пиренейского полуострова до Скандинавии.
Ситуация начала тревожить и самого Гитлера. Ему еженедельно докладывали обстановку Гиммлер и Канарис. Утаивать информацию от фюрера было весьма опасно и рейхсмаршал с адмиралом говорили правду.
Конечно, фюрер приказал ликвидировать Красную капеллу и периодически интересовался, как идут дела. Тут сплетались и интриги, и разные честолюбивые помыслы спецслужб, как обычно. Но речь не об этом.
В конце 1941 года контрразведка Бельгии, тесно сотрудничавшая с гестапо, вышла на след русских радистов в Брюсселе. Были арестованы радисты и шифровальщица. Помогать немцам они отказались, несмотря на сильное давление со стороны гестапо.
Расшифровать послания, и то, только те, что были перехвачены ранее, удалось лишь через пару месяцев.
Их результаты поразили немцев. Оказывается, сбор информации шёл по Германии, Франции, Швеции, Голландии, Бельгии, Дании и другим странам. Объёмы переданной информации были велики, сведения очень компетентны.
Гестапо мобилизовало полицию и спецслужбы всех оккупированных стран и начался большой розыск.
Искали русских разведчиков профессионалы, и сеть была очень густой.
Немцы начали контригру, пытаясь ослабить доверие Москвы к информации Красной капеллы. Пойманных радистов перевербовывали, они начинали передавать ложную информацию.
В советской разведке были принуждены отличать истину от дезинформации. Но тем не менее забросы продолжались, и в Европе появлялись всё новые и новые радиовыходы. У них был новый шифр, они умело уходили от наблюдения.
К примеру, в 1942 году во Франции был запеленгован радиопередатчик русской разведки. Только его начинали обкладывать пеленгаторами, чтобы определить место выхода в эфир, как он исчезал и проявлялся уже в другом месте, за десятки километров от прежнего.
Это означало, что приходилось заново планировать работу, находить места пеленгации, перебрасывать специалистов и технику, даже искать им место отдыха, предусматривать, как их кормить и так далее. Немцы решали множество организационных проблем, но они были методичны и упрямы.
Работа Красной капеллы была очень продуктивна. Так, немцы, когда им удавалось захватить русских разведчиков, начинали радиоигру. Но сразу посылать заведомую дезинформацию они не могли, так как это бы насторожило Москву, потому что резкие изменения состава сведений вызвали бы подозрения.
Потому гестапо передавало истинные данные, причём они порой скрывали это от вермахта. Армейцам вообще не нравились такие забавы и они предпочитали хранить свои замыслы в тайне. Но у радиоигр свои правила.
Есть версия, что часть русских разведчиков из Красной капеллы, была неким посредником между английской и советской разведкой.
Об этом прямо заявлял и Черчилль. Дескать, сведения, полученные от «Энигмы», англичане хитрым путём, легендированно передавали русским разведчикам, а те слали их в Москву.
Потому, дескать, и Сталин знал очень много. Но как показал анализ информации, переданной Красной капеллой в войну, сведений, как либо пересекавшихся с «Энигмой», в её составе почти не было. Так что Черчилль лукавил.
А русская разведывательная сеть так и оставалось в большинстве своей неуловимой. Красная капелла работала до конца войны, причём, как это признали в гестапо, во всех странах Европы, как бывших под немцами, так и в нейтральных.
Кстати, очень интересный момент, на который обычно внимания не обращают. После войны все сведения о работе советской разведки в Европе практически исчезла. Но скорее всего, резиденты и агентура продолжили свою деятельность, только уже в мирное время.