Прорвались- таки, вырвались на простор водохранилища и пожалели о том, что сделали это. Следовало бы нам одуматься, вернуться назад и найти укрытие как можно ближе к Киеву. Сыграло своё "я", нежелание признать поражение, пусть временное и пожалели напрасно потраченный бензин. Литр А-76 стоил 30 копеек, полный бак- 6 рублей 60 коп. По карману сумма не била, но жалко и не хотелось опять тащиться на заправку за топливом.
Более всего мы желали посмотреть город Припять, пробежаться там по магазинам, посмотреть как живут люди в новом городе атомщиков и электронщиков. Очень хотел посмотреть на легендарные аллеи роз, что за большие казённые деньги приобрели власти города Припять в Латвийской, Литовской ССР и высадили по всему городу вместо традиционных для Киева каштанов. В самой Риге на улицах ничего похожего не было!
Попасть в город по воде проблем не составляло, а вот на атомную электростанцию и на "Юпитер" точно нас бы не пустили. Экскурсий там не проводили, а любопытствующих с нетерпением поджидали охрана и сотрудники КГБ в штатском. Не прорваться сквозь кордоны, а посмотреть со стороны на "закрытые" объекты было любопытно и возможно.
Ветер совсем остервенел. Не свистел, ревел десятками реактивных турбин едва ли не громче моторов вертолёта. В Ми-2 у меня хоть гарнитура с лопухами наушников имелась, уши мне и мозги защищала. Толку на катере от тонкой летней кепки на голове, ветер напрочь выдувал всё из моей головы!
-Мужики, кажись, мы попали! До ближайших укрытий никак не успеем. Держимся вместе!- прокричали со второго катера. Что-то ещё, но порывы ветра унесли слова мужчины вдаль и друг друга мы не поняли. Женщина лишь выглянула на секунду и сразу же скрылась в, казалось, надёжной рубке посудины. У нас рубки не было, лишь чахлый тент над открытым волнам, дождю и всем ветрам, кокпитом.
------------------------
Государственная инспекция маломерных судов (ГИМС) только начала свою деятельность в 1984-м и никто толком владельцев "мелочи" не контролировал. Получить на самострой судовой билет... Два пальца об асфальт, проще простого. Есть в лодке спасательный круг, черпак для воды, спасательный конец Александрова и добро пожаловать на воду! На суда заводской постройки бумаги выдавали автоматически по их техническим паспортам. О спасательных жилетах тогда даже не мечтали, ибо много места в лодках занимали и купить неудобные пенопластовые бандуры была та ещё проблема.
Удостоверение судоводителя маломерного флота? Дешёвых курсов ОСВОД и бесплатных ДОСААФ вполне нам хватало, лишь бы получить права после нетрудных формальных экзаменов, а навыки управления... То наживное. Любителей водных видов спорта и водного же туризма никто зря не прижимал и не строил по стойке "стоять, бояться!". Спасение утопающих большей частью возлагалось на самих утопающих, а гоняла любителей водных процедур больше водная милиция, что встречалась далеко не везде и нечасто, а рыбнадзор интересовался лишь рыбаками и рыболовами.
Свобода не может быть абсолютной, а та относительная, что присутствовала в СССР, позволяла мне путешествовать без проблем по всей необъятной Державе, ибо дешево без излишней заботы государства о моей же собственной шкуре. Соблюдай минимальный набор законов, не хами, не сори и катайся где куда угодно за малыми исключениями.
Заграница была труднодоступна, но мне хватало своей собственной страны для путешествий. Не уважая отдых организованный, хоть и такой имел место, я предпочитал туризм "дикий" водный в глухой глухомани на катерах, плотах и парусных яхтах. Да- да! На яхтах, ибо работали многочисленные яхт- клубы с польскими, немецкими и отечественной постройки парусниками. За нашими по цене в 5000 рублей очереди на месяцы вперёд выстраивались по записи.
Денег на то хватало с избытком и никто меня особо не "регулировал". Перечислить все места, куда меня занесло в 70-80х можно, но утомительно. Кольский полуостров, острова Сааремаа, Муху и Рухну, реки Урала, Неман, озёра Чудское, хрен знает какие и естественно река Днепр. Как же мне было обойти вниманием Днепр при наличии дядьки с катером в Киеве?
Конечно же, были на бортах наших лодок госномера, спасательные круги и концы. У меня и у дяди имелись нужные права, а спасжилетов, точно не было. Нафиг они нам не требовались, их некто не требовал предъявить по первому требованию под угрозой штрафа за их отсутствие в присутствии на борту. Ящик водки как спасательное средство казался надёжнее неуклюжего пенопласта оранжевого цвета!
Дядька не "водяной", он- летчик и его стихией было небо. Моторка служила ему лишь летним развлечением.
Батя же умел управлять любой плавающей инженерной техникой, но не быстроходными катерами и не в море. Солёной, пресной водички с избытком хлебнул только я, но молод, неопытен, потому горяч и рисковый, а вот что имел за плечами приятель, мы не знали, посчитав его самым опытным авторитетом во всей компании. Ведь мужчина сам построил себе комфортабельное, мощное великолепие из тонкой фанеры под парой моторов.
Я приключений на свою голову уже поимел достаточно. Хватило для приключенческой повести и страх меня уже одолевал не сильно. Ведь неприятности со временем забылись и боязнь притупилась, став довольно приятными мне воспоминаниями. Подумаешь, ещё разок попал в шторм. Переживу как- нибудь и этот! Самонадеянность и дурость...
Короткий рассказ о работе учёных- ихтиологов в зимних морях на маленьком траулере типа МРТК, непригодном для научных изысканий и длительных плаваний, я- таки написал и получил за него неплохой по тем годам гонорар от одного известного в стране издательства. Правда, редакторы убрали из рассказа острые моменты с критикой, превратив его в лёгкую приключенческую фигню для советских детишек. А ведь имел место зимний шторм с работой на износ по уборке наледи с судовых конструкций.
Оверкиль в балласте с ещё пустыми морозильными трюмами и в лучшем случае дрейф по студёным волнам на плотике или в шлюпке были тогда вполне реальны. По всей видимости редакторы решили не пугать читателей лишними по их мнению подробностями. Заодно "вырезали" целиком абзац о грандиозной попойке, что устроила команда во главе с капитаном судна на пути в родной порт по окончании того шторма. Шторм я перенёс спокойно, а вот пьянка закончилась плохо и меня сильно напрягла. Моя канистра технического спирта б/у для фиксации проб рыбы оказалась намного опасней замёрзшей воды на леерах и на без того скользкой палубе траулера. В работе нет места страху, а беспомощность и вынужденное безделье страшны.
------------------------------------------
Отошли от плотины всего ничего, ливануло так! Еще немного, и потоки воды с неба и с поверхности водохранилища, смешиваясь с хлопьями пены, понеслись над горизонтально. Быстро стемнело. Не ночь настала, тяжёлые чёрные тучи сплошняком заволокли небеса. Загрохотало и засверкало. Молнии били от нас далеко и скорее нервировали, чем угрожали.
Мотор не в силах справиться со стихией, держать курс стало очень тяжело и оба катера начало сносить туда, куда мы попасть вовсе не желали. Берег быстро скрылся во тьме, потерялись ориентиры и неизвестность. Имелась у нас карта, лежал в рундуке компас, только не было толку от них. Достать их даже не пытались.
Приятель держался вроде неплохо. Его моторы в сумме 60 лошадей ещё давали ему преимущество и он осторожно маневрировал поблизости от нашего «Прогресса». Самоделка была чудом инженерной мысли, однако фанера неизвестного происхождения... Скорее всего та, что сумел где- то достать мастер судостроения по чертежам из "Катера и яхты". Что- то похожее я видел на страницах журнала.
- Метров тридцать (в секунду), если не больше! - я на глаз и по звукам прикинул разгул стихии. В такие ураганы я еще на разу не попадал! На Балтике суровой зимой было полегче, там волна совсем другая. Моментально промокли аж до костей, пуговицы армейской плащ – палатки отлетали одна за дугой и примитивная армейская непромокашка стала только мешать.
В кромешной тьме нам стало не до шуток. Вода не успевала убегать через шпигаты моторного отделения катера. Движок то и дело накрывало волнами, вот- вот заглохнет, но трудяга «Вихрь» пока ещё вычухивался от воды и как- то держался.
Что такое двадцать пять лошадей? Как оказалось, ничего и наша посудина давно шла по морю лишь ей ведомым курсом. Обе лодки начало сносить по ветру на большую отмель, а там уже творилось нечто невообразимое. Огромные волны срывали со дна пластами водоросли вперемешку с топляками и илом. Вся эта жуткая масса разлеталась клочьями в разные стороны. Пришёл страх, за ним подкрался ужас...
Попасть в ту мясорубку желание у нас отсутствовало напрочь, но выйти из создавшегося положения не представлялось как!
--------------------------------------
Годом ранее мы сдуру забрели в такое на Каховке. Строители, видимо торопились сдать объект к очередной годовщине и не удосужились расчистить будущее дно водохранилища от пней и кустарника. Затопили как есть.
Чего и зачем мы туда полезли, уже не вспомнить, однако влезли и влипли. Больше часа мы, отталкиваясь от дна и топляков баграми, выбирались из этой шайзы на чистую воду.
Зрелище наводило на нас тоску. Печальный сюрреализм какой-то! Кругом, словно обугленные руки обгоревших трупов из могил, торчали черные причудливо изогнутые временем и стихией, коряги. На кочках зеленели листвой чахлые ивы. Бескрайние поля водорослей и тины не позволяли даже в мечтах наладить и запустить мотор на минимальных оборотах. Тогда выбрались, погода не подвела, на Киевском море ситуация сложилась намного хуже.
----------------------------------------
В какой- то момент большой катер приятеля оказался на гребне волны. Всей массой он навис над нашим бортом, а мы провалились вниз. Мощным порывом ветра бедолагу швырнуло на нас. Глухой удар и треск лопающейся фанеры бахнули так, что смогли заглушить жуткие раскаты грома.
Плекс лобового стекла «Прогресса» пошел змейками трещин. Одну из дуг оторвало от корпуса лодки с «мясом», с болтами, гайками и мы лишились возможности задраиться в лодке под тентом.
Следующей волной самострой отбросило на метр в сторону. В свете молний я разглядел рваную дыру в его надстройке, слава Богу, выше ватерлинии, иначе трагедии было не миновать! Хозяева бросились заделывать пробоину куском брезента, чтобы их не затопило окончательно. Отдать должное, жена путешественника держалась стойко, не ныла, не причитала, а работала наравне с мужем.
Батя сумел подать им на борт толстый пеньковый конец. Через силу подтянулись и накрепко привязались друг к другу. Стало опаснее, но спокойней, за компанию тонуть веселее!
Отмель неумолимо приближалась. Под напором ветра и огромных стоячих волн окончательно развалилось лобовое стекло. Нет хуже волн стоячих! Следом… Следом заглох мотор. Мы даже не услышали, когда и как это случилось. Заглохли и оба движка соседа.
Минута и нас развернуло лагом к отмели. Ещё мгновение... Оба катера стремительно бросило на её кромку. Причину остановки моторов узнали потом, это браконьерские сети на винты намотало. Видать, сорвало путанки с якорей давно и мотыляло их по всей отмели вместе с уже сильно протухшей рыбой.
В «Прогрессе» стремительно собиралась вода вперемешку с вязкой тиной. В шесть рук мы пытались хоть что- то вычерпать подручными средствами, однако вода в лодке прибывала да прибывала.
Сели - таки на мель и зацепились за большой топляк. Мелькнула мысль... Нам крышка! Еще немного и размолотит нас в хлам или зальет безжалостной волной. Нечеловеческими усилиями развернули лодки кормами к ветру и стали на якоря. От ударов друг об друга как- то спасали хорошие кранцы соседа из старых автомобильных покрышек, но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно нас бы снова развернуло бортами к волне и большой тяжелый катер неминуемо навалился бы на нас.
Стоя пешком в воде по такой погоде долго не продержаться. Не утонуть, так замерзнуть! Думать времени не было и некогда было вспоминать ни о страхе, ни даже о Боге. Шатаясь и ругаясь на всю акваторию отборным матом, я, стоя по колено в жидкой грязи, жестяным ведром все черпал и черпал до остервенения воду из кокпита. На спасение рассчитывать не приходилось, за свои жизни мы боролись из последних сил. Их оставалось совсем немного, усталость и отупение брали своё.
Тьму прорезал тусклый свет судового прожектора. Нас случайно заметили! К нам пришла помощь. Пришло спасение, коего мы уже и не ждали!
Рискуя разбиться и потонуть вместе с нами, нас пытался прикрыть своим корпусом старенький «Ярославец». Небольшой катер казался в тот миг огромным боевым кораблём. На палубе "Ярославца" суетились отчаянные парни в спасательных жилетах. Одни готовили буксирные концы, другие настраивали кран- балку позади своей рубки.
«Господи! Только бы их не навалило!» Только не это!» Так, наверное, думала вся наша чеснАя компания.
Без лишних разговоров нас взяли на буксир и оттащили от меляка подальше. Двигатель «Ярославца» ревел на пределе, испуская в небо огромные клубы сизо- чёрного дыма.
Порывом ветра самоделку швырнуло на лапы якоря, торчащего в клюзе «Ярославца». Полетели в стороны куски привального бруса и мелкие осколки фанерной обшивки, однако мужику явно везло. Борт его лодки серьезных повреждений не получил. Обошлось без пробоин в борту и травм у маленького экипажа.
«Ярославец» взял аварийный катер под борт вторым корпусом, а нас троих парни бесцеремонно вытряхнули из "Прогресса" и волоком затащили на борт теплохода.
Какой- то лихой речник сумел запрыгнуть в кокпит нашей посудины и ухитрился закрепить стальные стропы. Выбрав удачный момент, мужчины выдернули "прогресс" из воды и закрепили позади рубки у себя на палубе.
Самодельный кран оказался весьма кстати, крепко он всех выручил и нас в итоге благополучно отволокли на базу местной рыбоохраны. Парни вовремя оказались в нужном месте и спасли нас!
Ураган утих разом. Будто ничего не было и страх меня покинул, трансформировавшись со временем в осмотрительность. Жизнь продолжилась, а память- таки осталась. Не раз потом попадал у ураганы, но утонуть... Видимо не моя судьба. Сложнее с Татьяной, ибо после происшествия на Гауе летом 84-го, тёмная вода вгоняет Её в панику. Не просто страх, то уже стойкий приобретённый инстинкт самосохранения.
От мужиков мы узнали, что милиция и добровольцы ищут пропавших рыболовов с нескольких затонувших лодок. а на прибрежную отмель у берега выбросился большой сухогруз "река-море" из-за отказа двигательной установки. В прибрежных селах ветром посносило крыши с построек и берега водохранилища завалило поваленными деревьями, топляками, обломками и разным прочим хламом.
На отходняке мы нажрались как свиньи а, расставшись со своими спасителями, сутки потом отсыпались без палатки прямо на подсохшей травке. Сил хватало только отползти до ближайших кустов покурить да по срочным делам. Женщине отвели место в нашей лодке, в нём краской не пахло и надувной матрас имелся.
Хорошая штука фанера! Лист «шестерки» из запасов рыбнадзора, гвозди из наших личных запасов, ножовка... Два десятка ударов молотком, чуток краски и самоделка приятеля приобрела прежний вид, будто ничего с ней и не было.
У нас ко всему треснул поддон мотора и опять выручила рыбоохрана. А вот с браконьерской сетью случился казус, так- как из спасённых мы все внезапно превратились в подозреваемых. Поди, докажи инспекторам рыбоохраны, что сеть не наша! Что мы просто на винты намотали. Всё же нас мои коллеги выслушали, поняли и обошлось без Протокола. Нас спасла местная рыбоохрана, однако мовы мы так и не услышали, украинцев на базе почему- то совсем не оказалось.
После отдыха и ремонта, как будто ничего не случилось, мы продолжили путешествие. Припять и АЭС отложили на следующий год. Долго еще болели многочисленные ссадины и ушибы, дрожали ноги и тряслись мои руки. Но страх опять куда- то ушёл, мелкие «пробоины» в шкуре позаживали, а запас рыбацких баек сильно пополнился и нашлось, о чем рассказывать друзьям у ночного костра в последующих моих путешествиях.
----------------------------------
Тот страх за свою шкуру всё же оказался не сравним по силе с тем ужасом, когда я едва не потерял Любимую в водах реки Гауя.
Собственными страхами я с Ней не делился. Не рассказал Ей о том, как целую ночь управлял обледенелым траулером в одной из своих морских экспедиций.. Обкалывать такелаж и рангоут, чистить палубу от льда было некому. Вся команда с капитаном во главе ухитрилась выжрать полную канистру технического спирта б/у.
Не поведал Ей о том, как в кабину самолета зенитным снарядом однажды ударила птица. Чуть выше лобового стекла напротив кресла второго пилота. Пять сантиметров ниже…
- Случись со мной нечто, погорюет, и забудет. Найдет силы начать новую жизнь без меня. -так решил я. Свое желание в тот день я не без труда укротил- таки. но лишь до поры - до времени. Я знал. Время наступит, лишь немного подождать. Перетерпеть, а терпеть и ждать я умел.
Лежа в тесной койке в тот наш первый день, я не смог нарушить данное однажды самому себе слово. Слово не потерять себя и не причинять боль Ей. Не физическую боль, иную...
И вдруг я понял! Не условных женщин и тем более не Её... Я себя тогда больше боялся.
----------------------------------
-Пройдёмся вверх по Лиелупе над очистными Слокского ЦБЗ. Глянем, что там. ...Правда, смотреть нечего, уверен, очистные как работали плохо, так и продолжают отравлять своими стоками реку. Глянем, если что, доложу руководству. То не моя, их проблема... Потом слетаем до Рундальского дворца, интересно посмотреть, что успели отреставрировать за лето...- подкорректировал свои намерения по части работы. Пилот связался с диспетчерской и получил разрешение на изменение маршрута полёта.
Все материалы принадлежат каналу "Юрий Гулов". Использование статей, фото, видео разрешено исключительно с согласия автора.