Солнечная рыжая осень явно хотела усыпить мою бдительность при помощи умилительного классного руководства пятиклашками.
Я намеренно ничего не узнаю о детях у учителей началки ( только о серьёзных болезнях) перед тем, как брать классное руководство. Причина одна: я сама хочу составлять впечатление обо всём. Поэтому 1 сентября я встретила своих очаровательных пришельцев на солнечном крыльце и отвела в класс. 25 человек, 11 девочек. После Ужасного класса ( можно почитать здесь, и здесь, и третья часть здесь) мне казалось, что труднее уже не будет. Было, но по-другому…
Начало тревоги.
У меня урок с 8 классом, разбираем основы предложения: дети увлеклись, в классе приятное рабочее жужжание, которое можно нарушить взмахом ресниц. В коридоре послышалась смесь ругани и детского плача. Странно, но к двери не пошла. Шум приближался и в итоге ворвался в дверь. Учительница химии втолкнула моего ( всего неделю как моего!) пятиклашку ко мне в кабинет со словами:
-Это невозможно! Делайте что хотите! Понабирают психов! - такая постановка вопроса меня всегда удивляла до крайности. Классный руководитель – это и мама, и наставник, и нянька-санитар.
Потом она хлопнула дверью. Мой истерик стоял, глядя синющими глазами исподлобья. Класс смотрел на него. Потом он согнал со лба налипшие чёрные волосы и заорал матом : «Пошло всё на…! Она просто о….ла!» Класс смотрел на меня.
Я попыталась взять нарушителя за плечи, он вывернулся и забился в угол класса. Что делают в таких ситуациях?
Можно накричать, напугать ещё больше.
Можно позвонить родителям, напугать всех.
Можно увещевать или игнорировать, пригрозить наказанием. А ведь для ребёнка происходящее – уже наказание.
Что сделала я? Спокойно сказала:
-Ладно, ты присядь пока, отдышись.
-Не буду я отдышиваться! - он часто задышал, снова покраснел.
Не сработало.
- В., у меня урок. Я понимаю, что ты рассержен и что-то произошло, тебе показалось несправедливым. Если захочешь – расскажешь. А пока посиди. Или постой.
Он по-прежнему смотрел по-орлиному, но дыхание замедлилось. Стоял у шкафа, потом сел. Это можно считать стратегической победой.
Надо бы познакомиться с родителями.
Учитель - следователь
Долго ждать не пришлось. Буквально через три дня между будильниками раздался звонок завуча. Я выползла на кухню прямо из кровати. Сквозь вату сна услышала слова «прокуратура», «полиция», «украли», «в мусорной куче».
С улыбкой вспоминаю, что на свой велосипед вскочила как на коня. Отвезла младшую дочь в сад и ринулась в школу.
Около пыльного окна на первом этаже стояла необъятная мать В.
-Сейчас сюда едет прокуратура. – решительность и запах жареного лука сбивали с ног. Из-за спины испуганно смотрела завуч с выражением «нам проблемы не нужны».
-Хорошо. - не спорить с первых слов всегда было моим коньком. – Но пока они едут, давайте пройдём в кабинет и всё выясним.
Сели, взяли по стакану воды из кулера.
-У моего сына украли сто рублей. Портфель выбросили в мусорную кучу. – она смотрела в надежде удивить. В кабинет вошёл Сын.
-Так, давайте по порядку. Когда это произошло? Было обнаружено?
* Оговорюсь, что моё супероружие – мастерское распутывание клубков. Иногда мне кажется, что я могу дойти до этапа, когда клубок ещё зрел в утробе овцы или покачивался на хлопковых полях.
-Я открыл дома портфель, который выбросили ещё до этого в мусорку, там было сто рублей. А на тот момент их уже не было. Скорее всего украли после того, как выбросили.
Мать, Сын, завуч смотрели на меня.
-Так. Это произошло вчера? - в голове сразу поплыли сценки вторника. Столовая, куда я всегда хожу с пятиклашками, В. сидит за столом в окружении коктейля «Чудо» (40р), сухариков с томатом(19р) и вафли(15 р). – Вы даёте карманные деньги сыну? Сколько обычно? – на этих словах Сын побежал на урок.
- У него было сто рублей! Это бесполезно, ВВ, я в любом случае буду обращаться в прокуратуру!
-Если больше денег не было, то думаю, он купил молочный коктейль, сухарики и вафлю. Мелочь могла остаться?
-Ну могла! Я-то откуда знаю! – уверенность сыпалась на глазах, но в тот момент мне не было жаль никого из них.
-Значит он потратил на еду. Ну всё правильно, это же карманные расходы. Вам сказать побоялся.
- А портфель в мусорке? – только что руки в боки не сделала.
-Где именно выбросили портфель? В какую мусорку, после какого урока?
-Говорит, что около спортзала. – прокуратура, судя по тону, слегка задерживалась.
-Около спортзала нет мусорного ведра. – я сделала пригласительный жест в сторону лестницы.
- В общем, понятно. Выясню. Говорит, что там была куча портфелей.
-А, ясно! Может, он просто кучу назвал мусоркой?
-Показания резко поменялись. – мать В. смутилась.
-Вы не волнуйтесь, детки только пришли, осваиваются! – завуч подала голос.
-Да, будем работать. – это всегда было моей коронной фразой, в которой была и надежда, и допущение провала. Это жизнь. Работаем!
-Вы извините! – мама встала. Мы вышли в коридор.
-Я вас прошу об одном – не ругайте его дома. Скажите, что всё выяснили. Мне важно, чтобы В. мог мне доверять.
Мама В. кивнула. Где-то за воротами школы печально развернулась прокуратура.
Снова срыв
В. продолжал истерить по любому поводу, его бесконечно выпихивали с уроков, жаловались, психолог ставила вопрос о медкомисии. Он матерился на весь коридор и производил впечатление неадекватного человечка.
Меня это случай заинтересовал, и я практически всё время тратила на эту ситуацию. А ведь 24 пятиклашки были тоже отдельными Вселенными. И нам было интересно вместе. Но все ополчились против В. Задача усложнялась.
В школьные окна голубоватым светом уже заливалась зима. В. бузил, но все привыкли, кроме меня. Посадив свой кружок 9 класса в кабинет, я вышагивала в тёмной шири коридора, и звонила бабушке В.
Обрисовала ситуацию, услышала:
- Вы на что намекаете? Может, я ругаюсь матом? Или мой муж ругается матом? Что наша семья его этому учит? Вы, как классный руководитель, ведёте себя непрофессионально! Вы сообщаете о поведении ученика только в конце ноября? Что нам теперь с этим делать прикажете? Столько времени прошло.
Беседу приводить не буду, её дух понятен. Я сказала только:
- Ответила бы вам симметрично, да воспитание не позволяет. – пиф-паф.
Потом весело нырнула в тёплый оранжево-светлый кабинет к 9 классу.
Уже вечером за котлетой с чаем прочитала извинительное сообщение от бабушки В. Ответила: «Будем работать». Тут же на это сообщение налипло сердечко.
Лёд тронулся
На улице лёд сковал дороги, а у нас в классе началась оттепель. И вот как. После тьмы жалоб, истерик и ссор с мабушкой В. я обнаружила, что В. любит поезда. Во время экскурсий он подробно рассказывал про вагоны, про станции, а я тем временем искала конкурсы макетов или связанного с поездами.
Предложила поучаствовать. Дети быстро загораются идеями и также быстро потухает огонёк интереса. Истерический воз был и ныне там.
Спасла меня уборка в доме. Мы расхламляли шкаф, и я увидела гору ненужного пластилина, тарелочек из пластика, проводков и микрофонов. Наутро вся эта сокровищница была уже в моём кабинете, а к 5 уроку на парте уже стоял кривой паровозик на станции-тарелочке.
В. я назначила главным по конкурсам. Мат раздавался теперь исключительно после уроков ( сказывалось утомление).
Через неделю В. деловито внёс в двери школы огромный пласт фанеры и кусок персикового пенопласта.
Закипела работа, забурлило счастье в моей учительской душе.
К февралю ситуация значительно улучшилась, у В. появились помощники, они практически не вылезали из кабинета. И статус «главного по конкурсу» явно заставил моего воина придержать шашку да коня.
В марте на моём столе красовался городок с железной дорогой, поездами, домиками, в которых светились окна (дедушка В. привёз с дачи гирлянду на батарейке).
Вот так строилась личность В., вот так вылечило его любимое дело и интерес родителей к исправлению ситуации. Сначала кривой паровозик – потом целый сияющий городок.
Этот город мы привезли на конкурс. Как это было – отдельная и очень весёлая история.
Напишу обязательно!
В., мама и бабушка В, если вы когда-то это прочитаете и узнаете себя - я вам очень благодарна за труд и способность исправиться ради ребёнка. Это дорогого стоит.
Будем работать…