– Я чувствую себя постояльцем в собственном доме! – возмутился муж, которому надоели мои родственники

Муж стоял на пороге кухни, сжимая в руке счет за электричество.

— Ну что, Настя, долго еще твой братец с семьей будут жить за наш счет? Долго будем оплачивать их стирку, готовку и просмотр телевизора до полуночи?

Андрей был взбешен. И мной — в первую очередь. Потому что это я, дура, распахнула дверь перед родным братом и его женой, которые «временно, буквально на недельку» искали новую квартиру.

— Милый, я не могу их выставить на улицу! У них же маленький ребенок, Варе всего два годика…

— А я что, благотворительный фонд? Я устал приходить в свой же дом и чувствовать себя постояльцем!

Он схватился за голову. Его дом превратилась в проходной двор. И главными нарушителями спокойствия были не толпы маргиналов, а всего два человека — мой брат Денис и его жена Света. Они не знали меры ни в еде, ни в наглости.

— Да ты что не понимаешь? Они вложили все деньги в тот злосчастный бизнес, он прогорел, теперь они в долгах как в шелках! Куда им идти? — оправдывалась я, сама уже уставшая от этих оправданий.

— А думать надо было раньше! — продолжал он. — Все правильно, рисковать последними деньгами и жить потом за чужой счет — отличный план!

Говорить было бесполезно. Андрей ушел. А вечером меня ждал «сюрприз».

— Настюша, а где тот грушевый пирог, что ты утром пекла? Я Вареньке пообещала кусочек.

Света заглядывала в холодильник с наглой уверенностью хозяйки. Денис в это время уже расселся в гостиной перед нашим телевизором.

— Ой, Свет, я… Я Андрею его отложила. Он его очень любит.

— А, ну ладно, — она разочарованно сморщила нос. — Тогда сделай мне, пожалуйста, кофе с тем самым миндальным сиропом. Ты не против?

Я была против. Но рука сама потянулась к кофемашине.

На следующее утро Андрей искал банку с дорогим кофе, который ему привезли из командировки.

— Ты не видела? Совсем недавно открывали.

— Нет, — я покраснела, помешивая овсянку. — Наверное, забыл, где поставил.

Но он заметил мои бегающие глаза. Пришлось сознаться: Света вчера пила кофе с подругой и забрала почти всю банку со словами «мы вам новую купим». Андрей вышел из кухни. Я увидела в его глазах не злость, а усталое разочарование. Это было хуже.

Через пару дней он пришел домой не один. С ним был высокий парень в косухе.

— Настя, это Сергей, мой старый друг. Остановится у нас на пару дней. Не возражаешь?

Я онемела. Андрей никогда никого не приводил без предупреждения.

Сергей оказался чертовски обаятельным нахлебником. Он съел на ужин все котлеты, громко хвалил мою готовку, а потом попросил разогреть ему на завтрак оставшийся суп, потому что «на голодный желудок работать нельзя». На следующий день история повторилась. Я злилась, а Андрей пожимал плечами:

— У него жуткие проблемы с жильем, развелся недавно. Не могу же я друга в беде оставить.

В тот вечер, когда Сергей в третий раз потребовал добавки, на пороге появились Денис со Светой.

— Сестренка, мы к тебе! Голодные как волки, покормишь?

Я посмотрела на их сытые, довольные лица. Потом на Сергея, с аппетитом уплетающего мой картофель.

— Нет. Не покормлю.

— Как это? — Денис шагнул ко мне.

— А вот так. Ресторан «У Насти» закрыт. Навсегда. Для всех.

Они замерли в шоке. Сергей отложил вилку и вдруг… рассмеялся.

— Простите за спектакль. Андрей все верно придумал. Мне пора, актерская смена окончена.

Он ушел, оставив нас в тишине. Денис и Света молча собрались и ушли, бормоча что-то про черную неблагодарность.

С тех пор они больше не звонили. А Андрей как-то вечером обнял меня и сказал:

— Иногда чтобы увидеть со стороны свою жизнь, нужен хороший режиссер. Прости за жесткость.

Я не стала его прощать. Я его поблагодарила. Он не отнимал у меня быть доброй. Он просто вернул мне возможность говорить «нет».