Всем привет, очередной рассказ об отношениях. Подпишись перед прочтением:) Тебе не сложно, а мне приятно и мотивирует:)
Когда жена сказала, что хочет развода, я просто посмотрел на нее и улыбнулся. И не фальшиво, не из вежливости, по-настоящему. С облегчением…
После 15 лет совместной жизни она, наверное, ожидала слез, мольбы, попыток спасти брак. А получила спокойного мужчину, который, похоже, уже давно все понял.
Она не знала, что я был на 10 шагов впереди. Не догадывалась, что ее секрет давно перестал быть тайной. Как говорится - все что нас не убивает, делает сильнее. Вот только она никак не ожидала, насколько сильным я стал. И какие последствия она получит в итоге.
Меня зовут Александр Савельев, мне 46 лет. И эта история о том, как предательство жены оказалось лучшим, что случилось со мной за всю жизнь.
Мы с Натальей познакомились на шашлыках у моего друга Игоря лет 15 назад. Она зашла в тот двор с солнцезащитными очками на голове, в легком сарафане, который сразу притянул все взгляды.
Я тогда и не думал ни о каких серьезных отношениях. Моя строительная фирма только начинала развиваться, я работал по 70 часов в неделю. Но она изменила все с одной улыбкой.
«Пялишься», — сказала она с усмешкой, поймав мой взгляд, пока я стоял с тарелкой ребрышек.
«Прости», — буркнул я, чувствуя, как уши пылают. «Просто не каждый день увидишь такую, от которой солнце бледнеет». Глупо, конечно, но она рассмеялась. И с этого все началось.
Через полгода я сделал ей предложение на лодке посреди озера. Еще через год мы купили дом. Уютный двухэтажный особняк с садом, где, как мы надеялись, скоро заиграют дети.
Поначалу все было как в сказке. Наталья поддерживала меня, радовалась каждому новому контракту, будто мы сорвали джекпот. Когда я задерживался на стройке, привозила ужин. Когда был на грани, молча садилась рядом и просто держала за руку. Я думал, у нас все крепко.
Детей так и не получилось. Врачи развели руками. Мы смирились.
К десятой годовщине моя фирма «Савельевстрой» насчитывала 30 сотрудников и объекты в трех регионах. Я подарил Наталье Тойоту Лэнд Крузер и повез ее в Сочи на две недели. Жизнь казалась правильной. Пока не перестала быть такой.
Изменения пришли не сразу. Сначала мелочи. Она перестала спрашивать, как прошел мой день. Раньше ложилась спать со мной, теперь уходила в спальню пораньше. Все больше времени в телефоне. Когда я осторожно интересовался, что не так, она отмахивалась - просто устала или с клиентами по дизайну завал.
Потом пошли ночные посиделки с девочками. Все чаще. В шкафу появлялась новая одежда, такая, которую я на ней не видел. Телефон звонил в неудобные моменты. А она ускользала в другую комнату.
На осенние выходные я решил устроить ей сюрприз. Ужин в том ресторане, где мы отмечали годовщины. Цветы, свечи. Пятнадцать лет, как-никак. Наталья не пришла, написав мне сообщение: «Лена разошлась с мужем. Я с ней, прости».
Я ужинал один. Пока другие пары смеялись и чокались бокалами, я ковырял холодный стейк.
Вернулась она уже за полночь. И волосы ее пахли чужим одеколоном.
«Как Лена?» — спросил я из темноты, сидя в гостиной.
Она вздрогнула. «Господи, Саша, ты меня напугал. Чего ты сидишь в темноте?»
«Жду жену. У нас сегодня вроде годовщина».
Она замерла. Потом прижала руку к губам. «Боже, это сегодня. Я совсем забыла». Но в ее глазах не было вины. Только раздражение. Будто я помешал ее вечерним планам.
Я проглотил обиду. Сказал, что все в порядке. И лег спать один.
Я продолжал пахать, мы тогда тянули крупный объект на набережной. 14-часовые смены. По три бригады.
Однажды дома, стирая рабочую одежду, я нашёл квитанцию. Она выпала из ее куртки. Пансионат «Берег» всего в двух поселках отсюда. Дата – вторник. В тот день она говорила, что поехала к сестре в Нижний. Желудок сжался, но я виду не подал. Сунул бумажку в кошелек и продолжил жить, как ни в чем не бывало.
В выходные поехал на свое место, на озеро, где лет десять назад построил сам себе домик. Место силы. Целый день сидел с удочкой. Слушал тишину. В голове крутились слова отца. «Сын, если ты не управляешь своими эмоциями, ты не управляешь своей жизнью».
К вечеру воскресенья я уже знал, что делать. Никаких сцен. Никакой показухи. Я защищу то, что построил. Но сделаю это тихо.
В понедельник с утра я позвонил юристу. «Борис, нужно проверить мои активы. Без шума».
«Что-то случилось, Саша?»
«Просто действую на опережение».
Вечером Наталья впервые за долгое время сидела дома, нервно крутя кольцо на пальце. Когда я зашел, она поднялась и выдохнула. - «Нам нужно поговорить».
«Говори», — сказал я, открывая пиво о край стола.
«Я, я думаю, нам стоит развестись».
Я сделал глоток, поставил бутылку на стол и посмотрел ей в глаза - «Хорошо».
Она опешила. «Хорошо? Это все, что ты скажешь?»
«А чего ты ожидала? Слез? Мольбы?»
«Ты даже не хочешь узнать, почему?»
«Не особо. Хотя могу предположить... Артем... Тот самый, на черной Ауде, что пару раз следом ехал. Пансионат «Берег», кажется. У них скидки для постоянных»
Она побледнела. «Ты знал?»
«Знал достаточно». Я развернулся и пошел в кабинет. «Мой адвокат свяжется с твоим. Думаю, все пройдет быстро».
Она крикнула мне в спину. «А дом?»
Я остановился. «Ты попросила развод, Наташа. Ты его получишь, но не думай, что унесешь хоть кусок того, что я строил 15 лет».
И вот тогда на ее лице впервые появилась паника. Она не поняла, как так получилось. Где тот наивный строитель, что возил ее в Сочи и дарил машины? Он исчез.
В ту же ночь я закрылся в кабинете. Впервые за долгие месяцы улыбнулся искренне. И почувствовал, как тяжесть, которая висела на мне годами, начинает уходить.
На следующее утро Наталья ушла пораньше, едва взглянув в мою сторону. Я выждал 20 минут, потом поднялся в спальню. Пора было понять, насколько глубоко она копала. Запасной телефон оказался в ее тумбочке, под платками. Любительский уровень, ни кода, ни блокировки.
Я пролистал переписку с Артемом. 11 месяцев. Квитанции от гостиниц, билеты на самолеты, обсуждение будущей совместной жизни. Но самое интересное — финансы. «Савельев даже не подозревает про счета на меня оформленные. Как только подам на развод, могу требовать половину всего. Он глупый, он не поймет».
Я сделал фото всего, что мог, и аккуратно положил телефон на место. Потом прошелся по ее кабинету. В урне для Шредера — клочки банковских выписок. Я, как школьник с пазлом, восстановил их по кусочкам. Результат. Многочисленные переводы на счет, о котором я даже не знал. В груди закипало. Но я не подался.
Я перенаправил злость в действие. Позвонил Паше, моему партнеру по фирме:
«Помнишь пункт о выкупе доли из устава?
«Конечно. А что?»
«Активируем. Прямо сегодня».
«Саш, все нормально?»
«Будет. Просто страхуюсь».
К обеду я перевел все личные активы на новые счета, перепроверил учредительные документы и закрепил за собой контрольный пакет «Савельев строй». Хочет половину? Получит пустую папку.
Вечером я сидел над бумагами, когда дверь резко открылась. Наталья вошла с перекошенным лицом, держа в руках телефон.
«Что ты сделал?»
«О чем ты?»
«Артем говорит, что дом оформлен только на тебя!»
Я спокойно поднял глаза. «Правда. Посмотри бумаги по рефинансированию, которые ты подписывала в прошлом году».
«Я. Я не читала мелкий шрифт!»
«Очень жаль. Для тебя». Я вернулся к бумагам.
«Ты не можешь так. Я имею право на половину».
Я встал. «Половину чего? Фирмы, которую я поднимал с нуля, пока ты каталась с Артемом? Дома, который я купил, пока ты была с ним в отелях? Нет, Наташа, это не про половину. Это про честь».
Она отступила, впервые по-настоящему поняв, что ее корабль тонет. Я не кричал. Я не оскорблял. Я просто держал взгляд. Она вышла молча.
Позже я услышал, как она срывающимся голосом объясняет Артему по телефону, что все не так просто и все пошло не по плану.
Через три дня ей пришли бумаги. Заказным письмом, с уведомлением. Ее адвокат, ухоженная такая, четкая дама по имени Ирина Михайлова, предложила встретиться в офисе в центре. Я пришел не один. Со мной был Борис, мой юрист. И папка. Та самая.
Ирина начала бодро. Госпожа Савельева требует справедливого раздела совместно нажитого. Дом, накопления, 50% доли, «Савельев строй». Я кивнул Борису. Он аккуратно передал ей папку.
«Перед тем, как продолжим, посмотрите. Там кое-что любопытное».
Она начала листать копии переписок, счета, фото с телефона, банковские переводы, вырезки восстановленных выписок. С каждым листом ее лицо становилось все менее уверенным.
«Мне нужно посоветоваться с клиенткой».
«Конечно», - кивнул Борис. «Пока вы советуетесь, мы можем поднять тему брачного договора».
«Какого договора? Его не было в материалах».
Я улыбнулся. «Был. Подан в архив суда 15 лет назад. Можете поднять. Видимо, клиентка во мне все рассказала».
Когда Ирина вышла звонить, Борис наклонился ко мне. «Она поняла, что проигрывает. Наташа думает, что я до сих пор тот наивный парень, что делал предложение на лодке. Забыла, что я 15 лет в бизнесе и умею защищать то, что мое».
Когда Ирина вернулась, ее тон уже изменился. «Моя клиентка готова обсуждать более умеренное соглашение».
«Умеренное – не то слово, которое я бы использовал».
Я посмотрел ей прямо в глаза - «Моя бывшая супруга совершила финансовое мошенничество, изменяла, и у нас есть этому масса доказательств. Все это может всплыть в суде»
«Что вы предлагаете?»
«Наталья забирает свои личные вещи и машину. Взамен полная отказная от претензий на фирму, имущество, счета. И покидает дом в течение двух недель».
Ирина замолчала. Борис добавил, что это щедро. Альтернатива открытая.
Когда мы вышли, Ирина уже набирала номер. Я знал, какой будет ответ. Наталья всегда боялась общественного позора больше всего на свете. Она согласилась. Но выдвинула условия - встретиться лично. Хотела, как она сказала, закрыть страницу.
Борис был против. Я согласился. Все-таки 15 лет.
Я выбрал то же кафе, где мы когда-то отмечали десятую годовщину. Пришел заранее, заказал коньяк.
Наталья появилась через 20 минут. Укладка, макияж, платье, все как в глянце. Только вот глаза уже не блестели. С ней рядом Артем. Лет на десять младше меня, самодовольный, в пальто.
Наташа кивнула: «Саша, это Артем».
Я посмотрел на него. Он первый отвел взгляд. «Ты хотела поговорить? Говори»
«Я хочу объяснить, почему все так получилось!»
«Дай угадаю? Я работал слишком много. Он тебя понимает». Тебе было одиноко. Все так?»
Артем наклонился вперед - «Слушай, никто не хотел, чтобы так получилось. Просто. Люди иногда находят друг друга».
Я посмотрел на него. «Я с тобой разговаривал?»
Он замолк. Наталья поспешно вмешалась. «Мы не хотели тебя ранить. Просто. Сейчас, когда все решено, я хотела, чтобы ты знал, не все было плохо между нами».
Я медленно допил коньяк. «Так тебе проще жить?»
«Саша, пожалуйста».
«Нет, Наташа. Ты привела его не для моего закрытия, а для своего. Чтобы я устроил сцену, и ты смогла сказать себе, видишь? Он истерик. Я не виновата»
«Это неправда».
«Правда…»
«А еще знаешь что? Я не злюсь. Я благодарен».
Артем фыркнул. «Благодарен, что тебя бросили?»
«Забавно. Благодарен, что ты раскрыл ее раньше, чем я бы потратил еще 10 лет».
Я повернулся к Наталье. «Ты мне одолжение сделала»
«У нас было 15 лет, ты не можешь просто это стереть».
«Я не стираю. Я просто теперь вижу все ясно».
Я встал. «Развод вступит в силу через два месяца. Дом освободишь к пятнице».
Артем приобнял ее. «Не переживай, милая. Скоро переедем в новую квартиру».
Я бросил на стол несколько купюр. «Удачи. Только вот твоя заявка на ту квартиру вчера не прошла».
«Что?» Наталья уставилась на него.
«Знакомые в банке сказали, что некий Артем с плохой кредитной историей пытался снять элитку под залог твоего дохода. Интересно, правда?»
Я вышел, оставив их сидеть в тишине, в которой их иллюзии начали трещать по швам.
Через два дня я вернулся с работы и застал Наталью, судорожно запихивающую вещи в чемодан. Глаза красные, нос блестит от слез. «Ты был прав про него». Она выдохнула, не глядя на меня. «Артем врал мне все это время. Ни работы у него толком нет, ни денег. Он все придумал».
Я облокотился о дверной косяк. «И ты мне это говоришь. Зачем?».
«Потому что я ошиблась. Может, мы еще можем?»
«Нет, Наташа, уже не можем».
Она шагнула ближе. «Мне некуда идти. Он исчез. Сестра сказала, чтобы я не приезжала»
Я смотрел на нее и почти пожалел. Почти... «Гостевая до пятницы. Потом сама.»
В ту ночь разразилась гроза. Свет вырубило ближе к полуночи. Я пошел проверять автоматы в подвале, когда сверху раздался звон стекла. Схватив фонарь, я рванул наверх. Мой кабинет. Окно разбито. В него уже влезает мокрый, пьяный Артем. «Где она?» — заорал он, шатаясь. «Наталья! Она украла мои ключи!»
«Убирайся! Сейчас же!»
«Нет! Без нее я не уйду!»
Он дернулся на меня, но 20 лет на стройке — это не офисное кресло! Я увернулся, схватил его за локоть и всадил в стену. Он заворочился, потом вытащил нож. Наташа вбежала в комнату и закричала. Артем бросился на меня. Но я перехватил запястье, выкрутил, и нож со звоном полетел на пол. Один удар в челюсть, и он упал, как мешок с тряпками.
«Звони в полицию», — сказал я Наталье, не отпуская его из-под ноги. Когда приехали сотрудники, они увидели разбитое окно, нож и побитого Артема, который уже даже не пытался что-то объяснить. Наталья все подтвердила. Его увезли в наручниках. Статьи «Незаконное проникновение», «Нападение с оружием», «Покушение на кражу».
Когда машина тронулась, Наталья, дрожа, сказала: «Ты спас мне жизнь».
«Я защитил свой дом».
Она попыталась взять меня за руку. «Саша, после всего…»
«Не надо» - Я отстранился. «Это ничего не меняет. Мы закончили».
Она опустила глаза, губы задрожали. «Как ты можешь быть таким холодным?»
«Я не холодный, Наталья. Я просто теперь четко понимаю, кто ты. И что ты больше не часть моей жизни.»
Я вышел, оставив ее на крыльце. Шум грозы утихал, но все, что сломалось, уже не починить. Ни стекло, ни брак, ни остатки чувств.
История с нападением быстро разлетелась по поселку. У нас не Москва, тут каждый инцидент превращается в сенсацию. К четвергу мой телефон разрывался, соседи, коллеги, заказчики.
«Саша, ты теперь у нас как герой боевика», смеялся Паша, когда я пришел в офис. «Говорят, ты одного с ножом голыми руками скрутил».
«Преувеличивают», — буркнул я.
«Ты не понял. Не каждый бы так смог. Уважение». Он хлопнул меня по плечу. «Кстати, как рука?» Я сжал пальцы. Было больно. Но кость цела.
После совещаний я поехал домой, проверить новую сигнализацию, которую заказал. Полный комплект, датчики движения, камеры, укрепленные окна. Монтажник как раз заканчивал, когда Наталья вернулась. На лице растерянность. «Ты и правда все это поставил?» — пробормотала она, глядя, как мужчина вводит код у входной двери.
«После последнего визита - считаю оправданным».
Когда монтажник уехал, она не уходила. Стояла на кухне, теребила ремешок сумки.
«Саша!»
Я набрал код, проверяя систему.
«Ты вещи собрала?»
«Да».
«Нашла квартиру?»
«Пока помесячно, а там видно будет».
«Правильный шаг».
Она подошла ближе. «Ты спас меня. После всего, что я сделала. Почему?»
Я посмотрел на нее, по-настоящему. Впервые за месяцы. Та Наталья, что когда-то носила мои футболки и смеялась на рыбалке. Может, еще где-то была. Но теперь это была другая женщина.
«Я это сделал не для тебя».
«А для кого?»
«Для себя. Потому что так правильно. Потому что это мой дом. А в моем доме никто не будет угрожать людям с ножом». Она кивнула. Молча.
Полиция сказала, если бы ты не остановил его…
«Наташа, не начинай. Мы закончили тогда, когда ты решила, что твой брак – это что-то, что можно выбросить ради гостиницы и чужого запаха на шее».
Слеза скатилась по щеке. «Я сделала самую большую ошибку в жизни». Я не ответил.
«Ключи оставь на кухне. Уходишь завтра до обеда. Меня дома не будет». Она уже собиралась выходить, но я добавил: «Смени номер. Заблокируй его везде. Мужчины вроде него не исчезают просто так».
Она замерла. «Ты все еще переживаешь?»
«Я переживаю за порядок. Не путай это с желанием тебя вернуть».
Когда она ушла, я прошелся по пустому дому. И в первый раз с момента, как все началось, тишина не давила, а успокаивала. Этот дом был нашей мечтой. А теперь станет началом чего-то нового. Моего. Только моего.
Прошло три месяца с тех пор, как Наталья съехала. Савельев строй выиграл самый крупный подряд за всю историю фирмы. На строительство нового дома культуры в центре городка. На открытии работ был мэр, журналисты, местные бизнесмены.
«Это начало новой главы для нашего города», — произнес мэр, вручая мне символическую лопату. Фотографы щелкали затворами, солнце било в глаза.
И вдруг, на краю толпы, я заметил знакомое лицо. Наталья. Стояла в сером костюме. Явно не дизайнерском. Волосы без милирования, макияж скромный. Мы встретились взглядами, и она тут же отвела глаза.
Вечером я сидел в офисе, проверяя чертежи, когда постучали. «Саш, можно?» Зашла Ольга, архитектор проекта. Первая женщина, с которой я по-настоящему заговорил, не чувствуя груз прошлого. «Не думала, что ты сегодня здесь». Она положила папку с эскизами. «Решила, что тебе будет интересно глянуть на макет раньше времени».
Мы просидели за чертежами почти час. Разговор шел легко, от рабочих дел к обычному. Когда она предложила поужинать, я, не колеблясь, согласился.
В ресторане «Гармония» мы сидели в углу, ели пасту, смеялись.
«Ходят слухи, что ты теперь самый завидный холостяк», — улыбнулась она, крутя вилкой спагетти.
«Скорее, просто мужик, который пережил шторм, но не утонул».
«Я слышала, что произошло, прости. Маленький город, все доходит»
«Ничего. Справедливость победила, а злость таскать тяжело, лучше отпустить».
Когда мы вышли из ресторана на улице, вдруг появилась Наталья. Она стояла у витрины, увидела нас и замерла. Глаза метнулись от меня к Ольге, потом снова ко мне. Никто не сказал ни слова, Наталья кивнула и ушла.
Ольга спросила: «Первый раз вижу ее с тех пор, как она ушла. Хочешь поговорить об этом?»
Я посмотрел ей в глаза. «Нет. Больше не хочу».
Я впервые ощутил, что эта глава действительно закрыта. Больше не больно. Нет злости. Просто. Все.
«А вот про ту зеленую крышу на втором этаже ты мне так и не рассказала», — усмехнулся я. Ольга засмеялась, и мы пошли дальше, оставив прошлое позади.
Прошло восемь месяцев с момента, как суд утвердил развод. Я стоял на крыше нового дома культуры, смотрел на городок, где прожил 20 лет. Завтра — открытие.
«Все готово. Хороший вид, да?»
Подошла Ольга. Ее архитектурная студия сделала потрясающий проект. Мы вложились в каждый кирпич.
«Стоило каждой бессонной ночи», — сказал я, обняв ее за плечи.
Полгода с ней, и ни одного дня, когда приходилось доказывать, что ты достоин. Все спокойно, по-человечески.
«Ну, и как оно, завершить такое ровно через год после того?»
Я улыбнулся. «Честно? Идеальное совпадение».
Тут пришло сообщение от Паши: взял Артема на полный рабочий день. Парень оказался толковым, кто бы мог подумать. Я показал СМС Ольге.
«Похоже, у нас новый плотник на объект» «Ты удивительный, Саша. Немногие дали бы ему второй шанс».
Я пожал плечами. Злость тяжело носить. Надо где-то оставить.
На следующий день, в присутствии жителей города состоялось открытие объекта. Появился мэр с репортерами и радостно крикнул в сой адрес:
«Вот он, человек года! Саша, готовы к фото?»
«Погнали».
Когда мы фотографировались с мэром, я увидел на другой стороне улицы Наталью. Стояла у машины, смотрела. Я извинился и перешел дорогу.
«Выглядит мощно», — кивнула она на здание.
«Спасибо».
Она выглядела спокойнее, тише. Костюм простой, волосы в натуральный цвет.
«Как ты?»
«Продвинули до зама в магазине. Нашла постоянную квартиру. Помаленьку».
Наступила пауза.
«Я видела Артема на днях. В Хозмаге. Покупал инструмент. Сказал, ты его устроил?»
«Паша устроил. Но да, работает пока нормально».
Наталья кивнула. «Год назад все было иначе. Я думала, что знаю, чего хочу. А ты все потерял и построил что-то новое».
Я не ответил.
«Я все потеряла. А ты стал другим. Наверное, это и есть показатель».
«Наверное»
С другой стороны улицы Ольга махнула мне рукой.
«Мне пора. Саша. Я рада, что ты нашел человека, который тебя по-настоящему ценит».
Я кивнул и перешел улицу. Прошлое осталось там, на тротуаре. А впереди — открытие, жизнь и... я сам. Настоящий. Целый. «Свободный».
Вечером я вышел во двор, сел на скамейку у сарая и закурил. Над головой медленно проплывала стая журавлей. Воздух был прохладный, а сердце – спокойное. Я не стал богатым, не стал известным, не стал героем. Но я снова стал собой. И этого мне было достаточно.