Можно сколько угодно гадать о мотивах возвращения Арсена Маркаряна, но очевидно одно — он сам же расписался в собственной беспомощности. Скучная жизнь в Европе? Не хватало драйва? — так оправдываются обычно подростки, решившие ночью украсть табличку с остановки. Только вот Маркарян не 15-летний хулиган, а взрослый мужчина с шестью сотнями тысяч подписчиков в соцсетях, который зачем-то решил хайпануть самым глупым из всех возможных способов: вернуться в Россию, которую поливал грязью и которая не готова его прощать.
Фактура простая
23 августа машину, в которой он ехал под надувной лодкой в багажнике, остановили подмосковные силовики. Операция выглядела почти карикатурно: «звезда» интернета прячется, словно школьник, решивший сбежать от родителей. Но это был не розыгрыш. На руках у Следственного комитета уже имелись обвинения по ч.4 ст.354.1 УК РФ — «оскорбление памяти защитников Отечества, совершенное публично с использованием интернета». Кроме этого, его слова в интервью могут потянуть еще и на ч.2 ст.205.2 УК РФ — публичные призывы к терроризму, где срок уже до 7 лет. А если вспомнить старые ролики, где он рассказывал о связях с 12–13-летними девочками «в молодости» — это отдельный пласт проблем. И, как минимум, проверка на иностранное финансирование по запросу депутатов Госдумы уже назначена.
А что говорил сам?
Маркарян в интервью делал вид, что не понимает, за что его преследуют. «Я просто говорил то, что думаю» — классическая мантра для блогеров, которые слишком поверили в собственную «неприкосновенность». Но достаточно взглянуть на его высказывания: публичные призывы к насилию, эпатажные «шутки» про войну, оскорбления национальной памяти. Тут вопрос не «почему арестовали», а скорее «почему только сейчас».
Кем он был до этого?
Когда-то Маркарян начинал как веган-блогер, рассказывающий о здоровом образе жизни. Потом резко переквалифицировался в «гуру мужского развития»: платные курсы, закрытые телеграм-каналы, псевдофилософия для подростков. Попутно выстраивал образ агрессивного шовиниста: женщины у него — «не люди», подростковые похождения — предмет хвастовства, а граница между эпатажем и прямыми признаниями в уголовке стиралась на глазах. Все это долго сходило ему с рук — именно потому, что речь шла о «бабьем деле».
Но стоило задеть память о войне — система мигом включила свет. Аттракцион невидимости закрылся. И если оскорбление женщин еще можно было списать на дурновкусный стендап, то издевательства над именем Александра Матросова уже напрямую попадают под уголовный кодекс.
На что он рассчитывал?
Что правоохранители вдруг притворятся, будто ничего не было? Что можно безнаказанно глумиться над ветеранами, а потом спокойно кататься по Подмосковью? Это уровень фантазий детсадовца, а не блогера, уверенного в собственной «харизме».
Именно поэтому все эти оправдания от Алекса Лесли про «русским людям скучно, мы ищем приключения» звучат нелепо. В реальности приключение Маркаряна закончилось там, где оно и должно было закончиться, — в СИЗО.
Можно ли было избежать всего этого? Конечно. Достаточно было чуть-чуть здравого смысла: либо публично покаяться (как это делали другие интернет-«герои», возвращавшиеся с извинениями), либо хотя бы не возвращаться, раз сумел однажды сбежать. Но Маркарян, похоже, решил сыграть в роль мученика. Только вместо ореола на голове получил наручники на руках.
Так что ответ на главный вопрос «зачем он приехал?» предельно прост: не рассчитал. Хотел хайпануть, а стал учебным пособием по тому, как в России нельзя переходить красные линии.