Ушёл из жизни народный артист РСФСР Валерий Иванович Усков. Легендарный кинорежиссер скончался на 93-м году жизни.
Он родился 22 апреля 1933 года в Свердловске, в 1955-м он окончил факультет журналистики Уральского университета, очень скоро начав карьеру в качестве ассистента режиссера на Свердловской киностудии. А в 1964-м вместе с будущим соавтором своих картин и братом Владимиром Краснопольским оказался на киностудии «Мосфильм».
Отрывки из интервью Валерия Ивановича Ускова, которые он дал кинообозревателю «Московской правды» Елене Буловой в разные годы жизни:
– Мы с Володей были двоюродными братьями, – рассказывал Валерий Иванович Усков. – Возможно, это знак судьбы: дом, в котором я родился, стоял на месте, где потом была выстроена Свердловская киностудия, а именно монтажные павильоны и гримёрки. Поэтому, приезжая на родину, я очень странно себя ощущаю на территории Свердловской киностудии: будто входу в собственное жилище. И все чаще подумываю, а не начать ли мне с них брать арендную плату?
…Мой дед по отцовской линии работал на земле. В технике он смыслил, был человеком настолько небедным, что даже построил школу и больницу в своем селе. Его выкинули из усадьбы, раскулачив. Я потом был в этом селе, где увидел наше бывшее родовое гнездо. Помню, как горько мне стало, потому что в тот раз я привез туда картину «Тени исчезают в полдень» – ту самую, где мы с Володей Краснопольским как раз рассказывали о раскулачивании. Жители по моей просьбе показали мне дом НКВД. Деда моего отпустили восвояси лишь потому, что он пообещал из села уйти насовсем. Что и сделал – взял лишь четыре серебряные ложки, которые у нас в семье хранятся до сих пор. Судьба его сложилась трагично. Когда немцы взяли Старую Руссу, они позвали деда, который тогда в ней оказался, предложив привести в порядок электростанцию, взяв ее в собственность. Выйдя из комендатуры, дед прямиком ушел в партизаны. Ну а уж когда фашисты отряд захватили, то его первого перед строем и расстреляли. Ну а второй мой дед работал на реке Чусовой на заводе бухгалтером. Там мы тоже позже снимали пейзажи и к «Теням…», и к «Ермаку».
…Я поступил на факультет журналистики в Уральский госуниверситет, а мой брат Владимир Краснопольский там же закончил филологический факультет. Как мы оказались в режиссуре? Ну, я всегда к этому тяготел, играя в театральной студии в школе. Закончив универ, отправились прямиком во ВГИК. В нем тогда учились Василий Шукшин, Лариса Шепитько, Наталья Фатеева, Коля Губенко, Тамара Сёмина, Лидия Федосеева-Шукшина. Все они состоялись как личности и как профессионалы.
…А однажды, уже будучи режиссерами, мы провели ночь в милиции за кражу афиш собственного фильма. Нашей первой вгиковской картиной стали «Тени на тротуарах». В столице должна была проходить премьера, и город был заклеен этими афишами. А у нас не было ни единой! Вот тогда нас и посетила мысль одну из них оставить себе на память. Когда мы ее срезали на Красной Пресне, милиция нас и заловила. Документов с собой, естественно, не было, никто нам не поверил, что мы, такие молодые, являемся режиссерами фильма, который завтра будет смотреть вся страна. Потому что ни у кого из ребят нашего возраста подобных премьер не было.
…А потом нас на «Мосфильм» работать пригласил сам Пырьев. Наш второй фильм «Самый медленный поезд» был снят по сценарию Нагибина. Эта картина впервые вывела на экран вместо генералов самых простых людей, сломленных войной, усталых, которые среди расплескавшегося горя тащились по стране в «самом медленном поезде». После этой картины нас позвали работать сразу три объединения «Мосфильма» – Зархи, Алов с Наумовым и Пырьев. Но Пырьев оказался самым решительным: он просто засунул нас в машину, привез на студию и всем представил. Так и решилась наша судьба. А в его объединении, между прочим, в ту пору работали Рязанов, Гайдай, Воинов… Так что нам еще пришлось доказывать свою состоятельность.
Пырьев был человеком сильным и трудно управляемым. Ему постоянно звонили из ЦК, пытались на него давить. А он неизменно отвечал: «Мы посоветуемся с мастерами». У него поэтому всегда были проблемы с вышестоящими организациями. А на «вшивость» он нас проверил следующим образом: подсунул чудовищный сценарий и предложил по нему что-нибудь снять. Отказать Пырьеву считалось делом совершенно невозможным. Мы прикидывали и так, и сяк, а потом пошли с Краснопольским в кабинет с твердым решением собирать вещи и ехать домой: снимать это не будем!
Володя бухтел под нос какие-то доводы, я подпирал его плечом, что, дескать, «мы поедем обратно, снять эту лабуду невозможно». Пырьев слушал, слушал, а потом вдруг оживился, закинул сценарий в корзину и сообщил, что «из таких вот ребят и получатся настоящие режиссеры…»
…Когда я сегодня прихожу на «Мосфильм», то встречаю людей, с которыми много лет был знаком. Ко мне однажды с объятиями бросилась буфетчица, торгующая пирожками. Было приятно. Но таких людей осталось немного. А раньше, во времена нашей молодости. по коридорам «Мосфильма» было просто невозможно пройти – все тебя останавливали, расспрашивали, рассказывали о своих съемках.
Мы ежедневно встречали в этих коридорах Михаила Ромма, Юлия Райзмана. Рядом работали Вася Ордынский, Ролан Быков, Владимир Басов, Евгений Карелов, Игорь Гостев… Это было целое созвездие талантливейших и душевных людей. Об одном Георгии Данелии можно неделями рассказывать.
На «Мосфильме» работали и прекрасные организаторы производств. Это были великие продюсеры! Исаак Львович Биц, который был директором картин Пырьева, Семён Михайлович Марьяхин. Они участвовали в творчестве, были художниками. Марьяхин возглавлял объединение «Телефильм», мы у него сняли «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов».
А еще «Мосфильм» славился на всю страну и весь мир операторами: Сергей Урусевский, Тимофей Лебешев… Пётр Емельянов, старый мосфильмовец, который пришел на киностудию прямо с фронта, снимал прекрасные картины с Анатолием Эфросом и с нами. На «Мосфильме» мы слышали и видели работы первоклассных операторов, таких как Паша Лебешев, главный оператор «Войны и мира», и «Мимино» – Анатолий Петрицкий. А какие великолепные были монтажеры. Например, Татьяна Лихачёва, которая работала с Сергеем Бондарчуком. Эти люди знали, что такое кино, как его снимать и как складывать, чтобы оно ожило на экране.
Такой был «Мосфильм» в нашей молодости, но время его развалило. Карену Шахназарову киностудия досталась поначалу в самом плачевном состоянии. Но он сумел восстановить цеха, восстановить весь «Мосфильм». Хотя некоторые мечтали забрать территорию и студию, но Карен удержал «Мосфильм» в этой борьбе, и мы за это еще больше его любим и уважаем.
…Что меня поддерживает в трудные минуты? Одно воспоминание… Знаете, была история, когда Пырьев упал перед нами с Краснопольским на колени. По-настоящему! Мы как раз в тот день с Володей сидели в режиссерской комнате и рассматривали эскизы, которые принес художник по костюмам. Входит Пырьев, видит эти бумажки – собирает их в кучу, открывает окно и выбрасывает. Говорит художнице по костюмам, чтобы вышла. А когда за ней закрывается дверь, падает перед нами на колени со словами: «Мы двадцать пять лет жизни отдали, чтобы поднять уровень режиссуры. Умоляю вас: не роняйте его!» Я на всю жизнь запомнил эту сцену, и призыв Пырьева мне всегда помогал преодолевать любые производственные столкновения всю мою жизнь…»
В соавторстве с режиссером Владимиром Краснопольским Валерий Усков создал картины «Тени исчезают в полдень», «Вечный зов», «Ермак», «Ночные забавы», «Неподсуден», «Воровка», «Сыщики», «Две судьбы», «Сыщик без лицензии» и многие-многие другие.
В качестве коды – сегодняшний пост иноагента Андрея Мальгина:
«На 93-м году жизни скончался Валерий Иванович Усков, режиссер единственного фильма по моему сценарию - "Дело следователя Никитина", точнее даже восьми фильмов - потому что это был восьмисерийный исторический сериал. Моё имя на канале "Россия", где состоялся этот проект, наверное, попало в чёрные списки как раз накануне начала съёмок, и режиссёр никак не мог добиться от руководства, а кто же собственно сценарист. Ему надо было задать автору массу вопросов, но ему выдали на руки сценарий без фамилии автора и сделали всё, чтобы моей ноги на съёмочной площадке и вообще на канале не было.
Пока шли съемки, я тоже пребывал в уверенности, что мой сценарий положили на полку и всё заглохло. И вдруг читаю в какой-то газете, что съёмки подошли к концу. Приезжаю в Москву, с трудом разыскиваю домашний телефон Ускова, встречаемся в Доме кино. И Усков мне кричит: "Где же вы были всё это время?!"
Шли последние дни озвучания, ну съездил я на Мосфильм, посмотрел, как это делается, но я уже был им не нужен. Удивительное дело, но Усков не изменил в сценарии ни слова, во всяком случае весь мой текст присутствует в фильме от первого слова до последнего, всё, как было написано.
Когда фильм вышел, я пригласил съёмочную группу в ресторан, и, конечно, все они спрашивали в основном, когда будет вторая часть (так как у фильма был откровенно открытый финал).
Когда на "России" появились анонсы нашего фильма, Первый канал применил то, что называется контрпрограммированием: они назначили премьеру нового сериала "Мосгаз" точно на те же дни (и даже на тот же самый час), хотя первоначально они планировали выход своего продукта на более поздний срок. Это ударило по нашему рейтингу, хотя, на мой взгляд, в нашем фильме были выдающиеся актерские работы: Тимофей Трибунцев сыграл Н.И.Ежова, его жену Евгению Соломоновну - Марина Блейк, мне очень понравились Дмитрий Янышевский и Ольга Родина, изобразившие супружескую пару; хорош был Александр Чернявский, перевоплотившийся в И.Бабеля.
Надо сказать, что Валерий Иванович проявил характер: в титрах всех восьми серий я все-таки указан, как единственный автор сценария. И не где-то там в списке, а отдельным кадром, почётно. Отзывы в прессе были хорошие. Зато "Литгазета" опубликовала рецензию, в которой вопрошала: "Зачем режиссёры Краснопольский и Усков взялись за этот сценарий Андрея Мальгина, зачем канал "Россия" его купил? Чтобы материально поддержать известного блогера-оппозиционера?"
Никакого продолжения, естественно, снято не было. А жаль. Если первые восемь серий охватывали 1934 год, когда Ежов ещё не был наркомом внутренних дел, но уже возглавил заговор по смещению Ягоды, то вторые восемь планировалось развернуть в 1938 году: арест Бабеля, падение Ежова, самоубийство его жены...
Вряд ли фильм когда-нибудь повторят. В конце концов мою фамилию из титров убрать нетрудно. Но что делать со сквозной темой гомосексуализма Ежова? И с тем, что все отрицательные персонажи - это чекисты? Молодые следователи прокуратуры противостоят в фильме не только преступному миру, но и гораздо более опасному монстру - всесильной и всепроникающей чекистской корпорации.
Валерий Усков над всеми своими фильмами работал в соавторстве со своим дальним родственником Владимиром Краснопольским (и "Тени исчезают в полдень", и "Вечный зов" сняты дуэтом Усков - Краснопольский), но я точно знаю, что мой фильм был снят Усковым в одиночестве, хотя в титрах мы снова видим "Усков - Краснопольский". Почему так, не знаю.
И вот теперь Валерий Иванович умер. Формально мы вместе с ним сделали большую, масштабную работу. Но на самом деле - нет. Не вместе. Вспомнить нечего. Но говорят, хороший был человек».